Чего ждет Кейт - Бекки Алберталли

уходить из школы раньше шести. Мэтт говорит, что с радостью подбросит меня до дома, но я отказываюсь. Не могу вообразить, каково будет ехать с ними в одной машине, когда я чувствую себя настолько колючей, виноватой и потерянной. Поэтому я пишу брату, рассудив, что всегда успею на последний автобус, если он не ответит. Но Райан почти сразу же пишет: «Без проблем, уже едем».

Через пять минут он уже на парковке – вместе с Ноем, который сразу выскакивает из машины, чтобы пустить меня на переднее сиденье.

– Малышка Гарфилд, карета подана.

– Нам не обязательно меняться…

Но тут Райан опускает окно, и из него высовывается огромная голова Камиллы.

– Хотя ты прав, садись назад, – бормочу я, ныряя на пассажирское сидение. Спустя несколько минут Чарли уже забирается на плечи Ною, а Камилла растягивается у него на коленях, причем оба старательно лижут ему лицо каждый со своей стороны.

– Хватит. Хватит. Спасибо. – Ной отворачивает лицо от Камиллы.

– Ты в порядке? – улыбаюсь я.

– Да. Все отлично. Лучше не бывает.

Я поворачиваюсь к Райану.

– Спасибо, что забрал.

– Ага… сложилось отлично. Мы как раз ехали к папе.

– Хватит. Камилла. Фу. Это же мой рот.

Я кошусь на него в зеркало.

– Снова с кем-то целуешься, Ной?

– Не завидуй, малышка Г.

– Тебе или собакам?

– И вот разговор пошел не туда, – комментирует Райан.

– На меня не смотри. Это не я резко решила сблизиться с Камиллой. Шаг первый сделан.

– И второй, – вздыхает Ной.

– Вы быстро. – Я поворачиваюсь на сиденье. – Если вам с Камиллой нужно уединиться, скажи. Мы не хотели бы мешать вам перейти в партер.

– Во-первых, ужасная шутка, – говорит Ной. – Во-вторых, пожалуйста, скажи, что ты понимаешь, что шаги и партер тут ни при чем.

Я отмахиваюсь:

– Разумеется, до партера в два шага не добраться, нужно еще сделать третий и четвертый…

– Кейт. Хватит. Это не…

– Но если сделать пятый, попадешь… в оркестровую яму? И тебя будут умолять вернуться к бейсболу…

– Кейт, ты ужасна.

– Сказал парень, который целуется с лабрадором.

– И таксой, – добавляет Райан. Мы обмениваемся быстрыми кулачками.

– Ты вообще на чьей стороне? – возмущается Ной.

– На моей, конечно, – объясняю я. – Играет на поле…

– Так, знаешь что, острячка? Царство твоего неведения должно закончиться. Довольно театра. – Ной наклоняется вперед через тело Камиллы, чтобы опереться на мое сидение. – Ты пойдешь со мной на игру. В эту пятницу.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он не дает мне вставить ни слова:

– Нет-нет, ты идешь. Подожди, малышка Г. Скоро ты будешь разбираться в том, кто где играет на поле.

– Не угадал. Я не пойду. – Я пожимаю плечами. – Ни за что на свете.

Сцена пятьдесят третья

– Напомни еще раз, зачем нам на чертов футбол? – спрашивает в пятницу Рейна, глядя на меня с кровати.

Мы снова у папы. В комнате только девчонки, потому что у Энди урок вокала. Но он постоянно пишет сообщения.

«Хочу увидеть наряды!!»

Забавно, как его желание проводить с нами время усиливается, когда Мэтта нет в городе. Тот уехал к отцу в Алабаму. Об этом нам тоже сообщает Энди, и признаюсь, то, что он так хорошо знает о планах Мэтта, немного меня обижает. Возможно, даже не немного.

– И как Ною Каплану удалось тебя уговорить? – спрашивает Рейна.

– Ему не удалось, – надменно сообщаю я. – Я сама, совершенно независимо от него, решила пойти. Даже не знаю, встретим ли мы его там.

– Встретим, конечно. Все чертовы пижоны всегда ходят на все чертовы игры. – Рейна ложится на спину, положив Эмбер себе на живот.

– Ладно. – Брэнди выныривает из шкафа, держа в одной руке коричневые высокие ботинки. Во второй руке у нее охапка самых коротких моих юбок. – Кейт, я думаю, тебе стоит надеть юбку, ботинки, колготки и куртку.

– А рубашку? – переспрашивает Рейна. – Она же не голая пойдет.

– И рубашку, – соглашается Брэнди. Потом она начинает выкладывать одежду на край кровати. – Как насчет вот этой в сочетании с джинсовой курткой?

Рейна приподнимается на кровати, изучает предложенный наряд и падает обратно, поднимая в воздух большие пальцы рук.

– Одобряю.

– Надень, чтобы я могла сделать фотографии, – говорит Брэнди. – Нужно показать Энди, пускай одобрит.

– Он об этом не просил. И что значит «одобрит»? – Я отбираю у Рейны плюшевого мишку. – Нет уж. Напиши ему, что мы не будем разыгрывать дурацкие сцены из подростковых фильмов. «Друг-гей одобряет наряд подруги», ха!

– Но он гей… и наш друг, – возражает Брэнди.

– Он наш друг и гей, а не друг-гей. И он не будет одобрять ничьи наряды. – Я сочувственно массирую голову Эмбер.

– А знаешь, что еще мы не будем одобрять? – вмешивается Рейна. – Спорт!

– Знаю. Знаю! Но не кажется ли тебе, что это может быть интересно. С точки зрения антропологии.

– Так это исследовательская работа? – смеется Брэнди.

– Футбол в школе «Розуэлл Хилл Хай». Революционные открытия, сделанные на основе наблюдений за пижонами в их естественной среде обитания, – декламирует Рейна.

– Нужно будет делать полевые заметки, – добавляю я. – Боже! Нужно на Райана завтра камеру нацепить: по-моему, он идет в пивной бар с Крисом Ригли. Там будет два пивных бочонка. Только представьте, какие съемки мы получим.

– Мне нравится, что ты в курсе, – говорит Рейна. – Королева ночной жизни.

Брэнди плюхается на кровать рядом со мной.

– Кстати, насчет завтра. Ты утром свободна? Я думала, не пройти ли нам Normandy до начала недели.

Рейна прячет улыбку.

– Так мило: вы планируете порепетировать перед репетицией.

– Думаю, я смогу. Так, а вы одеваться будете или как?

Брэнди и Рейна принесли с собой рюкзаки с вещами: примерно так всегда все и происходит, когда мы собираемся и помогаем друг другу советами. Мы не из тех друзей, которые обмениваются одеждой. Для начала, у нас очень разное телосложение. Свободные майки Рейны на мне будут смотреться как корсет, а на Брэнди – как лифчик. И стиль у нас совершенно разный. Рейна предпочитает повседневный минимализм, Брэнди практически не вылезает из бохо-сарафанов. Я сегодня надела легкую синюю юбку, черные колготки, коричневые высокие ботинки и серый свитер, который длиной как раз до пояса юбки. Будь я пижонкой – или Рейной, – то согласилась бы на короткий топ. Но я – это я, поэтому под свитером у меня белая футболка, заправленная в юбку. Рейна говорит, терпимо, и я все равно отлично выгляжу, и стоит распустить волосы.

Я думаю, что лучше заколю их по бокам.

Звенит дверной звонок. И спустя пару секунд папа кричит:

– Стручок!

Удивительно, но