Поперечное плавание - Сергей Голукович

Корнев поспешил на ближайшую станцию для уточнения сроков и порядка погрузки. У коменданта, к своему удивлению, узнал, что через эту станцию уже прошли на запад эшелоны двух понтонных батальонов. «Опередили меня не иначе как Борченко с Григорьевым», — подумал он. Занялись с комендантом подсчетом требуемого числа платформ и вагонов для техники и личного состава батальона. Требовалось больше двухсот осей. Между тем состояние многих станций не позволяло пропустить такой состав. Решили грузиться в два эшелона. Начальником первого стал Соловьев, а второго — Сундстрем.

Погрузку закончили на другой день перед закатом, а с наступлением сумерек эшелоны один за другим двинулись в путь. Пришла ночь, и под мерный перестук колес всех потянуло ко сну. Корнев ехал в первом эшелоне. Намаявшись за день по путям вдоль вагонов, он устроился в штабной теплушке вместе со всеми службами батальона. Облюбовав себе местечко в углу на втором ярусе нар, подстелил шинель и, свернувшись калачиком, крепко уснул…

Эшелон, делая короткие остановки на станциях и разъездах, все шел и шел на запад. На платформах маячили часовые, на остановках они соскакивали на землю и, прохаживаясь вдоль состава, никого, кроме железнодорожников, не подпускали к нему. Уже светало, когда остановились на станции Изюм. Корнев проснулся, услышав чей-то громкий голос.

— Где командир части?

Заправившись и захватив полевую сумку с картами, Корнев соскочил на землю.

— Кому нужен комбат?

Командир в чуть набочок надетой фуражке с черным бархатным околышем протянул удостоверение:

— Начальник штаба шестьдесят четвертой отдельной танковой бригады подполковник Красных Иван Иванович. Будете переправлять нас через Донец.

Корнев тоже представился. Командиры обменялись рукопожатием, поднялись в штабную теплушку, стали искать пути решения предстоящей боевой задачи.

Тем временем Соловьев согласовал с комендантом станции порядок разгрузки. От эшелона отцепили крытые вагоны, а платформы отвели к торцовой разгрузочной платформе. Машины пошли вереницей по платформам вдоль состава и одна за другой начали съезжать, выстраиваясь на дороге, проходящей рядом с путями.

Солнце только взошло, когда начали освобождать и крытые вагоны. Это не потребовало много времени. Даже походные кухни с дымящимися трубами и те выкатили по сходням за считанные минуты. Помпохоз Ломинога, спросив у комбата разрешения, послал связных по ротам с приказанием вести людей на завтрак.

У сохранившейся станционной скамейки поставили складной штабной столик, застелили его простыней и принесли завтрак для командиров. Майор Корнев и приглашенный к столу подполковник Красных, торопливо позавтракав, освободили стол от мисок и, расстелив на нем карту, повели речь об обстановке на ближайшем участке фронта, о сообщенной бригаде ее предварительной задаче и о месте переправы.

Положение было сложное. Танкисты торопились как можно скорее переправиться через реку, а на станцию прибыл лишь первый эшелон батальона. Правда, это две понтонные роты с двумя третями парка. Можно было собрать два тридцатитонных парома под танки, один шестнадцатитонный большой площади и четыре десантных понтона для переправы людей с легким оружием.

Корнев уточнил свои расчеты на полях карты и сказал подполковнику:

— Можете доложить командиру бригады: мы сможем переправить за десять часов шестьдесят танков, мотострелковый батальон и весь остальной личный состав с машинами, пушками, легким оружием.

— За десять часов? — удивился Красных. — Командир бригады не пойдет на это. Надо бы раза в два быстрее.

— Соглашайся — не соглашайся, а по два танка на паром не погрузишь, — ответил Корнев. — Да еще неизвестна сноровка ваших механиков-водителей. Сомневаюсь, чтобы они легко управлялись с танками, полученными от союзников, с этими «Валентайнами» да «Матильдами». Танк надо точно по центру парома установить.

— Найдется у нас с десяток таких асов, — ответил Красных. — А что, если им и поручить погрузку на паром всех танков бригады?

— А остальные так и останутся без опыта переправы на паромах? — спросил Корнев. — А впереди у вас — не одна переправа под огнем и бомбежками.

— Я об этом, признаться, и не подумал. Ладно, доложим комбригу оба варианта. Пусть сам решает.

Не теряя времени, Корнев и Красных выехали в расположение танковой бригады. В голове колонны понтонеров поехал Соловьев. Повел ее он в пригородное село Протопоповку, недалеко от которого в лесочке расположились танкисты. Хотя деревья только еще начали покрываться нежными ярко-зелеными листочками, лес был более надежным укрытием для танков, чем голые улицы села. Лейтенант Донец со своими разведчиками еще раньше выехал обследовать и разведать прилегающий к Протопоповке участок реки.

Корнев и Красных приехали в лесок. Комбриг, майор, оказался не очень разговорчивым. В ответ на официальное представление Корнева сунул ему свою руку.

— Моя фамилия Постников. Выкладывайте, что вы там надумали…

Начальник штаба хотя по званию и был выше комбрига, однако вел себя корректно, тактично. Без лишних слов и подробностей доложил два варианта организации переправы танков. Комбриг внимательно, будто в первый раз видел, оглядел ладную фигуру своего начальника штаба, остановил взгляд на его красивом лице, изучающе посмотрел на Корнева и вдруг, задорно улыбнувшись, сказал:

— А если мы соединим оба ваши варианта в один?

— Как это? — удивился начальник штаба.

— А так. В каждом батальоне отберем лучших механиков. Они покажут остальным, как грузиться в съезжать с парома. То есть проведем занятие методом пешим по-танковому.

— Это идея, — поддержал комбрига начальник штаба.

Тут же сообща наметили место переправы, уточнили детали подготовки к ней.

Вскоре состоялись показные рейсы, а потом началась переправа. Когда она уже набрала четкий ритм, танкистов ждал приятный сюрприз: к реке подошел еще один тридцатитонный паром. Это подошел второй понтонерский эшелон, и рота Коптелова сразу спустила понтоны на воду. Оказалось, что, пока ремонтники, располагавшиеся в МТС, трудились над неисправными полупонтонами и трофейными машинами, Коля Гурский, любивший возиться с техникой, занялся забортными двигателями. Перебрал их, кое-что подладил — и все двигатели поставил на ход. Их установили на десантные понтоны, и переправа бригады заметно ускорилась.

Однако понтонеры были озабочены. Вода в реке резко прибывала: более чем на десять сантиметров в час. Приходилось перенастраивать пристани все выше и выше. Когда уже почти вся бригада переправилась, вода стала затапливать низкий луг на левом берегу.