Золотой плен - Хизер Грэм

Она не могла думать. Что-то случилось, когда он коснулся ее. Она начала дрожать и терять контроль над своим телом. Отчаяние прокралось внутрь нее, она чувствовала, как громадная энергия рвется наружу. Обжигающая жидкость, подобно морской волне, разливалась в ней. У нее в глазах потемнело, потом она увидела звезды, свет и опять стало темно. Что-то, подобно пламени, поднималось из ее глубин и росло, причиняя боль, которая была сладкой и расслабляющей и нарастала при каждом касании его руки, когда он водил нежными пальцами между ее бедер, оставляя, как ей казалось, раскаленное клеймо.

Потом она почувствовала, будто парит в облаках, словно ей дали какого-то снадобья. Он отстранился от нее, но она была неспособна пошевельнуться. Ее глаза следили за ним, он подошел к сундуку около двери и потом вернулся к ней, взяв с собой один из сосудов с маслом. Только когда он широко раздвинул ей ноги, упершись своими ляжками, она подумала о сопротивлении, но было уже слишком поздно. Он пригвоздил ее к кровати своими мускулистыми ногами. Он видел ее дрожь, и синий огонь, который сверкал в его глазах, насмешливо и странно нежно противостоял ей.

— Я не собираюсь, жена, требовать от тебя чего-либо, что я не смогу с удовольствием возместить, — прошептал он хрипло. Он вылил небольшое количество масла на свои ладони и поставил пузырек на пол, продолжая мягко:

— Это не сандаловое дерево, а цветочная эссенция. Может быть, укол моего шипа доставит розе удовольствие…

Эрин почувствовала, что потеряла дар речи. Она попыталась поднять руку, но он с легкостью перехватил ее и начал натирать пальцы, потом перешел к ладоням.

Она должна заговорить, должна остановить его.

— Олаф… оставь меня. Я… я… — Она попыталась подняться, но встретилась с его глазами и ощутила решительное прикосновение к своим плечам.

— Лежи спокойно, — приказал он. Его глаза. Она не могла бороться с его взглядом, когда он так смотрел. Она почувствовала, что прижата к кровати.

— Законы, — прошептала она, но тут же он перебил ее:

— К черту ваши законы Брегона! Наверное, они не отрицают того, что муж может доставить удовольствие своей жене?

— Ты не доставляешь мне удовольствие, — возразила она, дрожа всем телом. Но он не обратил на это внимания, и истома опять завладела ею. Она хотела сопротивляться, но у нее не было сил.

Он обхватил ее, и его нежные пальцы переместились на ее ключицу.

Эрин чуть не закричала, когда его руки коснулись ее груди, лаская и смазывая пахучим маслом. Его большие пальцы касались сосков снова и снова, причиняя им боль и делая их податливыми. Потом его руки спустились к ее бедрам, и огонь внутри нее сконцентрировался в одном месте, ниже ее живота, и каждое прикосновение его нежных рук рождало новые вспышки.

Эрин держала глаза крепко закрытыми, надеясь побороть гипнотическую силу огня и желания, которые надвигались на нее, подобно мощным океанским волнам в шторм.

Он передвинулся и перевернул ее. Она чувствовала, как он касался ее плеч, спины, с каждым прикосновением увлекая ее в мир чувственности. Он дотронулся до ямочек внизу спины с восхищением, втирая легкий дурман розового масла в ее ягодицы, бедра, икры и ступни, массируя слегка даже большие пальцы ног.

Его огонь разгорался все сильнее с каждым прикосновением к ней. Его охватывало ликование победителя, когда он видел ее, пораженную и беспомощную, расслабленную и податливую.

Его сердце билось, как барабан, горя желанием, какого он прежде никогда не испытывал. Он снова перевернул ее лицом к себе, встал и посмотрел на нее. Она открыла глаза, но веки отяжелели. Олаф слегка улыбнулся. Ее колено было согнуто, последняя попытка защититься, но он знал, что перед ним нет преград.

Эрин захотела шевельнуться, закрыть глаза, но что-то в глубинах ее сознания предостерегало ее. Она должна протестовать. Но она могла только смотреть на его могучую фигуру, широкую золотистую грудь, крепкую узкую талию. Его плоть горела желанием. Ее губы пересохли, и она пыталась смочить их языком. Потом сознание опять вернулось к ней, обессиленной его ласками.

Крик вырвался у нее, когда она внезапно осознала, что он не шутит. Он больше не дразнил, он хотел окончательно сломить ее. Он сейчас овладеет ею.

Она отчаянно вскрикнула:

— Нет! Не прикасайся больше ко мне, варвар!

— Я не прикасаюсь к тебе как варвар, и мы оба это знаем, — уверил он нежно.

Он увидел в ее глазах страх. Не обращая внимания на отчаянные удары, он навалился на нее всем своим телом, ее глаза закрылись от ужаса, и он схватил ее запястья, прижал их к кровати на уровне плеч ладонями. Их пальцы переплелись. Он не причинял ей боли, но был настойчив, подчинив ее своим мягким взглядом. Ее пальцы вцепились в него, ее сердце бешено билось. В безумстве она пыталась бороться.

— Пожалуйста… умоляю тебя, Олаф!

— Эрин, ты моя. Моя жена. И это — наша судьба. Успокойся, ты ведь дрожишь, когда я прикасаюсь к тебе.

Он не боролся с ней, он просто держал ее и смотрел, требуя глазами, чтобы она лежала спокойно. Ее трепещущее тело было готово к взлету, и она перестала сопротивляться.

Он снова поцеловал ее, медленно, осторожно, пробежав кончиком языка по ее губам. Его язык все глубже и глубже проникал в ее рот. Его борода касалась ее щек, и это обостряло ощущения и увеличивало дрожь, которую она не могла остановить.

Продолжая удерживать ее руки, он приподнялся и снова поймал ее взгляд. Потом переместился ниже и взял губами ее грудь, все настойчивее лаская языком сосок. Он вдыхал приятный экзотический запах розового масла, и страстное желание внутри него нарастало, благодаря нектару, вкус которого он ощущал. Он снова взглянул в ее полузакрытые глаза, затем повторил то же с другим высоким и сладким холмиком. Ее пальцы начали сгибаться, отпустили его и снова сжали.

Он раздвинул ее бедра коленом и навалился между ними всем своим весом. Он нежно целовал ее, слегка покусывая, щекоча ее ребра горячим влажным языком, наслаждаясь каплей чистой свежей воды с розовым маслом, которая собралась в ее пупке.

Он устроился между ее ног, мягко заставляя их раздвинуться шире, чувствуя их неровную дрожь. Посмотрел на ее лицо, бледное и прекрасное в обрамлении чудесных черных волос, разметавшихся по подушке и мехам. Ее глаза закрылись, губы дрожали. Он услышал ее шепот» Нет!», но это было скорее выдохом, а не словом.

Он обхватил ее руки, чувствуя в них напряжение, и зарылся лицом в локонах. Она тяжело дышала, нервно подрагивая. Потом издала слабый стон протеста. Он сжал ее руки, пытаясь мягко пробраться к нежной уязвимой впадине, где скрывались ее женские прелести, и поласкать их самым мягким орудием. Потом подложил свои руки под ее ягодицы и проник глубоко внутрь, желая теплоты ее плоти. Он был вознагражден: ее лоно сильно увлажнилось. Она изогнулась, дрожь сотрясала ее тело.