На грани победы 2: Возрождение - Грегори Киз

— Я поговорю с мастером, — повторила Нен Йим. — Но большего не обещаю.

Она Шаи уронила голову.

— Быть может, мы и покрыты пятном позора, Нен Йим, — пробормотала она. — Но мы не заслужили такого проклятья от богов: умирать посреди открытого космоса, в то время как наш народ близок к полному покорению неверных. Мы видим эти яркие звёзды новой галактики, но не можем дотянуться до них. Смерть — ничто, но вот связанное с ней бесчестие…

— Я поговорю с ним, — понурив голову, повторила Нен Йим.

Её обратный путь к апартаментам формовщиков пролегал через толпы возбуждённо галдящего народа. Сектор Тухи был не единственной частью корабля, откуда шла дружная эмиграция в связи с хулиганствами головного мозга-рикйама: со временем обезлюдел и рукав Фуур, и ещё несколько небольших отсеков "Баану Миир". Отверженные и рабы-беженцы, которым было некуда податься, толпились в коридорах. Их трескотня замерла на мгновение, когда формовщица проходила мимо, но за её спиной она продолжилась, и в ней были слышны недовольные нотки. Раз или два ей даже послышалось слово джиидай, и она почувствовала, как мурашки побежали у неё по коже.

Цавонг Ла расправился почти со всеми отверженными и рабами, которые присутствовали тогда на Явине 4, однако легенда о джиидаях каким-то образом просочилась даже на этот корабль.

Неужели ей теперь придётся винить себя ещё и за это?

Она нашла Каэ Кваада там, где обычно: в её лаборатории, склонившегося над личинками гратчинов; его бесполезные руки бесхозно лежали у него на коленях. Когда она вошла внутрь, мастер даже не удостоил её своим взглядом.

— Я говорила с префектом, — произнесла Нен Йим. — Она Шаи просит нас уделить хоть какое-то внимание главным функциям корабля. В секторе Тухи стали возникать едкие испарения.

— Интересно, — задумчиво произнёс Каэ Кваад. Он указал на одну из личинок, неотличимую от других. — Эту следует уничтожить. Её цвет не идеален.

— В самом деле, — покорно согласилась Нен Йим.

— Присмотри за ней, — приказал Кваад. — А мне нужно отдохнуть.

— Вам надо поговорить с префектом, — настаивала Нен Йим.

— И что может мастер-формовщик сказать таким отбросам, как она? — взорвался Кваад. — Ты говорила с ней. Этого достаточно.

Нен Йим проследила за его отбытием из лаборатории и невольно обратила своё внимание на личинку. Она понесла её к отдушине, чтобы скормить в мау луур, но неожиданно остановилась, поняв, что она не только размышляет о расправе над мастером, но уже и приводит её в действие. И она выбрала способ убийства.

Гратчины использовались йуужань-вонгами в качестве абордажного орудия: они присасывались к кораблям неверных и с помощью едкой кислоты дырявили их оболочки, прогрызаясь сквозь самые твёрдые сплавы. Одного укуса такого существа было бы достаточно, чтобы покончить с презренным мастером.

Так что, вместо того, чтобы уничтожить куколку, она решила потрудиться над ней. Она удалила нейроны из её крошечного мозга и, воспользовавшись протоколом Ка, запечатлела в нём простую серию рефлексов, ключом для которых должен был стать запах Каэ Кваада — образец она добыла в личных апартаментах мастера из клеток его кожи. Для надёжности, она сделала выполнение рефлексов зависимым от кодового слова.

Когда гратчин будет подготовлен, она произнесёт слово «Межань», и Каэ Кваад умрёт во славу ей прежней наставницы.

Завершив работу, Нен Йим заснула, и впервые за время пребывания Каэ Кваада на борту её сон был спокойным и безмятежным.

А некоторое время спустя куколки начали линять.

Увидев на своём столе маленьких, но взрослых чудовищ, мастер бессвязно заржал и впал в глубокую депрессию. Спокойно, без лишнего напряжения Нен Йим сносила его гневные отповеди и капризы, дожидаясь конца дня, когда будут отпущены по кельям все ученики.

— Я хочу убить инициатов, — тихо сказал Каэ Кваад. — Они что-то замышляют против меня.

— Уверена, что нет, — попыталась разубедить его Нен Йим. — Они работают старательно. Они просто плохо обучены, а потому не могут в точности выполнять ваши приказания. Это я виновата во всём.

Зачем она сейчас-то ему пытается что-то доказать? Вот они, гратчины, все под рукой. Они с мастером одни. Достаточно произнести лишь слово, и…

Она перевела дух, когда он заговорил снова:

— Нет, Нен Тсуп, моя соблазнительная Нен Тсуп, должно быть, это я виноват во всём. Вот мои руки, ты видишь их. Они не так крепки, как были когда-то. — Она обратила внимание, что он говорил с какой-то леденящей неторопливостью, а в его глазах был странный эксцентричный блеск. — Мои мысли, как капли крови, — прошептал он. — Стекаются к моим ногам. Каждая моя дума — это жертва.

Нен Йим замешкалась. Как будто где-то вдалеке она видела широко распахнутую дверь и странный свет внутри. Она промолчала, но придвинулась к нему поближе, настолько близко, что их тела соприкоснулись. Их взгляды встретились, и ей некоторое время пришлось терпеть ласки его безжизненных рук.

Как же это произошло, что тебя не принесли в жертву богам, Каэ Кваад? подумала она. Как ты можешь жить, позоря свой домен и свою расу.

На мгновение его глаза сверкнули, как будто он понял, о чём она думает, как будто это была всего лишь глупая шутка, а они лишь притворялись, играя свои роли.

Но это быстро прошло.

— Мастер, — спросила она, — почему вы не восстановите ваши руки?

Он посмотрел на них.

— Мои руки. Да, их следует восстановить. Но мне отказано в этом. Только другой мастер может получить доступ к протоколам, которые способны мне помочь, но никто не желает помогать мне. Они все против меня, ты же знаешь.

— Я знаю, — прошептала она. — Но вы же мастер, — её голос звучал всё тише, а губы всё ближе приближались к его уху. — Вы можете сами это сделать.

— Но у меня нет рук, чтобы сделать себе руки.

— Я могу помочь вам, мастер Каэ Кваад. Я могу.

— Но тогда тебе придётся изучить новые протоколы, — изрёк мастер. — А это запрещено тебе.

Её губы уже касались его уха.

— Я могу делать многое из того, что запрещено мне, мастер, — прошептала она.

Она заглянула в его глаза, но не увидела в них ничего, только всепоглощающую пустоту. Тут она поняла, что он не сумасшедший, а ещё хуже: вероятно он использовал один из древних токсинов, чтобы вызвать этот ступор. Такое вот потакание собственным капризам… очень похоже на него, закончила про себя Нен Йим.

А затем он ударил её по лицу, ударил так сильно, что она отлетела к дальней стене лаборатории и осела там со вкусом крови на губах. Она ожидала, что он продолжит избиение, и тогда она скажет заветное слово: это был её последний шанс что-то изменить. Если она ещё промедлит, он уничтожит гратчинов, посчитав их несовершенными.

Но он продолжал смотреть на неё всё с такой же неопределённой гримасой на лице, как будто не он только что размахивал руками направо и налево.

— Возьми виллип Канг касы, — сказал он. — Я дам тебе доступ. И ты сотворишь мне новые руки. Совершенные гратчины никуда не убегут.

Дрожащее крошечное чувство эйфории заколыхалось в груди Нен Йим. Она попыталась осторожно погасить его. Многое ещё может пойти не так, но сейчас у неё появляется шанс спасти корабль. И хотя ей больше всего в жизни хотелось сейчас искупаться в ванной с кислотой, чтобы смыть следы его прикосновений, в душе она ликовала: ведь она добилась именно той цели, которую ставила перед собой первоначально.

И, отправляясь на поиски виллипа, она пообещала себе, что, что бы с ней ни случилось, спасёт она "летающий мир" или нет, обнаружат ли в её действиях ересь или пропустят её мимо ушей, но это трогательное существо, которое только что касалось её своими грязными лапами, умрёт намного раньше неё.

ЧАСТЬ 4

ВОЗРОЖДЕНИЕ

Глава 36

Реальное пространство приветствовало Джейну яркими вспышками света и мощной волной, сотрясшей её «крестокрыл». Она инстинктивно вздрогнула, пряча глаза от невыносимого сияния, образы жутких разрушений оставили глубокий и отчётливый след в её нервной системе.

Имей чувства, девочка, подумала про себя она, силясь открыть глаза. Ты же на вражеской территории.

И едва не зацепила плоскостями астероид, о который только что размазался подстреленный Гэвином Дарклайтером коралл-прыгун. Джейна резко вильнула влево, избежав аналогичной участи.

— Выше голову, Рукоятка, — прозвенел в ушах голос полковника. — Проныры, перестроиться. У нас компания.

— Как скажете, лидер, — отрапортовала Джейна, прокладывая свой курс сквозь астероидное поле, возникшее в результате расщепления планеты.

Впереди по горизонту виднелась жёлтая звезда, находящаяся в полузатмении из-за множества гибких отростков расположившегося невдалеке гравитационного оружия йуужань-вонгов. Поблизости, прямо по курсу, лежала их первостепенная цель — кордон, выставленный врагом поперёк гиперпространственного маршрута. Именно там принес себя в жертву автоматический корабль-заградитель адмирала Кре’фея. К моменту появления эскадрильи его щиты уже были расколоты, а генератор гравитационного поля разлетелся на ионы, но всё увеличивающееся облако перегретого газа по-прежнему напоминало о его присутствии. Ведж Антиллес оценил задумку ботана: заставить реактор перейти в сверхкритическую стадию, когда от щитов останется 12 процентов.