Тебя любить нельзя (СИ) - Блашкун Елена

В комнате никого не было, а на диване лежала одинокие подушка и одеяло. Вещей, в которых спала Злата, тоже не было — видимо, девушка успела их спрятать в шкаф.

— Ты чего? — натянуто улыбнулась Саша.

— Да я совершенно забыл, какой у меня тут бардак. Не хотелось, чтобы ты его видела, — рассеянно отозвался парень.

— Ой, я и не такое видела. Давай лучше помогу разгрести все, — улыбнулась школьница. За последние несколько минут ее настроение явно улучшилось. В отличие от Тима, который вдруг нахмурился.

— Знаешь, я лучше сам, — вежливо отказался парень и очень скоро спровадил девушку домой.

Тим устало оперся спиной о входную дверь и посмотрел на телефон. Вот теперь ему стало действительно страшно. Злата ушла, даже не попрощавшись — без звонка, сообщения или записки. Наверно, в данной ситуации это было правильно, но.…Почему же у него такое чувство, что она это сделала намеренно, доказівая, что и сама вскоре исчезнет из его жизни?

Как же не вовремя пришла Саша! И ведь спровадить ее было нельзя — явно что-то заподозрила бы. С этой девчонки станется.

У них как раз появилась возможность объясниться по-честному, без утайки, и вдруг такой облом!

Тимур набрал номер учительницы, но услышал только сдержанное «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Еще вчера вечером ее телефон был полностью заряжен, а, значит, это может означать только одно — она специально его выключила. Гадать из-за кого не было смысла — парень и так это понимал.

«Что ж, стоит ей дать время до понедельника. Возможно, Злата обдумает все и придет к правильному выводу», — решил Тим.

Глава 16

Все выходные Злата как будто пребывала в трансе. Ей казалось, что все происходящее она видит со стороны и никоим образом не принимает в этом участие.

Утром в субботу она очень испугалась, когда поняла, что к Тиму пришла Саша. Но в то же время она была благодарна девочке — Злата не готова была к долгим и откровенным разговорам со своим учеником. Своим же последующим уходом и молчанием она надеялась, что ясно дала понять это Тиму.

В понедельник Злата собиралась со страхом и вместе с тем предвкушением будущей встречи. В том, что она будет, сомневаться не приходилось. Первые уроки прошли спокойно, но после третьего, на большой перемене, к ней подошла Маша.

— Привет, Злат. У тебя же сейчас окно? А то тебя там Павел Дмитриевич просит к нему зайти. По-моему, он не в духе, — нахмурилась подруга.

— Спасибо. А не говорил почему?

— Нет. Но, похоже, дело серьезное. Он так только перед проверкой себя ведет.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарила Злата подругу. Внешне она старалась быть спокойной, но сердце было не на месте — неужели Артур и Степа нажаловались? Почему-то в первую очередь подумалось, что у Тимура могут быть неприятности из-за этих двоих.

Собравшись с духом, она постучала в кабинет.

— Да-да, — прозвучало разрешение из-за двери. — А, это вы, Злата Игоревна. Присаживайтесь, — жестом указал на стул мужчина.

— Здравствуйте, Павел Дмитриевич, — прикрывая за собой дверь, улыбнулась девушка.

— Здравствуйте, — мужчина хмурился и долго собирался с мыслями. Наконец, она решила ему немного помочь:

— У вас есть ко мне какие-то вопросы? — с открытой улыбкой спросила она.

— Злата Игоревна, вы знакомы с основными принципами работы в школе и педагога в частности? — нервно играя пальцами, поинтересовался завуч.

— Да, конечно. Это одна из главных основ, которые мы изучаем в университете, — кивнула девушка.

— Хорошо, тогда что вы можете сказать о личных отношениях?

— Что, простите? — не поняла девушка.

— Я спрашиваю, что вы можете сказать о личных отношениях в школе?

— Допустимы, но не рекомендованы, как и любые отношения между коллегами, — у девушки появилось нехорошее предчувствие. Промелькнула мысль, что завуч «прощупывает почву» для себя.

— Коллегами? — завуч странно посмотрел на девушку, а затем, опустив взгляд, поинтересовался: — я, в общем-то, имел в виду отношения между учителем и учеником.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что? — непонимающе уставилась на него Злата.

— Да, вы не ослышались. Итак, что вы скажите по этому поводу?

— Категорически запрещены, — сглотнув, произнесла девушка. — Согласно нормам этики и уголовному праву.

— Точно?

— Павел Дмитриевич, простите, но я не понимаю, к чему этот разговор, — руки сами собой начали сминать бумажную салфетку.

— А к тому, что до меня дошли очень неприятные сведения, — сделав паузу, завуч продолжил, — О вас, кстати.

— И какие же, позвольте узнать?

— А сами не догадываетесь?

— Нет. Почему бы я тогда у вас спрашивала об этом?

«Отстранится, главное — отстранится и держать себя в руках» — думала девушка. Она постаралась придать своему голосу твердости и уверенности.

— Речь идет о дискотеке, которая недавно проводилась у нас в школе.

У Златы даже в глазах потемнело. Неужели он знает о той ситуации с Артуром и Степой? Нет, скорее уж о том, что она танцевала с Тимом. Точно, надо идти этим путем.

— Это вы о том, что один из школьников пригласил меня на танец?

Брови Павла Дмитриевича взлетели вверх, и девушка поняла, что допустила ошибку. Он что-то написал в своем блокноте, и выжидающе поднял глаза на нее.

— Простите, но я не знала, что это также запрещено — некоторые коллеги также соглашались на предложения учеников.

— Злата Игоревна, по таким пустякам я бы вас не вызывал. Вижу, разговор у нас с вами не ладится. Так что скажу прямо. На данный момент у вас есть всего два пути — или рассказать мне все как есть и написать заявление об увольнении, или же мы вызываем полицию. В этом случае, как вы понимаете, разговоры будут совершенно другими.

В горле пересохло.

— Павел Дмитриевич, к сожалению, я не понимаю, о чем вы говорите.

Мужчина устало посмотрела на собеседницу, и в его взгляде явно читалась всего одна мысль «Как же меня достали эти трюки с мнимым непониманием». Он встал и прошелся по кабинету.

— Злата Игоревна, вы мне всегда казались довольно умной девушкой. Во всяком случае, до этого дня. Так с чего же вы вдруг решили поступить так глупо? Сначала завели интрижку с одним из учеников, а теперь вот строите из себя святую невинность. В своей школе я не собираюсь потакать совращению несовершеннолетних, да еще и таким наглым образом. Так что, я еще раз прошу вас по-честному рассказать мне обо всем произошедшем.

Учительница молчала, собираясь с мыслями.

— Я не знаю, какие сведения у вас есть, но могу утверждать одно — никаких отношений с учениками у меня нет и быть не может, — девушка подняла голову и прямо посмотрела в глаза завуча. Услышав ее слова, он усмехнулся.

— Удивительно. Тогда как вы объясните, что уединялись с Тимуром Фалеевым в вечер пятницы, да еще и пребывая в несколько… оголенном виде? Или будете говорить, что такого не было?

Голова закружилась от жестких слов. В каждом из них сквозила издевка.

— Нет, не буду, — склонила голову девушка. Ей стыдно было рассказывать, при каких обстоятельствах все произошло.

— Отлично! Значит мы уже на верном пути! Итак, — что вы делали за закрытыми дверями?

— Ничего. Он просто помогал мне.

— Да? Интересно в чем же? Или вы, может, опрокинули на себя чашку кофе, и он спасал вас от ожога?

— Нет, — мотнула головой Злата.

— Тогда чем?! — взорвался завуч. — Чем, черт возьми, вы оправдаете свои действия?!

Хотелось подскочить и выскочить из кабинета, но девушка заставила себя остаться на месте. Выхода не было — придется рассказывать все, как есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну, долго мы еще будем играть в молчанку?

— Павел Дмитриевич, я расскажу, — наконец-то решилась сказать девушка. Ее голос звучал совсем тихо. Завуч, казалось, успокоился и присел на место. Затем, быстро налил воды в стакан и пододвинул его ближе к девушке.

— Во время дежурства я обходила туалеты и в одном из них обнаружила двоих своих учеников. Судя по всему, они курили и планировали распивать спиртные напитки. Ну, точнее продолжить распивать спиртные напитки.