Григориан Подмосковный и другие мистическо-юмористические рассказы на бытовые и философские темы - Денис Владимирович Пилипишин

наложил ему полную тарелку картошки с луком, а еще отрезал толстенный кусок черного хлеба и щедро посолил его. Дедушка вежливо поблагодарил, отказавшись от мяса, так как, по его словам, употребление мясного забивает энергетические каналы.

– А может по стопарю накатим, отец? – бодро предложил Вася, но Додон замахал на него руками:

– Что ты! Они не пьют!

– Да-да, – поддержал его старец. Духовный человек употреблять спиртное не может. Это ведь страшный яд! Кроме того, он портит ауру! А еще духовный человек не курит и не пьет кофе!

«Нелегко быть духовным человеком! – подумал про себя Вася, – и нафига это надо!»

– А что ж тогда духовный человек делает? – спросил он вслух старика.

– О! Многое! Духовный человек постигает духовность, исследует волю Бога, дабы принять ее, нести слово Божие в массы и вести за собой заблудшую паству, учить ее правильно жить и правильно обращаться со своей энергетикой!

– Ну энергетика, это, конечно, хорошо. А вот если о чем, о жизненном – вот ты, например, дедушка, дрова колоть умеешь?

– А то! – запальчиво ответил духовный старик. И получше вас с Пашей!

На лице у Васи отразилось искреннее сомнение. Однако старец, казалось, обрадовался такой реакции. Он вскочил из-за стола и потащил всю компанию во двор, как будто ему не терпелось продемонстрировать свое мастерство.

И правда, старик оказался весьма ловким. Профессиональным ударом расколов несколько чурок, он обошел по кругу весь двор, в процессе чего продемонстрировал, что вполне сведущ в вопросах приусадебной агрономии, выращивания сельскохозяйственных животных, плотницком и скобяном деле и тому подобных вещах, а также немного разбирается в кроликах. Теперь на лице Васи отражалось неподдельное уважение.

– Да, у такого человека, ясен пень, можно учиться духовности! – заключил он.

Закончив презентацию собственного мастерства, удовлетворенный старец вернулся за стол, ведя за собой двух друзей, где начал свою душеспасительную беседу. Обстановка за столом уже изменилась: со стороны Васи и Додона исчезло прежнее пренебрежение к старику. Напротив, они слушали его с благоговейным вниманием, лишь изредка, как будто украдкой, потягиваясь к бутылкам, чтобы обновить дозу самогона в стакане.

А старик как будто ожил. Он говорил с таким напором и силой, будто проходя по саду, умудрился сыскать и тайком сожрать молодильное яблоко. Он говорил о бренности и ничтожности жизни, которую ведут все люди, особенно Вася и Павел, о том, что нужно верить в Бога и следовать его заповедям, иначе тот разозлится и свирепо покарает, доказывал, что православие есть единственная истинная религия, а все остальные идут от сатаны, а католики, кроме этого, еще и предатели Христа, и т.д., и т.п. После этого старик перешел на энергетику, вполне убедительно увязав разговор об обязанностях христианина с особенностями эксплуатации чакр, видами тонких тел и энергий, вредными и полезными продуктами, влияющим на энергетику, учению Рерихов и Блаватской… Казалось, его невозможно остановить.

Но через некоторое время от общетеоретических вопросов он перешел к конкретике, а именно – к судьбам Паши и Васи. Основательно раскритиковав образ жизни, мышления и мироощущения первого, он приступил ко второму.

– Тут ситуация гораздо серьезнее! – сказал он побледневшему Васе. Ты задумывался, как ты здесь оказался? Почему ты здесь сидишь? Почему киряешь самогон?

– Ну это, типа к другу пришел… А самогон киряю потому, что он у нас есть… – неуверенно ответил Вася.

– А почему ты именно сейчас к нему пришел?

– Ну давно его не видел…

– А почему ты давно его не видел?

– Ну в тюрьму посадили ни за что… Ну не совсем в тюрьму, а в колонию-поселение…

– А почему тебя посадили?

– Ну я был не виноват…

– Нет, если это с тобой случилось, значит, оно не случайно! Все, что с тобой происходит, это не случайно, и здесь ни причем обыденные категории «виноват – не виноват». Кстати, в чем тебя обвинили?

– Ну, в убийстве по неосторожности. Завалил случайно одного мужика из нашей деревни.

– Завалил? По неосторожности? Как это произошло?

– Ну охотились мы на собак. Я стрелять хорошо умею, поэтому был среди основных стрелков. Мы заняли позицию у дома Тихона, сзади, возле хлева притаились, а мужики с боков должны были собак загонять. Там у Тихона молодой сад насажен, деревья совсем маленькие пока, просторно, вот мы и решили, что если мужики с двух сторон туда собак загонят, собаки вперед на нас побегут, и мы их перекокаем с полпинка. А Киссоныч, муdак, полез зачем-то в сад, что ему там надо было – черт его знает, очень видно старался помочь. И вроде вылез-то он всего метра на два, но там же темно, ни пса не видно, я смотрю – мелькнуло что-то, ну, думаю, как близко уже собаки оказались, и шмальнул скорее с верхнего ствола. Тут и другие стрелять начали, в общем, шум-гам, туда сюда, а когда все стихло, пошли собак собирать, да начали с другого конца. Нескольких собрали, а потом смотрим – валяется еще что-то, подошли поближе – а это Киссоныч лежит, рылом в землю уткнулся. Мы его повернули, а у него в полрыла дыра прострелена. Короче, туда сюда, расследование, ментовка, экспертизы… Оказалось, это я ему рыло прострелил. За это мне деревенские погоняло придумали – «Вася-прострели-рыло», а в райцентре три года поселения вкатили… – закончил свое невеселое повествование Вася. Он ожидал, что сейчас старец с новой силой начнет рассуждения о православном долге, добре и зле, но тот неожиданно спросил:

– А что это вы на собак охотились? Охотятся обычно на кабанов, на копытных там всяких, ну на худой конец – на медведей. Но на собак – первый раз в жизни слышу. Вы что их, едите? Или шкуры на шапки используете? И где вы собак в таком количестве берете?

В ответ Вася от начала до конца рассказал историю появления киношников, съемки фильма с последующим сбросом собак и начавшейся вследствие этого войны. Свой рассказ он закончил словами:

– А собак мы не едим. Их люди не едят. Хотя свиньям можно скормить, те сожрут. И на шапки тоже редко получается. Ведь для этого точно в башку надо бить – а попробуй попади собаке в башку! Она ведь шустрая, башкой туда-сюда вертит! А калибр у нас большой, и пули разрывные. Вот шкуры и портятся. Хотя иногда, конечно, если выскочит перед тобой, так и уложишь ее прямо в рыло!

– В рыло! В рыло!!! – вдруг закричал старец, от возбуждения даже вскочив со стула. В этом-то все и дело! Вот где собака зарыта!!! Это самое главное! Здесь ключевой момент! Это