Серый Ворон. Самый разыскиваемый - Михаил Атаманов

Ленка заскрипела зубами с досады и резко протянула руку вперёд, от чего подсвечник с тремя свечками на столе разом угас, лишь три тоненькие струйки белого дымка потянулись вверх. Сразу стало заметно, что за окном уже совсем рассвело, в спальне и без дополнительного света было всё прекрасно видно. Фея быстро окинула взглядом розовеющее на востоке небо и резко на каблуках обернулась ко мне, глаза девушки по-прежнему пылали зелёным колдовским огнём:

- Про ваши с Каришкой отношения я прекрасно знаю и не осуждаю ни тебя, ни её. Сейчас я могу тебе признаться, что почти десять месяцев ваша помолвка была полностью в моих руках, поскольку у меня было обручальное кольцо твоей хвостатой подружки. И не ты, не Каришка, а именно я решала, суждено ли вам быть вместе или нет. В любой момент я могла навсегда разорвать ваши отношения, просто уничтожив это кольцо. И тысячи раз у меня были подобные мысли... Как видишь, я сейчас предельно откровенна с тобой. Но всё-таки я не уничтожила кольцо и вернула его тайфлингу просто так, хотя оно бесценно и для меня, и для неё. А теперь внимание. Я ещё раз задам тебе свой вопрос, и на этот раз надеюсь получить предельно честный ответ. Стоит ли мне принимать предложение барона Вилля Омникафи? Если ты посоветуешь сказать "да", я как невеста буду потеряна для тебя навсегда во всех мирах - и в Эрафии, и у нас на родине, и во всех остальных, которые мы ещё можем посетить. Если ты посоветуешь ответить борону "нет", то клянусь своими магическими способностями, ты сможешь с той же секунды считать меня своей невестой и будущей женой и у нас дома, и в Эрафии, и везде, куда только не забросит нас судьба. Что же касается Каришки, твоя напарница по-прежнему останется с тобой, но только в качестве делового партнёра. Тайфлинг сможет пережить этот отказ и даже не выскажет тебе как хозяину какие-либо претензии. Итак, я хочу услышать твоё решение немедленно - или я, или она!

Ох, и жестокий же выбор поставила передо мной Фея, у меня просто потемнело в глазах. Ни одну девчонку у нас дома я не любил даже вполовину так сильно, как Ленку Звонарёву. Для меня остальных девчонок просто не существовало, когда перед глазами была Ленка. Да, я с самого детства прекрасно знал, что и Петьке Калинину наша соседка по подъезду тоже нравится до безумия, однако считал своего лучшего друга достойным соперником в борьбе за сердце этой красавицы. Ленка мне была важна и нужна. Но и потерять Каришку тут в Эрафии... Да, она может и переживёт, но не простит меня никогда. Чёрт побери, тут просто не было правильного выбора, оба варианта были один другого хуже!

- Солнце показалось из-за гор. Время вышло, - прервала моё молчание Ленка, развернулась и гордой походкой вышла из комнаты.

Я же без сил рухнул на заправленную кровать Пузыря и зарыдал от бессилия, как не рыдал с самого раннего детства.

Глава четвёртая

Чёрная бусинка

- Вот за тем поворотом дороги будет мост, а дальше большой торговый посёлок, - указала остальным Камилетта, остановив свою лошадь и дожидаясь отставших членов отряда.

Мы выехали примерно в полдень, все верхом, лишь огромный Байярд бежал рядом с остальными, но даже пешком минотавр нисколько не отставал от всадников. Мне достался донельзя глупый жеребец-трёхлетка гнедой масти. Звали его Ветерок, но к стремительной скорости передвижения, как я сперва было обрадовано подумал, кличка не относилась, так как жеребец оказался одним из самых ленивых и медлительных в нашем отряде. Скорее кличка характеризовала ветер у коня в голове, поскольку это упрямое и своенравное животное успело истрепать мне все нервы своими неожиданными выходками.

То он вдруг пугался какого-нибудь разлапистого пня у дороги и пытался удрать в лес. То вдруг начинал считать себя необъезженным мустангом и устраивал настоящее родео, пытаясь сбросить меня с седла. То вдруг задавался целью непременно зашибить своим тяжёлым копытом с тявканьем бегущую возле жеребца Тьму. И ведь действительно зашиб волчонка дважды, скотина... Мне даже пришлось в конце концов развеять Тьму, чтобы она своим присутствием не искушала жеребца на новые атаки. Но апофеозом тупости животного стал момент, когда жеребец неожиданно решил искупаться прямо в канаве с тухлой водой, мимо которой проезжал наш отряд. К тому моменту Ветерок почти две клепсидры вёл себя тихо, явно притупляя мою бдительность. И ведь действительно жеребец смог добиться своего - я не успел вовремя спрыгнуть с этого ходячего бедствия и промочил свою одежду.

Конечно, я пытался разговаривать с этим животным, чтобы наладить взаимоотношения, но Ветерок оказался настолько туп, что совершенно не понимал меня, хотя с другими лошадьми в отряде таких проблем не было. В конце концов, Пузырь сжалился надо мной и поменялся со мной скакунами, отдав мне свою умную и послушную кобылу Пушинку белой масти лишь с узкой тёмно-рыжей стрелкой на лбу. И когда Ветерок вздумал опять хулиганить, показывая свор нрав уже новому хозяину, Пузырь так отходил его плетью и шпорами, что мне стало даже жалко этого глупого жеребца. Но вроде урок Ветерком был понят, и совсем уж дикие выходки прекратились, если не считать предпринятой однажды попытки покрыть кобылу Фириата прямо в пути, не считаясь с мнением тёмного эльфа, Петьки и самой кобылы.

- Тут есть прекрасная кузница, - заметил Ярик Тяжёлый, который уже свыкся с таким необычным для дварфа способом передвижения и вполне неплохо управлял своим мерином, особенно после того как Пузырь укоротил стремена. - Если будет несколько дней свободных, то можно и доспехи Байяру смастерить, и панцирь Петру подлатать. Мастера тут в кузнице талантливые, все как один дварфы с Малых Граничных холмов. Меня правда они совсем не признали...

Последнюю фразу Ярик произнёс с явно затаившейся обидой. Ехавшая рядом Камилетта постаралась успокоить дварфа, сказав нашему другу, что теперь он будет выступать у своих сородичей не в роли нищего просителя, а в роли старшего мастера и одновременно заказчика, причём заказчика богатого (при этих словах герцогиня похлопала по двум туго набитым мешкам с монетами, навьюченным на её лошадку). Да, перед поездкой в торговый посёлок мы забрали с собой почти половину замковой казны, оставив Вальдемару только необходимую для набора рекрутов сумму. Денежные вопросы со своим управляющим Камилетта решала сама без нашего участия, поэтому я понятия не имел, какую сумму в звонкой монете герцогиня захватила с собой в дорогу. Если в этих двух мешках была медь с редкими вкраплениями серебряных монет, как можно было ожидать при сборе налогов с селян, то выходило навскидку лишь корольков на двадцать-тридцать, не более. Если же в обоих мешках было золото, то это было совсем другое дело, и Камилетта в этом случае становилась самой богатой в нашем отряде.