Бродяга. Копьё Света - Айон91

с темных туч снег все глубже и глубже погружал его в сугробы, уже тому достигающие груди. Эльф просил прощения, плакал, умоляя не винить его в случившемся, молил забрать с собой.

— Он не сможет тебе помочь, мальчик… — печально сказал дух оружия, покидая-таки ментальное море не наследного принца.

* * *

— Твои попытки тщетны! — хлестким тоном сказал ребенок, душа которого погружена в пучины тени и кошмара. — Вон из моего разума!

Лежащий на кровати мальчик, раненый бессильный перед атаками физическими и магическими, смог ударить ментальной волной, выгнав незваного гостя прочь. Возложенных на него миссий и так достаточно. Служба на благо Северного Государства Генералом Тьмы, пост главы гильдии наемников, слывущего в кругах мечников и воинов — непобедимым и сильнейшим Северянином. Никто не отменял нежданно свалившиеся на голову обязанности главы рода сих Хантэ.

После смерти лже-главы никого из наследников не осталось. А он, даже несмотря на то, что является потомком побочной ветви, на титул и земли с поместьем права имеет. Поэтому Айон и послал волю Светлого Копья туда, откуда она и пришла, как и самого хозяина священного оружия. Мальчик, как лежал на кровати, окруженный восстанавливающими коконами рунной магии, так и лежал. Глаза его не открывались, сон не прерывался.

* * *

— Пресветлый видит! — произносит воля копья, не принимая форму человека, но наблюдая за девой Света через ткань миров. Дева прошла через тяготы и невзгоды, слезы и потери только для того, чтобы оказаться здесь, в этой комнате, наполненной серебряным светом.

— Дорогой слез выложен путь, шагами скорби отмерено время, ударами боли окутано сердце, таков путь! — произнесла святая дева истину, сопровождающую сердце и окутывающую душу.

Верования, ставшие ее путем жизни, дали понять духу лезвия Копья, что она, как и полуифрит, отмеченный огнем Алой Птицы, примет свою судьбу и миссию, только ей одной предначертанную. Она была готова слушать и следовать Его воле. Ее будущее и посмертие — в Его руках. Она — дева света, служащая во имя Пресветлого. Его слово — это ее дыхание, Его воля — ее жизнь.

— Прошлое твое залито горькими слезами и проливными дождями! Но сверкающий серебром диск луны, рассеивающий серость туч, несет слово Его! Путь природы, под звуки горного ручья и перелива птиц — твоя судьба. Благословлена ты Звездой Сердца. Рождена под созвездием Лазорева Дракона, отмечена доменом Ограды верховного дворца, избранный Цан Луном(Так называют Лазоревого Дракона в Китае), воином Убывающей Луны.

— Да расчистится небо от грозовых туч! Да воссияет золотом горящий диск, неся полуденную дрему! Да вознесут пение молитв дети твои, во славу и почет! — руки девы сложены на груди, глаза опущены вниз, на губах улыбка. Дух копья не сомневался в ее верности и преданности, как и в покорности души, идущей путем веры и молитв.

— Ступай с миром, дитя!

И последнее, что почувствовала Жрица Света, перед тем как вернуться в физическое тело, покинув астральные пределы, это касание ладони к ее голове. Энергия, испускаемая духом копья, распространяла по всему телу тепло. Аура священного оружия, окутывала душу и очищала сердце от сомнений. Все те зерна, поселившиеся по вине Шадара, светом божественного благословения растворились в серебристом сиянии. А когда ее глаза открылись, она стояла у края стола с занесенной рукой для касания к лезвию копья. Рядом, за левым плечом стоял Арион, смотрящий на нее, как на небожительницу, спустившуюся в мир смертных во имя спасения их заблудших душ.

— Вот оно, лезвие…

* * *

Имеющиеся части копья собраны воедино, цель еще на шаг ближе. Осталось найти хват копья и активирующий свиток, возводящий, кто бы сомневался, молитву к Пресветлому, чтобы тот благословил их на поход против зла в лице Шадара и его Генералов. Захватить его замок, «очистить» земли от скверны и начать наступление на владения других Князей. С таким оружием, как Копье Светлого Владыки, никакие демоны и темные создания не страшны. Особенно если оно в руках у Девы Света. Именно этим светлые авантюристы и руководствовались, опираясь на следующую точку пути на карте.

— Королевство Тирия. Академия магической науки, — прочитал полуифрит серебряную точку, загоревшуюся в тот самый момент, когда обе части копья, слитые воедино, коснулись пергамента.

У всех здесь присутствующих, даже у спящего в покоях Шадара Айона, были свои воспоминания, связанные с Академией. Но делиться ими никто пока не спешил. Ни время и ни место. Пора собираться в путь, долгий и тяжелый. Теперь каждый из них, благодаря копью и его духу, увидев вероятности своей жизни и услышав Его волю, находился в задумчивости. Поэтому никто не заметил отсутствие мальчика, как в кабинете бывшего главы сих Хантэ, так и за сборами. Он все это время оставался лежать в постели, ожидая момента выхода из поместья. Чем меньше он тревожит рану и больше спит, тем лучше.

— Готов? — спрашивает Шадар своего Генерала, поддерживая того под локоть, помогая спуститься по лестнице. Тот только кивнул и тихо сказал: «Да», расправляя плечи, натягивая на лицо то самое, детское выражение лица и усталое, сонное состояние с толикой обиды в глазах, что ему не дали поспать подольше. — Путь продолжается…

23 глава «Кинжал и сон»

* * *

В мире демонов…

Там, где бескрайние дали не бывают лазурными, а только багрово-черными, с густыми сизо-свинцовыми тучами, без звездной росписи и серебра луны. Там, где нет места радости и счастья, где не поют птицы и не трещат сверчки, не растут цветы и не сменяют друг друга сезоны, стоит древний замок, принадлежащий правящему клану Алой Крови — демонов рода Эрит. Здесь только жара, черные пески, и алый, как кровь туман, дающий демонам силу и жизнь.

На фоне темно-серых гор, уходящих вершинами в бескрайнее море крови, заменяющее небосвод, в мареве алых всполохов тумана, блуждающих в пространстве самопроизвольно, под скрежет металла и вой неупокоенных душ, скинутых в черные пустоши за грехи неискупимые, стоит вот уже третий день нескончаемый, раздирающий глотку, зверю подобный вой, принадлежащий сущности Бездны, страдающей по потере наследника ее воли. Бездна, принявшая форму пышногрудой женщины, с темной, почти черной кожей, с алыми, как туманное марево волосами, с крыльями за спиной и витообразными рогами, уходящими вверх, облаченная в красное, как вино платье, не скрывающее тела, мечется по замку и окрестностям, не ведая покоя. Она проклинает и желает смерти тому, кто лишил ее род наследника, обещая на костях предков и пролитой крови наследника:

— Нутро мое, несущее Хаос и Разрушение, страдания и извечные