Романов #04 - Владимир Кощеев

Александровича было заметно, что он не столько радуется моей победе, сколько заработку, который наверняка все же успел сделать перед началом поединка. В том, что для этого Рогожину не нужно ногами идти куда-то, я не сомневался. В конце концов, неспроста он в прошлый раз так быстро сумел сориентироваться по поводу тотализатора.

Ко мне подходили остальные студенты моей группы, выражая радость от моей победы и высказывания заверения, что верили в мою победу с самого начала. Впрочем, я им верил — на что способен Остапов было не слишком понятно, а мои умения одногруппники уже давно оценили.

Зрители все еще шумели, обсуждая скоротечную схватку, когда ко мне приблизилась Горская. Вид у Елизаветы Петровны был явно недовольным.

— Дмитрий Алексеевич, можно вас на пару слов? — спросила она негромко.

— Разумеется, — кивнул я, и мы отошли в сторону, где я тут же накрыл нас обоих щитом. — Что сказал Соколов?

Она прикрыла глаза на миг, будто собираясь с духом.

— Остапов давно искал повод выйти из семьи, — явно цитируя слова жениха, сообщила одногруппница. — Теперь у его отца не будет выбора, ему придется изгнать сына. Игорь Александрович будет выведен из рода Остаповых и станет царским человеком.

— А карать царского человека у боярина уже не будет возможности, — кивнул я, глядя в глаза собеседницы. — Государь подобного обращения со своими подданными не одобряет.

Что ж, у Игоря Александровича наверняка все было продумано, если уж доучился до пятого курса ЦГУ. Просто так из благородного сословия не выходят. Потомки боярича, возможно, возненавидят его за такой выбор, но…

Я ни в коем случае не могу его винить.

Быть простолюдином — значит быть свободным. Да, он все еще будет подчиняться законам Русского царства, но ни отец, ни князь, ни даже сам Михаил II не призовут его на войну. Если не случится всеобщей мобилизации, конечно, но тогда уже ни у кого выбора не будет.

Боярский род хоть и дает массу привилегий, но и обязанностей накладывает не меньше. А в преддверии новой войны вероятность попасть под удар у члена царской фракции растет также быстро, как и напряженность международной обстановки. Кому, как не боярину министра иностранных дел об этом знать?

— Спасибо, передайте Ивану Михайловичу, что род Романовых надеется, что Игорь Александрович доживет до официального выхода из рода Остаповых.

Намек девушка поняла.

— В этом не сомневайтесь, великий князь Выборгский держит дело на личном контроле, — заверила она.

Кивнув, я снял поле и с улыбкой раскланялся с невестой великого княжича. Горская вновь ушла к Соколову, а рядом со мной встала Морозова.

— Дмитрий, все в порядке? — с тревогой в голосе спросила девушка.

Кроме того, что меня использовали для каких-то мутных делишек Соколовых?.. Впрочем, вслух я этого говорить не стал.

— Разумеется, Виктория, — улыбнулся я и предложил свой локоть. — Проводить вас к вашей лаборатории?

— Спасибо, — кивнула та. — Знаете, что самое забавное в этой ситуации, Дмитрий?

Я шагал уверенной походкой и смотрел на окружающих, как полагается победителю — с видом хозяина жизни. Пусть боярича выгоняют из семьи, и это только подогреет интерес публики к происходящему, я могу себе позволить насладиться прогулкой с девушкой.

— Что именно? — уточнил я, обернувшись к своей спутнице.

— Вы только что бились за то, чтобы отстоять право претендовать на руку великой княжны, а теперь идете со мной под руку, — негромко посмеялась она. — Будет много теорий у общества, почему вы так поступаете.

Я пожал плечами.

— Пусть ломают головы, меня это не касается, — сказал я равнодушно. — Как награжденный государем, я не имел права отказаться от этого поединка. Он, во-первых, всего лишь тренировочный, во-вторых, Игорь Александрович сам заметил, что уважает мой вклад на благо Русского царства. Если бы я отказался после такого, это сочли бы либо за излишнюю заносчивость, вроде как боярич для меня слишком мелкая фигура, либо за трусость.

— И вам придется отвечать на все вызовы, которые будут брошены поклонниками великой княжны Выборгской? — спросила Виктория. — При том, что вы ухаживаете за мной, Дмитрий, полагаю, Анна Михайловна может счесть это оскорблением. Ведь пока вы ходите на свидание со мной и отбиваетесь от ее воздыхателей, с самой великой княжной времени вы не проводите.

— Я полагаю, что ее это скорее повеселит, чем обидит, — ответил я, шагая по дорожке. — Мне показалось, великая княжна с удовольствием будет наблюдать за тем, как ее поклонники будут разбиваться об меня раз за разом. Но, касательно вашего вопроса, я не стану принимать вызовы, если они будут мне всерьез мешать, как княжич и тем более награжденный орденами, я всегда могу сослаться на излишнее превосходство перед противником. Остапов был первым, и на его примере следовало показать, что я не бросал слова на ветер, когда предупреждал, что у него нет ни шанса. А так — и сам немного размялся, и людям будет что обсудить.

— И репутацию непобедимого подтвердили, — заметила Виктория, встряхивая головой, отчего ее волосы перекинулись на грудь, распространяя вокруг девушки аромат духов. — И заодно остальным показали, что просто так вас не взять. Слабые будут остерегаться вас, а безрассудные будут сами виноваты в своих поражениях.

Я ждал очевидного вопроса, почему бы мне в открытую не заявить, что я не строю никаких планов на великую княжну. Но Морозова и не подумала его задавать, так что я решил сам поднять эту тему

— Полагаете, мне нужно было во всеуслышание сказать, что я и Анна Михайловна не пара друг другу? — спросил я, оглядываясь на Викторию.

— Полагаю, у вас есть некая договоренность с великим князем Выборгским, раз вы этого не сделали, — приподнялся бровь в ответ девушка с таким видом, будто это очевидный для любого факт. — Вы входите в клуб великого княжича, он уже несколько раз сидел с вами наедине в столовой, обсуждая нечто тайное. Не сложно догадаться, что вы в некоторой степени стали громоотводом от настоящего жениха великой княжны. Пока общество отвлекается на вас, и вы зарабатываете себе авторитет среди благородной молодежи, великая княжна и ее будущий супруг могут заниматься своими делами.

Я улыбнулся в ответ.

— И как думаете, Виктория, многие ли придут к тому же выводу, что и вы? — спросил я, глядя на Морозову.

— Полагаю, многие, — ответила та с легким наклоном головы. — Разумеется, вряд ли среди них будут те, кто имел какие-то реальные планы на великую княжну, они наверняка не смогут взглянуть на ситуацию не предвзято. Но не думаю, что таковых будет много. Вы — сильнейший среди молодежи, и вам не составит труда