Измена. Попаданка в законе - Тереза Нильская

Открываю дверь и — о, добрая душа! — у двери стоит приготовленная для гостя бутыль с рассолом. От души восхваляю того, кто поставил, и выпиваю.

Сразу понимаю, где я точно нахожусь.

Я точно у Арчи. Там всегда друзьям к двери поставят нужное «снадобье». Мэлли как-то мужу посоветовала. Чтобы гости по утрам не толкались на кухне и не приставали к прислуге с просьбами найти пойло.

Возвращаюсь, сажусь на постель. Надо поднять драконицу. Заодно хоть пойму, с кем провел эту ночь. Хотя какая разница, с кем. Мне все равно.

Но все же тормошу за плечо.

— Вставай, как тебя там, день уже.

Женщина просыпается, красиво поворачивается в постели, откидывает рыжие, отливающие медью волосы. Роскошные, да. Потягивается лениво, как нагулявшаяся кошечка. Распахивает яркие карие глаза. Да, вот теперь узнаю.

Это Синтия. Синтия Дакли. Одна из немногих свободных дракониц. Придворная королевы Мэлли.

— Привет, милый! Спасибо за чудесную ночь, — ласково щебечет Синти.

Я что-то мычу в ответ.

— Все прекрасно, дорогой, чудесно, ты был великолепен. Я так рада твоему предложению, даже без помолвки, — продолжает петь Синтия, откинув огненные волосы назад и демонстрируя красивые полные груди.

Я от неожиданности известия даже напрягаюсь. Я что, пообещал Синтии жениться? Это точно я пообещал? А зачем?

Мысли еще путаются, пытаюсь вспомнить, что я делаю у Арчи, почему со мной Синтия. И вообще, какой сегодня день и месяц. Похоже, я давно в загуле, пьяном запое. Как давно со мной такого не было.

Как это я так сорвался?

Синтия между тем снова красиво потягивается, откинув покрывало, демонстрируя роскошное тело, алебастровую кожу и рыжие волосы. Все движения отточены, выверены. Ну, годы практики, никуда их не денешь.

— Иди ко мне, милый, продолжим! Ночь слишком была короткой для нас! Утренний секс — это лучшие воспоминания на день, — мурлычет она, пытаясь обнять меня.

Но я вежливо отстраняюсь и протягиваю руку, помогая спуститься с гостевого ложа. Постели у Арчи высокие. А утренний секс и правда приятен, но хватит с меня неконтролируемых действий.

Синтия, зазывно улыбаясь, покачивая крутыми бедрами — вот дали же ей боги фигуру! — идет в ванную, там напевает любовные арии. Распевается, тренирует голос.

Да, она всегда хорошо пела, прекрасный голос. Радует по вечерам весь двор своими концертами. Хорошо, только, если все гости короля сейчас уже встали. Синтии явно все равно, мешает она кому-то или нет. Мне, в принципе, тоже.

Мне вообще все безразлично.

После рассола мозги проясняются, осознаю ситуацию, место и, надеюсь, время.

Я — лорд Маркус Эшбори, утративший драконью ипостась после смерти истинной. У меня было четыре месяца поисков своей пропавшей супруги Лары Эшбори, в девичестве Лары Артонс. Месяц назад я убедился в гибели своей истинной и нерожденного сына. Наказал виновных — сбросил мачеху Хильду в воду озера, где она утопила мою жену и мое счастье. Сжёг дом, где на Ларику напали.

Что было потом? Вот это я помню хуже. Дракон никуда не хотел лететь. Кружил над селом, над озером. Очень хотел утопиться. Говорил, что надо обязательно найти останки Ларики и лечь рядом с ними, на дне озера.

Иногда я думаю, что он — или я в этой своей звериной сущности — более убедителен в горе и в радости.

Нам не надо было больше на Север. Зачем? Я все выяснил. Истинная и мой сын погибли, страшной смертью. Мне не надо для этого говорить с моим бывшим конюхом Тимом. Он так и не смог найти Ларику, как и я. Хорошо, что его освободила какая-то женщина-законник. Пусть лучше не знает о смерти Ларики. Зачем еще одного несчастного?

Я смог точно узнать о смерти своей истинной и месте ее гибели. Их гибели, с сыном. Зачем мне на Север? Нет смысла. Дракон мой тоже теперь не боевой. Мы с ним не сможем драться в воздухе и станем только посмешищем. Если только драться на земле, вместе с пехотой и быстро погибнуть. Пехота гибнет быстрее всего, это пушечное мясо.

Потом мы еле добрались с драконом до пещеры с сокровищницей. Дракон готов был лететь только до пещеры. Сокровищница изрядно похудела после поисков Ларики, так как я не скупился, поднял все королевство на ее поиски.

Здесь дракон долго лежал на куче золота, без сил. Такой ритуал. Как-то надо жить или не жить дальше. Либо сброситься со скалы, покончить с жизнью, потерявшей смысл, либо остаться лежать на золоте.

Можно так и остаться навсегда. Живым, но просто не выходить. Уснуть на золоте. И искатели сокровищ и тайн найдут потом гигантский скелет ящера на потускневшем золоте. Сложат легенды о несчастной любви.

Я все же вышел через неделю. Печерневший от переживаний и похудевший. Дракон не летел, требовал остаться здесь и лежать. Метка моя на плече почти потускнела, но все ещё была. Что это значило, я не знал. Но я был ещё жив. И что-то подталкивало меня выйти из пещеры.

В пещере было немало магических портальных камней. Я мог выйти и переместиться. Дракон с этим не согласился, решил, что я предатель, и затаился внутри. Молчал, не разговаривал. Совесть моя замолчала.

Раз дракон упрямится, то я набрал портальных камней для перемещения, и переместился. Но не в замок к себе, там бы мне все напоминало о Ларике. Моей возлюбленной, моей беде.

Я переместился в Центральные земли, к другу Арчи. Королю Арчибальду Харлоу.

… Двор вовсю гулял. Хмельно и развратно. Мне это напомнило выражение «пир перед чумой». В стране назревала война, опасная война, но двор гулял. Хорошо гулял, запойно. Это первое, что я понял.

Арчи, правда, отправил брата, прославленного генерала Джеральда Харлоу, на границу и контролировал вести. Старался продумать, что делать дальше.

Но я чувствовал его страх и опасения. Обоснованные опасения. Восемь лет назад мы выиграли битву, но, говорят, там было чудо. Чудо синего купола. Который потом исчез. Не было магов его поддерживать.

С трудом создали подобие нового купола, с трудом собирают со всей страны магов его поддерживать. А что будет сейчас, если будет новое нападение?

А оно явно будет.

Арчи уже думал о вариантах отхода от северной границы. Уступить часть страны. Магов не хватало, он это понимал. А если ты думаешь о вариантах отхода, или о том, как договориться с противником — но как договориться с мглой? — то ты уже проиграл.

Так бы я думал до истинной и при ней.

После ее смерти я