Башня Зеленого Ангела. Том 1 - Тэд Уильямс

— А теперь, — сурово сказал Бинабик, — ложись обратно в постель, где тебе следует находиться. — Он указал Саймону на вход, а потом последовал за ним.

Саймон сдержал стон, укладываясь в постель. Неужели в эту ночь все в Новом Гадринсетте хотят с ним поговорить?

Но когда Кантака, вошедшая вслед за ним в палатку, наступила ему на живот, Саймон уже не сумел сдержать стон.

— Кантака! Хиник айя! — Бинабик замахнулся на волчицу, она зарычала и вышла из палатки. — Пришло время сна.

— Ты мне не мамаша, — пробормотал Саймон. Как он сможет обдумать свою новую идею, если Бинабик все время рядом? — Ты тоже собираешься спать?

— Я не могу. — Бинабик взял запасной плащ и накинул его на Саймона. — Сегодня мы вместе со Слудигом стоим в ночной страже. Когда она закончится, я как можно тише вернусь в палатку. — Он присел рядом с Саймоном. — Хочешь немного поговорить? Джошуа рассказал тебе о группе вооруженных людей, которые сюда направляются?

— Да, рассказал. — Саймон сделал вид, что зевает. — Давай поговорим о них завтра. А теперь я буду спать, раз уж ты сам мне велел.

— У тебя выдался очень трудный день. Не зря Джелой нас предупреждала, что Дорога Снов полна опасностей.

Любопытство заставило Саймона отказаться от ближайших планов.

— А что это было, Бинабик, — там, на Дороге Снов? Похоже на бурю, да еще с искрами? Ты ее видел?

— Джелой не знает, я тоже, — ответил Бинабик. — Какое-то нарушение порядка, так она сказала. «Буря» — хорошее слово, мне кажется, это вариант плохой погоды на Дороге Снов. Но чем она была вызвана, можно только догадываться. И даже догадки лучше не строить темной ночью. — Он встал. — Спокойного тебе сна, друг Саймон.

— Доброй ночи, Бинабик. — Саймон слышал, как тролль вышел наружу и свистнул, подзывая Кантаку, потом долго лежал тихо, насчитал две сотни ударов сердца и только после этого выскользнул из-под плащей и отправился на поиски зеркала Джирики.

Он нашел его в седельных сумках, которые Бинабик сберег, когда Искательница потерялась. Здесь же лежала Белая стрела, а также довольно тяжелый сверток с завязками, в первый момент вызвавший у него недоумение. Саймон взвесил его в руке и принялся сражаться со шнурком, но тут все вспомнил: когда они прощались, Адиту сказала, что Амерасу передала его для Джошуа. Охваченный любопытством Саймон подумал, что ему, возможно, следует открыть загадочный сверток там, где его никто не увидит, но решил, что у него нет времени. Бинабик мог вернуться раньше; лучше пережить упреки из-за отсутствия в постели, чем если кто-то помешает ему реализовать его идею. Он неохотно вернул находку в седельную сумку. Позднее, обещал он себе. Он обязательно передаст сверток принцу, как и обещал.

Саймон остановился только для того, чтоб взять кремни, и выскользнул из палатки в холодную ночь.

Сквозь тучи пробивался слабый лунный свет, и Саймон сумел без проблем отыскать дорогу к вершине холма. Несколько темных фигур двигались по палаточному городу по каким-то своим делам, но никто его не остановил, вскоре он покинул Новый Гадринсетт и оказался в центре развалин Сесуад’ры.

В Обсерватории было пусто. Саймон пробрался к тому месту, где Джелой разводила костер. Пепел все еще оставался теплым, Саймон добавил в него несколько кусочков дерева, лежавших рядом, и посыпал их горстью опилок. Затем ударил кремнем по железу, чтобы снова разжечь костер. Однако огонек тут же погас, и ему пришлось постараться, прежде чем загорелся небольшой костер.

Рамка зеркала Джирики, украшенная резьбой, стала теплой в руке Саймона, но отражающая поверхность, когда он прижал ее к щеке, оставалась холодной как лед. Он подул на нее, как на искру не желавшего разгораться костра, и снова поднес к лицу.

Его шрам, уже не такой яркий, превратившийся в белую линию, шедшую от глаза, вдоль щеки и челюсти, мог принадлежать солдату, сражавшемуся за благородное дело. Снежно-белая прядь также придавала мужественности. Бородка, которую он погладил, не удержавшись, делала его похожим если не на рыцаря, то скорее на юношу, чем на мальчика. Интересно, что подумала бы Мириамель, если бы увидела его сейчас.

Возможно, скоро я ее найду.

Саймон слегка наклонил зеркало так, что свет костра коснулся только половины его лица — другая осталась в красноватой тени. Он тщательно обдумал слова Джелой про Обсерваторию: прежде ситхи, находясь на больших расстояниях, говорили отсюда друг с другом. Он попытался представить, как древность и тишина накрывают его капюшоном. Однажды ему уже удалось отыскать Мириамель при помощи зеркала, хотя он даже не пытался; вдруг у него и сейчас получится, в полной магии Обсерватории?

Пока он смотрел на половинку своего изображения, свет костра изменился, мерцание начало слабо колебаться, потом превратилось в равномерную пульсацию пурпурного цвета. Лицо в зеркале растворилось в серой дымке, Саймон почувствовал, как он в нее падает, и в голове у него промелькнула короткая радостная мысль:

А ведь никто не хочет учить меня магии!

Рамка зеркала исчезла, и теперь Саймона со всех сторон окружал серый туман. После путешествия, которое он недавно совершил, Саймон не почувствовал страха: он находился на знакомой территории. Но в тот самый момент, когда он об этом подумал, ему в голову пришла новая мысль. Прежде он мог рассчитывать на друзей. Сейчас же рядом не было Лелет, которая могла бы разделить с ним трудности, или Джелой с Бинабиком, способных в любой момент прийти на помощь. Саймон вдруг ощутил легкий укол страха, но сумел с ним справиться. Однажды он использовал зеркало, чтобы связаться с Джирики, не так ли? И тогда никто ему не помогал. И все же небольшая часть его сознания понимала, что призыв о помощи может быть более простым делом, чем путешествие в одиночку по Дороге Снов.

Джелой сказала, что осталось совсем мало времени и скоро Дорога Снов станет непроходимой. Возможно, это его последний шанс связаться с Мириамель и спасти ее, вернуть обратно. Если бы Бинабик и остальные узнали о том, что он задумал, он определенно его лишился бы. Он должен идти вперед. К тому же Мириамель будет довольна и удивлена…

Серая пустота показалась ему более плотной, и теперь он плыл в студеной, мутной воде. Как здесь найти дорогу, если нет ни одного знака? Саймон нарисовал в сознании образ Мириамель, как делал на закате, когда путешествовал по Дороге Снов с друзьями, однако на сей раз ему не удавалось его удержать. Нет, у Мириамель не такие глаза. И волосы, пусть и выкрашенные для маскировки, никогда не были рыжеватого цвета. Он сражался с непокорными