Художник кошмаров - 3 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

Я замолчал, напряженно смотря на молчавшую Таймин. Отмахнётся ли она сразу или всё-таки решится прислушаться?

— Знаете, я удивлена, — призналась девушка, не давая нам расслабиться ни на секунду. — Вы же оба знаете, какая перед нами стоит задача. Стихии желают одного, чтобы победил именно их избранный. И решить этот вопрос может лишь смерть двух оставшихся чемпионов. Но что я вижу? Вы двое явно отказываетесь признавать очевидное или…

Лицо Таймин пересекла злая улыбка.

—… Или кто-то тут оказывается куда умнее, чем кажется, и играет в долгую игру, — золотоволосая посмотрела прямо на Лиан. — Как думаешь, Хан, насколько Лиан искренна? Может быть, всё, что ты видел, не более чем искусная ложь, призванная сделать из тебя марионетку? Ведь как я сказала, должен остаться лишь один избранный. И в этой истории не может быть счастливого конца.

— Твоя ложь ничего не даст, — спокойно заявила Лиан. — Мы высказали тебе наше предложение. Ответь здесь и сейчас, поможешь ли ты нам против Великого наставника? Будешь ли ты сражаться за человечество или в своём безумии обречешь нас всех?

— Лиан-Лиан-Лиан, а почему ты решила, что вы одни думали над планом? Неужели я вижу гордыню, в которой ты всегда меня обвиняла? — глаза Таймин сузились. — В отличие от вас я сразу знала, кто именно может нас всех спасти. Я обратилась к тому единственному, кто реально является спасителем.

Девушка подняла лицо и подставила его падающему свету солнца.

— Я просила и умоляла Свет дать нам ещё один шанс. Я обещала ему, что мы никогда не забудем его помощь и будем вечно ему благодарны. И Свет ответил на мои молитвы! В благодарность за победу над вами, избранные Тьмы и Кошмара, как свой приз я выбрала лекарство от Чумы. Да, я отказалась от своей награды ради избавления от Чумы. Я готова пойти на эту жертву.

Лиан хмыкнула и с нашим молчанием это прозвучало оглушительно громко.

— Наверное, вы сейчас думаете, а что если так поступить и нам? Победить двух избранных и взмолиться о помощи стихии? Но вы забываете о двух вещах. Во-первых, стихия сама решает, чем нас наградить. То, что я сумела вымолить награду, стоило мне многих недель молитв. У вас нет на это времени. А во-вторых, Кошмар и Тьма никогда не славились умением лечить, у Света же такой аспект вполне себе есть. Лишь я способна помочь этому миру.

Золотоволосая скучающе подняла руку и посмотрела на свои ногти.

— И хоть я знаю, что это бесполезно, ведь такие темные твари, как вы, никогда так не поступите, но я всё же спрошу. Позволите ли вы добровольно убить вас, чтобы моя награда исцелила всех в этом мире от болезни? Пожертвуете ли вы своими жизнями во благо всех остальных людей? Или вы будете трусливо цепляться за свои жизни? Обещаю, в случае вашей жертвы, я помилую всех, кто следовал за вами. Да, они никогда не получат возможности проповедовать о своих стихиях, но они будут жить.

Наше мрачное молчание было единственным ответом.

— Тогда вы выбрали смерть, — просто заявила Таймин, небрежно летя назад и возвращаясь к своим войскам. — Но когда всё закончится, никто и никогда не вспомнит ваших имён.

Глава 24

Наверное, со стороны мы выглядели разочаровывающе. Пропыленные, грязные, кашляющие и прихрамывающие. Многие из практиков щеголяли ранами, полученными в прошлых битвах и которые просто не успели зажить.

Исчезли армии из сотен практиков, смытые волной из крови множества войн и сражений. На место сотен пришли в лучшем случае десятки, но даже так война и не думала стихать.

Уцелели лишь самые сильные и хитрые. Те, кто вопреки всему цеплялись за жизнь и шансы, какими бы ничтожными они не казались.

Не было никакой тактики или стратегии. Встреча произошла столь внезапно, что никто из нас не был к ней готов.

Две волны практиков бросились другу к другу, обмениваясь самыми быстрыми техниками, что только успели скастовать, и тут же разрывали дистанцию, до предела напрягая каналы ци, чтобы выдать что-то ещё более убойное. В то же время немногие уцелевшие монахи наоборот стремились сократить дистанцию, чтобы реализовать своё преимущество в ближнем бою.

Нашим небольшим преимуществом были тренировки монахов и практиков, позволяющие им в какой-то мере действовать совместно.

Однако несмотря на ширившееся сражение, никто и не думал приближаться к застывшему треугольнику из трёх избранных.

Каждый из нас напряженно рассматривал друг друга, гадая, кто сделает первый ход. Нам не хватало только револьверов, чтобы окончательно закрепить легендарную сцену.

В отличие от остальных практиков мы выглядели намного лучше, но больше всего внимания, несомненно, привлекала Таймин в своих начищенных, золотых доспехах. Где она только нашла время, чтобы их так сильно наполировать.

Хотелось что-то сказать про безвкусное обилие желтого цвета, но было как-то глупо критиковать чьи-то пристрастия в одежде перед смертельным боем.

Невольно, как это часто со мной бывает в такие моменты, в голову почему-то лезла полная глупость.

«Стоим, блин, как та тройка в фильме „Хороший, плохой и злой“. Эх, готов убить за возможность вновь посмотреть даже самый сраный телевизор. Пусть даже черно-белый. Отсутствие стоящих развлечений, кроме местных, застывших где-то на уровне бренчания на дурацких инструментах и рассказывания легенд, сидит у меня в печенках…»

Не успел я додумать мысль, как Таймин первой атаковала, и я невольно порадовался, что здесь стояло отнюдь не моё основное тело.

Я уже говорил, что избранные были не только на ранг выше? Дело в том, что они были не просто выше, они воплощали идеал вышестоящего ранга.

Активированная Таймин техника могла по праву считаться одной из сильнейших техник высших практиков.

Магия и уж тем более управление ци — забавная штука, чем сложнее они становятся, тем сильнее обычные физические законы перестают работать так, как они должны работать.

Тот же свет в физике — это отнюдь не тот Свет, которым управляет Таймин. Да, у них есть общий корень, но работают они по-разному. Тем не менее с ростом силы у избранницы Света получилось дать своей магии некоторые из особенностей фотонов.

И самый главный из них, они двигаются очень быстро.

Вот, стоят трое избранных, а в следующую секунду всё поле между ними и вокруг них поглощено непрерывной белой стеной, сияющей столь ярко, что невозможно на неё смотреть.

Мой клон не успел даже дернуться в сторону, как его испарило в обжигающе горячей стихии. Страшнее всего же было то, что досталось даже моим собственным органам чувств, хоть ничего подобного не должно было быть!

Сидя глубоко под землёй, я скорчился словно младенец, пережидая каскад фантомных болей. Довольно неприятно чувствовать, как каждая клеточка твоего тела дезинтегрируется в мгновение ока.

К счастью, Лиан оказалась куда более готовой к удару Таймин.

Горящая белым стена света поблекла и потускнела, когда первородная Тьма начала клубами дыма вырываться из десятков разломов, что образовались по всему полю боя. Это было похоже на заполнение бассейна, когда Тьма начала стелиться по земле и медленно подниматься, захватывая всё свободное пространство.

Если до этого рядом с избранными ещё сражались некоторые из практиков, то теперь все из них предпочли уйти ещё дальше, чтобы не попасть под удары тактической магии. Тьма мгновенно набрасывалась на любого, кто имел глупость находиться неподалеку.

Единственная, кому было плевать на Тьму, была Таймин. От девушки во все стороны расходился яркий свет, где всякая чернота мгновенно сгорала, трусливо отступая прочь и клубясь на границе.

Но золотоволосая не собиралась ограничиваться этими мерами.

Стена света начала съеживаться и затухать, в то же время как небеса наоборот посветлели, чтобы выпустить из своих недр нескончаемый поток лучей, буквально бомбардирующий собой всё поле боя, оставляя в местах попаданий разрывы в тьме, воронки и обожжённую землю.