Двойня после развода (СИ) - Богда Ксения

– Завтра. Сегодня уже нет у меня настроения обсуждалки начинать. Иди, отдыхай.

Арсений кивает и оставляет меня в кабинете одного. Но я больше не могу тянуть, иначе опоздаю за Мариной и упорхнет мой ангел куда-нибудь далеко.

Не помня себя, долетаю до кондитерской Марины. Жены на крыльце не наблюдается, и у меня тут же вспыхивают какие-то тревожные мысли.

Решаю заехать со стороны второго входа, проверить там.

Фары цепляют какую-то левую машину, а потом я вижу то, от чего в моих венах стынет кровь.

Мою Маришку пытается запихнуть в эту машину какой-то долбан.

– Помогите, – моя жена отпихивает злоумышленника, пока я сижу тут и туплю, – Вера!

Мою жену бьют по лицу со всего размаха, и она падает на асфальт, обхватив руками лицо. Из меня вырывается рык. Толкаю свою дверь, чуть ли не выдирая её, и несусь к этому самоубийце.

Пальцы сжимаются на ткани его кофты. Но эта скотина успевает достать до моей жены ногой. Всхлип Марины впивается в сердце и добивает меня.

Встряхиваю этого мужика и припечатываю рожей о капот.

– Вера!

Я не могу помочь Марине. У меня рук не хватит держать этого мудака и поднимать мою жену. А я слышу, как она старается не всхлипывать.

– Сейчас, Мариш. Потерпи, милая.

Голос дрожит…

На крыльцо запасного выхода выбегает помощница Марины.

– Вера, Марине помоги и ментов вызови.

Этот гад оказывается сильнее, чем показался на первый взгляд, и начинает вертеться в моих руках как уж на сковороде. Приходится пару раз дать ему по почкам, чтобы он слегка пыл поумерил.

– Кто такой, мать твою? – ору ему на ухо.

Меня колотит оттого, что я увидел, как Марину бьют, пока я соображал… Эта картина теперь будет преследовать меня в страшных снах.

Вера поднимает Марину и что-то спрашивает у неё, но у меня от бешенства в ушах плотный слой ваты. Которая не пропускает и половины слов.

Ещё один тычок мужика.

– Повторяю вопрос, кто такой?

– Я… я… – начинает он блеять как испуганная овца, – я… меня попросили привезти девушку.

– Куда привезти? Кто попросил?

Его капюшон меня жутко бесит, и я сдергиваю его с головы.

– Наиль… Подожди, Вер...

Марина, слегка пошатываясь, идет в мою сторону.

– Мариш, иди внутрь, меня там подождите и ментов с врачами вызовите.

Я вижу, что жене сложно даже стоять на ногах, а она пытается ещё что-то сделать.

– Это же тот парень, который в квартиру нашу проник. Мне же его показывали.

– Точно? – хмурюсь.

Она уверенно кивает. И я присматриваюсь.

Точно, мать его! Это тот слизняк, что распотрошил квартиру Марины.

– Веревку тащи, а то я его пришибу до приезда ментов, чувствую. Хотя, погоди…

Марина замирает. Облизывает губу. На ней капельки крови. Прикусываю свою, чтобы не выматериться.

Ну что я за защитник такой, мать его?

– Веревку пока только.

Она кивает. Просит Веру, а сама садится обессиленно на лавочку возле входа. Обхватывает живот и морщится, а у меня сердце перестает биться от такого её вида. Беспомощного и хрупкого.

– Что ты хочешь делать?

– Узнаю, чьих рук это дело. Мариш, врача вызывай.

Она мотает головой, поднимает на меня взгляд и пытается улыбнуться.

– Со мной все хорошо, испугалась просто немного, Наиль. Но ты вовремя.

Эта фраза бьет по нервам. Как же, вовремя… Пока я из машины вылезал, Марину ударили… УДАРИЛИ, мать его!

Какой-то недоумок.

Вера прибегает с веревкой и протягивает ее мне.

– Помоги, пожалуйста.

Вера округляет глаза, но кивает.

– Руки перевязывай так, чтоб они у него отсохли на хрен!

Не выдерживаю и выпускаю злость наружу. Девушки испуганно переглядываются.

– Давай-давай. Будет знать, как поднимать руку на беззащитных женщин.

Обездвиживаем этого козла, я толкаю его на землю, и он падает на задницу. Взгляд испуганный, бегающий.

Присаживаюсь перед ним на корточки.

– Я жду.

Только сейчас могу оценить, что передо мной не такой уж и мужик. Парень лет до тридцати, но дури в нем… многие позавидуют.

– Меня попросили привезти её, – кивает на застывшую Марину, – поговорить хотели с ней.

– Кто попросил?

Он пожимает плечом, но вижу, что врет.

– Хочешь, чтобы я прибег к не совсем приятным мерам убеждения? Пока я только спрашиваю.

Парень усмехается, и это меня выбешивает. Иду к машине, достаю уже знакомую биту и опираюсь на неё.

– Я умею убеждать. Так что…

– Да тебя посадят за то, что ты воспользуешься этой штукой.

Я равнодушно пожимаю плечами.

– Нет тела — нет дела. Знаешь такое?

Парень округляет глаза.

– Ты не похож на бандита, мужик.

Из меня вылетает смешок.

– А у нас сейчас бандиты хорошо маскируются.

Подхватываю биту и подбрасываю её в руке. Парень бледнеет. Я делаю замах.

– Я скажу! – орет он и сжимается на земле.

– Вот такой разговор мне уже больше нравится, а то время на тебя трачу.

Парень смотрит в сторону Марины, а она продолжает держаться за живот. И я решаю, что, как бы она ни упиралась, она поедет в больницу!

Пусть хоть что со мной делает.

– Имя.

Глазки этого гада бегают, и он хмурится.

– Какой-то мужик мне денег дал, чтоб квартиру чуть перетряхнул, а потом ещё девушку усадил в машину и к нему привез.

– Что за мужик?

Парень пожимает плечами.

– Он не представился.

Рычу, а этот придурок вжимает голову в плечи.

– Выглядит как?

Я, откровенно, уже теряю крохи терпения, которые ещё оставались.

– У меня фотка есть, – радостно выдает этот недоумок, – в кармане телефон. Я сфоткал, ну так, как подстраховку.

– Да ты с мозгами.

Без разрешения лезу в карман, поворачиваю гаджет экраном к лицу парня. Он немного щурится.

– Пароль?

– Два-пять-восемь-ноль. В галерее последняя фотка.

Без труда нахожу и застываю, когда вижу знакомое лицо. От этой рожи у меня внутри все вскипает.

– Лапин, мать его…

– Лапин? – охает Маришка и прикрывает рот рукой.

– Ага.

– Как он на тебя вышел? – возвращаю внимание на сидящего на земле парня.

В ответ он скалится.

– Местная шпана дала наводку. Ему нужно было просто вскрыть хату и устроить беспорядок. Я ничего не крал, клянусь!

Пинаю его ноги и с шумным выдохом прикрываю глаза.

– Ну клясться ты будешь перед судом.

Поворачиваюсь к Вере и Марине.

– Ментов вызывай.

Вера с готовностью кивает.

– Я сейчас Богдана сюда дерну. Пусть побудет с Верой, пока не упакуют этого кренделя. А ты со мной в больницу.

Марина слегка улыбается. Пытается улыбнуться, но пораненная губа не дает, и она шикает от боли. Кровь снова проступает на её ране, и это вызывает неприятные ощущения. Я сам ощущаю, как ноет рот.

– Я в порядке.

Пронзаю её красноречивым взглядом и набираю зама. Надеюсь, он не обидится, что я его после работы слегка отвлеку.

Обрисовываю ситуацию в нескольких словах, и уже через пять минут во внутренний двор влетает тачка Богдана.

– Ни фига у вас тут криминальные разборки. Дамы, добрый вечер, – одаряет приветливой улыбкой мою жену.

– Зубы пересчитать? – недовольно бурчу.

Богдан округляет глаза и поднимает руки.

– Эй, полегче, это всего лишь вежливость, медведь. Не надо меня на куски рвать.

Марина тихо смеется.

– Добрый вечер, Богдан. Спасибо, что откликнулись на просьбу.

Богдан, кажется, даже краснеет.

– Да мне не сложно, Марина Сергеевна.

– Справитесь?

Богдан фыркает и машет рукой. Подхватываю Марину на руки, она слегка протестует, но быстро успокаивается и кладет голову мне на плечо.

– Неугомонный ты, Таранов, – её шепот задевает шею и приятно щекочет.

Кажется, меня только сейчас, когда я несу свою жену и прижимаю её к груди, отпускает напряжение от того, что мне пришлось пережить за несколько минут.

– Ты меня перепугала, Мариш.

Усаживаю её на пассажирское сидение и приподнимаю голову, чтобы рассмотреть рану. Вдыхаю посильнее, чтобы не пойти и не добить этого урода, когда на щеке замечаю припухлость.