Тварь - Владислав Выставной

Маус неторопливо закурил. Морпехи выглядели подавленными. Несмотря на выучку и слаженность что-то здорово ослабило их боевой дух. Вполне возможно – то, что убило их товарища.

Связист что-то коротко сказал лейтенанту.

– Вертолет на подлете, – сказал тот Маусу. – Выдвигаемся к точке посадки. Давай, сталкер, веди!

Маус кивнул, однако особого рвения проявлять не спешил: степенно поднялся, продолжая курить, отряхнулся, поправил на ремне винтарь, сказал, не выпуская из зубов сигареты:

– Значит, так. Впереди пусть идет вот этот… – он кивнул на одного из бойцов. – Потом иду я, потом – как хотите, но только плотнее и след в след. Покойника забирать будете?

Он кивнул на изуродованное тело морпеха. Лейтенанта перекосило, он сказал с вызовом:

– Мы – солдаты, мы своих не бросаем – даже мертвых!

– А я сталкер, я живых спасаю, – равнодушно сказал Маус. – А это – не полигон, а Зона. Ну, дело ваше, только потом не надо жаловаться, чего это мутанты на свежий труп потянулись. Ладно, собрались? Тогда – вперед.

Это они ловко придумали – заставив Антонова и Буку тащить труп своего товарища. Конечно, пара свободных рук – это плюс два ствола к суммарной огневой мощи. Тем более, здесь, в окрестностях завода «Росток». Мерзкое место, пропитанное радиацией, облюбованное мутантами всех сортов.

Морпехи были теперь в черных намордниках противогазов – футуристического дизайна, не то, что советские «резиновые изделия № 1», в каких здесь лазят простые сталкеры. Впрочем, надо отдать должное лейтенанту – он позволил пленным нацепить отобранные до этого тактические шлемы. Они пригодились уже через несколько шагов: со стороны открытого пространства с неожиданным, легким порывом ветерка их окатило волной жгучего пуха. Некоторые из бойцов дернулись: им обожгло руки. Не смертельная, но крайне неприятная штука – этот жгучий пух, в хорошей концентрации может и изуродовать, а если при наличии аллергии – убить на месте.

Маус продолжал вести группу вперед, запуская перед собой долговязого морпеха, неуверенно шагающего в неизвестность: ему выпала незавидная роль отмычки, пушечного мяса опытных сталкеров. Несколько раз Маус прокладывал путь самым древним сталкерским методом – с помощью гаек, швыряя их вперед на предмет поиска гравиконцентратов. Вообще, он здорово пускал пыль в глаза, имитируя бурную деятельность и свою значимость для работодателя: большая часть опасностей пряталась внутри зданий, они же двигались в обход. Впрочем, ему довелось продемонстрировать и собственную реакцию – когда откуда-то сбоку вдруг с ревом вывалился одинокий зомби. Он явно тянулся к лейтенанту, намериваясь свернуть тому шею, но выстрел из сталкерского винтаря превратила остатки его мозгов в кашу, и запоздалые пули морпехов пришлись уже в падающий труп.

Бука, согнувшийся под крайне неприятным грузом, пытался сообразить, куда же идет группа. Здесь, среди руин груд строительного мусора тяжелому вертолету негде было приземлиться, требовалось пройти вдоль корпуса к открытой площадке. По уму, вертолет мог сесть там, где повязали пленников, но морпехи явно сторонились открытой местности.

Они, все же, достигли точки рандеву – довольно просторной площадки, защищенной со всех сторон мертвыми корпусами завода. Антонов с Букой устало свалили труп на растрескавшийся асфальт. Ника, стащив шлем, молча уселась рядом. Радист немедленно припал на одно колено и стал торопливо связываться с экипажем «вертушки». Ждать пришлось недолго: откуда-то из-за развалин послышался нарастающий свист турбин, сливающийся с ревом молотящих воздух лопастей. Через несколько секунд в открывающийся снизу квадрат неба выполз и сам источник звука – CV-22 Osprey, своеобразная мутация самолета и вертолета, с поворотными моторными гондолами и парой больших винтов на концах коротких крыльев. Готовясь к посадке, машина вышла на вертолетный режим и медленно снижалась, подползая к посадочной площадке. Боковая дверь была сдвинута, оттуда торчал направленный вниз шестиствольный пулемет Гатлинга.

– Пижоны! – сплюнув, усмехнулся Маус. Хотел, было, отвесить еще какой-то комментарий, но картинка вдруг начала стремительно меняться.

Откуда-то сбоку, с другой стороны развалин к летательному аппарату потянулась стремительная дымная полоса. Словно не замечая обильно разбрасываемых противоракетных ловушек, ее острие ужалило машину прямиков в один из двигателей. Сверкнула вспышка, в небе возник огненный клубок.

– Тикай! – заорал Маус и первым рванул в сторону ближайшей стены.

Следом бросились и все остальные: объятая пламенем винтокрылая машина, заваливаясь на борт и разбрасывая вокруг горящие обломки, стремительно понеслась прямо в центр площадки. Они не успели добежать до укрытия – позади с ревом и скрежетом врезался в землю тяжелый корпус, и тут же низко и мощно ухнуло. Бука бежал последним. Он вдруг ощутил, как его приподняло над землей и, обдав жаром, швырнуло на разбитый асфальт. И на это раз шлем оказался нелишним: он с силой треснулся лицевой частью, отчего помехами пошли тактические данные на виртуальном экране – и электроника сдохла.

Наверное, от удара он ненадолго отключился. Открыв глаза и обернувшись, увидел догорающие обломки летательного аппарата. Рядом, держа его за руки, сидела Ника.

– Жив? – тихо спросила она.

– Порядок, – проговорил Бука, пытаясь подняться. Мешали наручники, его заметно пошатывало.

– Посиди немного, – сказал Антонов. – Пусть кровоток восстановится. В глазах кругов, темных пятен нет?

– Кто сбил «вертушку»? – озираясь, хрипло спросил Бука.

– По-моему, их это тоже интересует, – Ника кивнула в сторону морпехов.

Те как раз занимали круговую оборону, обступив со всех сторон пленников. Связист что-то отчаянно орал в рацию, но, видимо, что-то не ладилось со связью. И куда-то исчез Маус.

Лейтенант выглядел заметно растерянным. Оно и понятно – после того, как кто-то неизвестный сшибает из ЗРК присланную за тобой «вертушку» – долгожданную и единственную ниточку связи с «большой землей». Он ждал чего-то, нервно водя стволом своего М-16 по контурам крыш окруживших их корпусов. Двое снайперов также держали на прицеле крыши и верхние этажи. Ника совершенно диким взглядом осматривал пустые заводские окна.

Опасность пришла оттуда, откуда не ждали.

С грохотом в воздух взлетели тяжелые люки, прикрывающие лазы в заводские подземные коммуникации – будто выстрелили пробки из бутылок с шампанским. И тут же, синхронно, словно подброшенные на пружинах, из зияющих в бетонных плитах дыр выскочили массивные фигуры – ровно три, заключив морпехов в «клещи». Еще в воздухе фигуры открыли шквальный огонь – в руках у них были ручные пулеметы Калашникова с объемными дисковыми магазинами. Волна, пробежавшая по земле, ощутимая сжавшимися на ней пленниками, намекала на немалый вес этих странных фигур. Что-то в них действительно было необычное – легкие, стремительные движения, отдающие при этом какой-то механистичностью. Лишь через несколько секунд, когда под пулями полегли уже трое морпехов, а остальные отчаянно пытались отбиться, Бука понял, в чем дело.