Любви и магии все существа покорны (СИ) - Ольга Егер

— Ты знаешь, Жульен! — отвечает ему брат, занимая позицию зверя, готовящегося напасть: слегка склоняется к земле, выставляет вперед левую руку с длинными заточенными ногтями.

— Прости, но ты не получишь ни мою жену, ни детей! — спокойно отвечает мужчина, готовый к тому, чтобы отдать свою жизнь за оставшихся в стенах дома.

Начинается схватка, в которой так или иначе, все равно проигравшим окажется Жульен Куран — тот, кто защищал дом. Обращенные вампиры вспыхивают под его взглядом и разлетаются пеплом на ветру. Но их слишком много, а особое внимание нужно уделить одному — брату! Вот, кто поистине страшный враг.

И вдруг впереди молодого чистокровного вампира выскакивает его сын — точная копия отца.

— Уходите! — рычит мальчишка лет десяти на вид.

— Даниэль, иди в дом! Ты нужен там! — отец кладет руку на плечо ребенка, надеясь переубедить его, но он слишком уперт и остается, чтобы сражаться вместе с родителем. Неравная драка оказывается смертельной для Жульена — Поль вырвал его сердце, на глазах у сына, а потом метнулся к порогу. Ему нужны были Сюзи и Кати — мать и дочь. Даниэль побежал за ним, но дядя слишком быстро передвигался, напоминая жуткий вихрь.

Сюзи Куран в тот вечер сделала все, чтобы спасти своих детей. Она лично попыталась убить брата своего мужа, но погибла сама. Дети слышали ее крики, покидая дом через черный ход. Они бежали по снегу, держась за руки. А потом… Потом Даниэль боролся за свою жизнь и за жизнь сестры с существом намного сильнее его. И конечно, проиграл. Поль усмехнулся, махнул рукой один раз, и кровь хлынула из рассекающей тело на части жуткой раны.

Визг Кати — самой родной, любимой, подаренной судьбой, той, которая являлась смыслом существования… Боль во всем теле, словно меня разрезали пополам. Мир, окрашенный красным — цветом крови… Нет. Самой кровью. Она везде…

Сердце стучит так шумно, ускоряется и замирает. Снег под хрупким изувеченным телом маленькой девочки, с остановившимся взглядом, пропитывается кровью. И подо мной тоже он багровый. А я лежу и ничего не могу сделать, потому что умираю… Только слышу шаги, уходящего убийцы. Только вижу, как тело самого родного, близкого и единственного, предназначенного только мне, любимого существа превращается в пепел… Обещаю выжить вопреки всем и всему! Клянусь выжить и отомстить!..

Из этого кошмара меня вытащил сердитый голос Курана, приказывающий прекратить магическую практику и не сметь задыхаться! Я распахнула глаза — дымка чужого прошлого постепенно таяла, как снег на лице лежащего в крови ребенка. Вся мокрая, в слезах, я никак не могла понять, что делаю на земле рядом с машиной. Около меня, присев на корточки, сидел испуганный не на шутку вампир. Он держал меня за талию, крепко — боясь выпустить из рук. Наконец, рассмотрев мужчину, я перестала бояться и просто бросилась к нему на шею, продолжая всхлипывать.

— Зачем тебе это нужно было? — зазвучал его сердитый голос у моего уха.

— Это все так… Так больно… Никто не помог! Их считали предателями, поэтому позволили всему произойти. Сволочи! — шок не позволял говорить или нормально двигаться. Слезы не прекращались, лились, и я только сильнее хваталась за Курана. Он поднял меня на руки, вернул в машину, уложил на заднем сидении. Я оказалась на его груди, в очередной раз, заливая слезами дорогую рубашку.

— Столько боли, ненависти, злости, и… одиночество! — я говорила, хрипя в тишине сорванным голосом. — И ты никому это не доверял. Никому. Всегда сам. Всегда один. Господи! Куран, как ты пережил это?

— Не знаю. — Ответил он, задумчиво поглаживая мое плечо. — Может благодаря тому, что хотел отомстить. Я заставил себя выжить. Бродил сначала по окрестностям и уничтожал все живое, что мне только попадалось. Потом путешествовал, чтобы не попасться ему на глаза, до того, как стану сильнее и смогу дать отпор.

Вампир рассказывал о прошлом. Я же позволила себе, сунуть руку под его рубашку и гладила волнистый шрам на его груди, почти коснувшийся сердца. Подумать только: совсем немного и этого кареглазого красавца не было бы здесь. Я всхлипнула. Куран прижал меня к себе крепче. Он не останавливал меня, когда я своевольно трогала его шрамы, не отказывался от моих прикосновений. А меня успокаивала возможность почувствовать его кожей — знать, что он жив.

— Я видел очень многое, был везде.

И я знаю, что это так. Вижу: Африка, Америка, Лондон в Великобритании, какие-то острова. Люди встречались ему совсем не добрые, каждый из них внес лепту в создание холодного, сильного образа Даниэля Курана, стойкого и отважного, хитрого тирана. Жизнь научила его притворяться, люди — ненавидеть и стремиться к мести.

— Потом я вернулся на родину, завел необходимые связи, вернул поместье, — для этого ему и его приспешникам пришлось убить не одного собрата по крови. — Встретился с ним, и он сделал вид, что прошлого не было.

— Даниэль, — я не хотела, чтобы он и дальше мучил себя. — Закрой глаза!

Он хотел возразить, заявить, что не потерпит никакой магии и вообще отлупит одну вредную ведьму, которая сует нос не в свои дела. Но посмотрел на меня и покорился. Я сделала еще одну глупость — вытащила из его груди и этот тяжкий груз (не весь, но часть), склонившись к шраму, поцеловала, всасывая боль вместе с воздухом. Потом вернулась в прежнее положение, умастившись удобнее на его плече. Он не шевелился, не говорил. Тем не менее, его руки крепче сжались, сильнее обнимая меня.

— Теперь все будет хорошо! — заверила его я. — Тебе больше не нужно быть одному, Даниэль!

Он заставил меня повернуться и посмотреть себе в глаза. Слишком много противоречащих друг другу эмоций сменялись и смешивались в блестящих карих очах. Мне не хотелось мучить его еще больше — и над нашими головами, прямо под потолком, засверкали волшебные фейерверки.

— Дина! — прошептал он, и в его голосе что-то изменилось, будто струна дрожала. — Это действительно самый необычный день в моей жизни.

Он уперся носом и губами в мои волосы, и тихо дышал.

Так мы просидели еще долго, почти до рассвета. Тревоги больше не посещали нас. На восходящее солнце мы смотрели вместе, я не отпускала его руку.

— Спасибо! — поцеловав его в щеку, я отодвинулась, собираясь вернуться домой. Но он не хотел меня отпускать. — Увидимся сегодня!

Куран разжал пальцы, позволяя мне уйти. Но мотор машины завелся только, когда я поднялась на свой этаж…

Глава 17. Какими бывают вампиры

Самые сладкие сны за долгое время: мягкость поцелуев, тепло объятий вампира и… губы Курана раскрываются, чтобы произнести что-то важное, к примеру…