Имя мое — память - Энн Брашерс

В первую пятницу весенних каникул, после того как Люси представила научную статью о любимых деревьях Джефферсона в роще Монтичелло и сдала за три дня два экзамена, в холле ее дома появился Дэниел и позвонил по домофону. Она была так удивлена и взволнована при мысли, что он стоит там, что, не удосужившись даже переодеться из тренировочных брюк и футболки, стремглав вылетела из квартиры и сбежала по трем лестничным пролетам.

Он раскрыл ей объятия, и она неохотно позволила обнять себя. Люси не подняла головы, и Дэниел поцеловал ее в макушку.

— У меня для тебя громадный сюрприз! — воскликнул он.

Его пребывание здесь, в самом средоточии ее жизни, и так было громадным сюрпризом. Люси сомневалась, что справится с еще одним. Она подтолкнула Дэниела в сторону ниши с давно устаревшим таксофоном. Люси не осмеливалась пригласить его наверх, поскольку там спали Марни с Лео.

— Что это?

Он вытащил из кармана своего длинного пальто какие-то бумаги и протянул ей.

— Билеты на самолет? — спросила она.

— Да. Ну, не совсем билеты, а наш маршрут.

— Наш маршрут?

— Сейчас у тебя весенние каникулы, верно? Ты говорила, у тебя нет определенных планов. Хочу на неделю свозить тебя в Мексику.

Люси молчала. Их отношения, как она считала, не предполагали подобного. Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал ей, что Дэниел вернется в ее жизнь и, более того, собирается свозить ее на неделю в Мексику, она пришла бы в восторг. Но сейчас она была смущена и лишена присутствия духа.

— Я собиралась на несколько дней поехать к родителям. Я сказала им, что…

— У тебя две свободные недели. На все хватит времени.

По холлу бродили люди. А если сейчас спустится Марни?

— Мы летим завтра днем, — объяснил Дэниел. Если он и заметил ее нерешительность, то не показал вида, и это, как и многое другое, представлялось Люси странным. — Иди собирайся. Хочешь, чтобы я завтра заехал за тобой, или встретить тебя в аэропорту?

— Встретимся в аэропорту! — выпалила она. — Мне с тобой совсем не по пути.

— Отлично. — Дэниел поцеловал ее. — Завтра в полдень. Я позвоню тебе и сообщу номер рейса.

Люси с явным облечением смотрела, как он уходит. И спрашивала себя, уж не едет ли она с ним в Мексику на неделю для того только, чтобы он сюда больше не приходил.

Дэниел совершил нечто такое, чего обещал себе не делать. В субботу утром он подъехал к ее дому. Околачиваться вокруг и шпионить за ней больше не имело смысла. Надо было пересилить себя и поговорить с ней. Предупредить ее. После возвращения из Индии он пребывал в состоянии постоянной тревоги, а последние сутки был как одержимый — грезил о ней во сне в немногие часы сна, а в остальное время был охвачен паникой. Дэниел не знал точно, что послужило для этого толчком — пережитое им на кладбище или некое странное предчувствие во сне, но мысль, что придется ждать еще хоть мгновение, чтобы увидеть ее, казалась невыносимой. Отыскав ее фамилию напротив квартиры 4D, он нажал кнопку домофона. Ответил знакомый голос, но это была не она.

— Люси дома? — спросил Дэниел.

— Нет. Кто это?

— Это Марни?

— Да. Кто вы?

— Дэниел Грей. Из Хоупвуда. — Ему казалось глупо, что он кричит в домофон. — Возможно, ты меня не помнишь, но…

— О, я прекрасно тебя помню. Ты в холле? Что ты здесь делаешь?

Голос ее звучал совсем не дружелюбно.

— Я надеялся повидаться с Люси.

— Что? — Марни говорила резко и нетерпеливо. — Разве вы оба не отправляетесь в Мексику? Час назад Люси поехала в аэропорт, чтобы там встретиться с тобой.

— Прошу прощения?

Он оцепенел, но оставался вежливым.

— Я думала, ты везешь ее в Мексику.

— Мексику? Я везу ее в Мексику? Что ты имеешь в виду?

— Она поехала на встречу с тобой! Так она сказала. Я не понимаю, что ты тут делаешь. Ты действительно Дэниел Грей или это какая-то идиотская шутка?

— Можно мне подняться и поговорить с тобой? Или ты спустишься сама?

— Сейчас спущусь.

Он смотрел, как она садится в лифт на четвертом этаже и спускается вниз. Ему не нужны были тайны. Он не хотел, чтобы Люси находилась далеко, где он не сможет найти ее.

— Это действительно ты, — произнесла Марни, когда двери лифта раздвинулись. Она не скрывала изумления. — И ты здесь, — добавила она и привела его к потертому дивану, стоявшему в холле. Перед тем как сесть, она с минуту пристально рассматривала его. — А ты совсем не изменился. Я бы сказала, что ты выглядишь как раньше.

— Правда?

— Люси постоянно твердит, что ты сильно изменился и она с трудом узнает тебя.

Его продолжали одолевать сомнения. Заметила ли она его, когда он считал себя невидимым? Или это нечто иное?

— Когда она меня видела?

Марни уставилась на него, как на полного идиота, и покачала головой.

— Все время. На прошлых выходных. На предшествующих. Вчера. Вы, ребята, постоянно встречаетесь.

— И она сообщила, что я отвезу ее в Мексику?

— Да.

Дэниел догадался, что под заносчивостью Марни скрывается страх.

— Она уехала?

— Да.

— Уверена?

— Я знаю, что она собрала вещи и куда-то уехала. — Лицо Марни было по-прежнему напряженным. — Люси могла бы соврать мне, однако…

Ее глаза под бровями домиком напомнили ему о том времени, когда она была матерью Софии.

— Но она говорила, что это я, Дэниел Грей, из средней школы?

— Да. Ты его злой двойник или кто? Не понимаю, почему это явилось для тебя неожиданностью. Если ей верить, то она побывала с Дэниелом Греем из школы в каждом дорогом ресторане штата Виргиния.

Он покачал головой.

— Я не его двойник. Если здесь есть зло, то, пожалуй, оно не во мне. Она говорила, куда именно в Мексике они собираются?

— На Тихий океан. Истапа? Есть такое место? Кажется, она упоминала, что они летят в Истапу. — Она уловила его тревогу. — Ты летишь в Мексику? Прямо сейчас?

— Как только смогу попасть туда.

— Если она сейчас не с тобой, то с кем?

— Это мне и нужно выяснить. Есть у тебя еще какая-нибудь информация? Название отеля или что-либо еще?

— К сожалению, нет. Люси взяла с собой два купальника, поскольку поехала на побережье. Это все, что она сообщила.

— Не дашь ли мне номер ее телефона?

— Да, но не думаю, что это поможет. Она говорила, что там не будет обслуживания.

Тем не менее Марни продиктовала Дэниелу номер, и он записал его в свой мобильник.

— Ладно. Спасибо, Марни, — произнес он, на мгновение ощутив к ней нежность.

— Дэниел!

— Что?

Он был уже на полпути к двери.

— В школе я никак не могла понять. Почему ты тогда ее не любил?

Снова приблизившись к Марни, он посмотрел ей в лицо.

— Я любил ее. Я полюбил ее сразу, как увидел.

В тот же вечер Дэниел вылетел рейсом в Мехико-Сити из аэропорта Даллеса, а затем пересел на рейс до Истапы, совершивший посадку в полдень воскресенья. В полете он не мог даже читать газету. Когда он пытался представить, как это случилось, у него по телу начинали бегать мурашки, дрожали колени и в голове вихрем проносились тревожные мысли. Дэниел подозревал, что, скорее всего, попадет в ловушку. А в таком случае, как он полагал, персона, которую он ненавидит, больше обрадуется встрече с ним, чем персона, которую он любит. И ему придется проглотить эту горькую пилюлю. Ничего иного ему не оставалось.

Ему казалось, он пытается решить задачу со многими неизвестными. Как Иоаким нашел Софию? Если ему кто-нибудь помогает, как предположил Бен, то кто и зачем это делает? И какого рода памятью обладает? Или же Иоаким приобрел способность самостоятельно узнавать людей?

Какими бы способами Иоаким ни нашел ее, он, вероятно, уловил близость Дэниела, а также его отдаленность. Мысли об этом заставляли Дэниела чувствовать себя глупцом. Зачем он так долго оставался вдали от нее? Чем, помимо трусости, можно это объяснить? Покорялся ли он ее страху или своему? Находясь вдали от нее, он оставлял Софию открытой для этих устрашающих махинаций.

И эта тревожная мысль вводила вторую категорию неизвестных. Как удалось Иоакиму выдать ей себя за Дэниела? Какие доводы он использовал, чтобы заставить ее в это поверить? Как ему удалось достичь в этом определенных успехов? От Дэниела, любившего Софию всю жизнь, она убежала прочь, а Иоакиму, всегда жестоко обращавшемуся с ней, удалось уговорить ее поехать с ним в Мексику. Дэниел не смог заставить ее поверить хоть во что-то, а Иоаким убедил ее в… бог знает в чем. Наверное, они мило и романтично проводят вместе время. Похоже, Дэниел совсем ничего не знает о человеческой природе.

— Чтоб тебя, — пробормотал он.

Иоаким не причинит Софии вреда. По крайней мере, пока. В этом состояла единственная выгода от притворства Иоакима. Пока он остается Дэниелом, он не будет причинять ей вред. Однако при появлении настоящего Дэниела ситуация прояснится.