В объятиях воздуха. Гимнастка - Юлия Туманова

тряпочкой вышла, по другому каналу детектив начинался, я переключила. — Тетя Галя отхлебнула еще чая и мечтательно закрыла глаза. — Пуаро в этой серии искал убийцу на…

Веточке пришлось выслушать, кого и зачем искал знаменитый сыщик, и она уже пожалела, что задала свой вопрос для завязки беседы. Беседы не получилось, но вскоре тетя Галя все-таки выдохлась. Веточке пора было уходить или начать уговаривать старуху пустить ее на постой.

— Тетечка Галечка, — снова сладко запела она.

— Чего это ты все «тетечка» да «тетечка»? — подозрительно сощурилась та. — Или надо чего?

— Надо, — решила сознаться Вета, — мне пожить у вас надо, больше идти не к кому.

— Еще чего! — взмахнула костлявыми руками старуха, — а гостиницы на что?

— Так денег нет, — вздохнула Веточка, — да вы не волнуйтесь, я всего на недельку.

— Будешь тут мельтешить, — нахмурилась тетя Галя, — ладно бы у меня хоромы были. А то ведь одна комнатенка.

— Я в кухне спать могу, — быстро сказала Вета, но тут старуха просто взбеленилась:

— В кухне?! На плите, что ли, или в раковине? Нет уж, дорогая моя, раскладушки у меня нет, да и вообще это дурацкая идея. Надеюсь, не твой папаша придумал?

— Нет, папа не в курсе. У меня просто деньги закончились, а просить у родителей неудобно.

Вот это замечание произвело на тетю Галю благоприятное впечатление, сама она была жутко экономной и, хотя пенсию имела очень приличную, ничего лишнего себе не позволяла, откладывая на черный день. Вместе с тем считала нынешнюю молодежь бессовестными иждивенцами и вымогателями, поэтому поведение Веты одобрила.

— Вот что, дорогуша, я тебя оставить не могу и не хочу. Но ты права, денежки экономить надо, а не по гостиницам рассиживать. Есть у меня знакомая, она комнатенку сдает за сущие пустяки. Если сейчас не занята, я тебя к ней отправлю, а если уже кто-то живет, придется тебе домой ехать. Ты, вообще, по какой надобности-то здесь?

— Тренируюсь, — кротко пояснила Вета.

— На Красной площади, что ли? — съязвила тетя Галя. — Ладно, сиди, сейчас позвоню Лидочке.

Лидочка эта работала почтальоном и была чуть ли не единственным человеком,’ с кем Галина Сергеевна общалась.

Пока тетушка разговаривала по телефону в комнате, Веточка бездумно смотрела в окно, на всякий случай скрестив пальцы. Удача была ей сейчас просто необходима.

Переговоры закончились, и тетя Галя появилась на кухне, сдержанно улыбаясь своему благородству. Через миг Веточка висела у нее на шее, благодаря за проявленную заботу и весело дрыгая ногами. Не привыкшая к такому обращению, Галина Сергеевна малость опешила и, когда девушка отлепилась от нее, снисходительно пробурчала:

— Чего ты, такая лошадь, а прыгаешь! Иди уж, вот адрес, это недалеко.

— Я забегу еще, ладно? — весело крикнула уже из коридора Вета.

— Забегай, чего не забежать. Только больше не брыкайся. И целоваться я не люблю, — добавила недовольно тетя Галя, вытирая щеку, пострадавшую от телячьих нежностей племянницы.

Лидочка оказалась женщиной неопределенного возраста, румяной и очень полной. Она встретила Вету в мятом халате, с туркой в руках.

— Заходи быстрее, сейчас кофе будем пить. Тебя Лизой зовут, да? А меня Лидой, почти тезки. — От такой радости женщина рассмеялась, демонстрируя прекрасный характер и чуть желтоватые зубы. — Тапки за дверью возьми, — разрешила хозяйка, удаляясь на кухню.

Вета повесила пальто на гвоздик, с превеликим трудом нашла тапки и огляделась. Прихожая была крохотная и темная, зеркало напротив входной двери покрыто пылью.

— Ну, где ты пропала? — нетерпеливо позвала Лида, и Вета послушно шагнула в кухню.

Здесь тоже было сумрачно, но просторно. Маленький стол у окна, холодильник времен Рамзеса II и залитая яичницей плита. Свободного места оставалось так много, что даже хозяйка со своими размерами легко могла здесь повальсировать.

Вета скромно присела за стол и, получив чашку кофе, надолго замолчала. Говорила Лидочка, в этом, скорее всего, ей не нашлось бы равных. В течение получаса Вете стали известны политические и гастрономические пристрастия хозяйки, подробности ее личной жизни, а также последние новости из жизни звезд кино и эстрады. Такая осведомленность немного пугала, но Лидочка быстро раскрыла свой секрет, признавшись, что читает все газеты и журналы. А что еще делать почтальону, с другой стороны? Веточке оставалось только радоваться, что Лида не узнала ее по фотографии в газете или просто не добралась еще до этой статьи. В остальном такое общение ее полностью устраивало: говорить самой не хотелось, а Лидочка не требовала много внимания, ей хватало вздохов и междометий, которые из вежливости девушка издавала время от времени. Вскоре хозяйка вспомнила, зачем, собственно, пожаловала Вета, и ринулась показывать ей квартиру. Комната, которая должна была стать временным пристанищем гимнастки, оказалась самым светлым помещением, что Веточку несказанно порадовало. В остальном отмечался такой же аскетизм и бедность. Кровать с железными набалдашниками, старинный комод и часы с кукушкой.

— Здесь бабуля моя жила, — ласково пояснила хозяйка, — я в память о ней все сохранила, да и жалко нажитое выбрасывать.

«Да-а, — подумала Веточка, — мебелишка дореволюционная, того и гляди развалится».

Словно прочитав ее мысли, Лида принялась убеждать девушку, что это только на вид рухлядь, а простоит еще лет двести, и ничего с ней не сделается. Для наглядности хозяйка попрыгала на кровати, отчего та жалобно скрипнула, но выдержала и даже выгнулась всеми пружинами обратно. Вета достала кошелек.

— Это много, — вдруг ужаснулась хозяйка, когда девушка протянула ей деньги за неделю. — Обычно за месяц я беру половину этой суммы.

— За месяц? — удивилась девушка. — Не знала, что в Москве можно так дешево снять комнату.

— Так у меня же, сама видишь, мебели мало, телевизора нет, холодильник один, от метро далеко. В общем, одни неудобства. Я уж и не зарываюсь.

С каждой минутой Вете все больше нравилась хозяйка и эта нелепая, сумрачная квартира.

— Все-таки возьмите, — сказала она, протягивая деньги, — будете меня еще и кормить, а то я готовить совершенно не умею.

— Тогда давай, я уж тебя откормлю, — обрадовалась Лида, — только не говори мне «вы», ладно? Это я только на вид большая, мне ведь и тридцати еще нет.

— Я думала, тебе вообще двадцать, просто уважение проявляла, — отшутилась Веточка.

Лида выдала ей ключ, и вечером горе-путешественница зашла на почтамт и оттуда послала бабушке и тренеру телеграммы с одинаковым содержанием. «Нашла жилье. Чувствую себя превосходно».

Она на самом деле была в чудесном расположении духа. Чужой город и одиночество отнюдь не пугали ее. Быть может, в ней проснулся авантюризм Тамары Ивановны, которой Веточка так привыкла восхищаться, или это вырвалось на волю извечное стремление к свободе. Да,