Отражённый блеск - alexz105

Люпин помахал рукой, показывая, что все понял.

— Это понятно. А что птицы?

— Кружат, — коротко ответил Снейп. — Это тоже беспокоит маглов, и они строят предположения о причинах такого невиданного явления. Мы не можем выйти на поверхность. Птицы сразу собираются в стаю, как будто чуют нас на расстоянии. Возможно, к ночи они усядутся на ночлег, и тогда у нас появится шанс. Дневные птицы обычно ничего не видят ночью.

— Что это за твари, Невыразимцы определили?

— К сожалению — нет.

Ремус пружинисто вскочил.

— Встретиться с министром маглов просто необходимо, — он обернулся к портрету, — предупредите его о моем визите.

Человек в парике на картине согласно кивнул головой и ушел с холста.

* * *

Премьер-министр привычно вздрогнул, когда в камине полыхнуло зеленое пламя, и осыпанный пеплом незнакомый волшебник шагнул в кабинет.

— Э-э-э-э… я ожидал увидеть мистера Фаджа, — сухо сказал он, разглядывая прибывшего.

Временный глава Эй-Пи предвидел подобную реакцию, и его ответ прозвучал подчеркнуто-спокойно:

— Корнелиус Фадж трагически погиб полгода назад. Меня зовут Ремус Люпин. Я временно исполняю обязанности министра.

— Вот как, — пробормотал премьер-министр и сразу накинулся на своего магического коллегу.

— Кто объяснит мне, что творится в Лондоне? Мне обещали, что ваш мир не будет докучать нашему. И вдруг в самом центре Лондона появляется какая-то новая улица, набитая странными людьми! Мало того! Этих людей облепили какие-то хищные птицы, которые не боятся ничего на свете. Как это понимать?

— Мы пока сами не понимаем, что происходит, — честно признался Люпин.

— Но надо же что-то делать! Почему ваши люди не ушли? Почему ведут себя, как безумные? Почему вы ничего не предпринимаете? Что я должен объяснять своим избирателям? Что неизвестно откуда в стране появилась целая куча странных людей без паспортов, без гражданства, одетых в средневековые наряды?

— Я рад, что вы понимаете необходимость срочного восстановления Статута Секретности. Я прибыл сюда, чтобы решить именно этот вопрос. Мы готовы забрать всех своих… э-э-э-э, граждан. Но только ночью.

— Почему?

— Птицы… — Люпин остановился, не зная, что говорить дальше. Полная откровенность могла быть опасной.

— Вот как? — премьер-министр трусцой подбежал к столу и заглянул в какую-то бумажку. — Эти странные птицы — козни этого вашего Вольдюморта?

— Мы не называем его имени, — механически ответил Ремус, лихорадочно соображая.

Версию причастности Темного Лорда они даже не рассматривали. Никогда прежний Воландеморт не стал бы впутывать в магическую войну маглов. Но то — прежний. А вот нынешний, возможно, совсем другого мнения по этому вопросу. Если, конечно, Снейп прав и это вообще Том Реддл. А если это Дамблдор? Или старик Фламель? Да мало ли что придет в голову этим властолюбцам? В любом случае помощь премьер-министра маглов сейчас нужна, как никогда.

— Сэр! — начал Люпин твердо. — Мы заинтересованы в том, чтобы замять это дело как можно скорее. Но, учитывая некоторые моменты, нам необходима ваша помощь.

— Говорите!

— Мы готовы ночью забрать всех наших людей, а магл… вашим людям стереть воспоминания об этом неприятном событии.

— Что? Стереть память? Великий боже! Олдбудсмены меня сотрут в порошок! Вы понимаете, о чем говорите? Миллионы людей во всем мире уже знают об этом. Радио и телевидение надрываются весь день. Скоро выйдут вечерние обзоры со всеми подробностями этого происшествия. Вы, собственно, кому собираетесь стирать память? Миллионам британцев? И я должен разрешить это? Никогда!

— Нет, нет. Только непосредственным очевидцам. Полицейским, врачам, ну и тем репортерам, которые успели побывать в Косом переулке.

— Какой в этом смысл? Репортеры отсняли тысячи фото и многие часы видеозаписей. Все это уже разошлось по редакциям и студиям. Наша собственная служба МИ-6 засыпала полицию запросами и наводнила весь Лондон агентами. Вся огромная машина государственной безопасности уже запущена на полный ход. И с этим ничего нельзя поделать.

— А как же быть?

— Заберите своих людей, уберите этих чертовых птиц и исчезните сами. И по возможности — навсегда! И тогда, возможно, мне удастся замять дело, хотя потерь не избежать…

— Вы о чем? — испуганно воскликнул Люпин

— Я о выборах, черт бы вас всех побрал! — рявкнул премьер-министр, окончательно побагровев лицом.

* * *

Шесть патрулей Эй-Пи во главе с Долоховым скрытно пробрались через парк Арчбишопс к боковому входу госпиталя Сент-Томас. Этот вариант передвижения предложила Тонкс, и Антонин был вынужден признать, что более удобного подхода просто не существует. Аппарировали прямо туда — под раскидистые платаны с пятнистыми стволами и голыми по зимнему времени кронами. Из-под деревьев — перебежками между кустарников, избегая дорожки и обходя стороной поляны с яркими фонарями. Наконец, остался последний рывок через улицу до здания госпиталя. Уже виднелась стеклянная дверь приемного покоя и силуэт охранника за ней.

— Мы на месте, — прошептала Тонкс в Сквозное зеркало.

— Храни вас Мерлин! Начинайте!

— Дора, мы пошли. Прикрывайте.

Три патруля рванулись вперед. Пока все шло очень хорошо. Магия слушалась, а натренированные бойцы действовали быстро и слаженно. Ворвались в приемную, усыпили всех маглов и прихватили с собой одну из медсестер в качестве провожатой.

— Боксы с восьмого по двадцать седьмой. Быстро!

Закипела работа. На обитателей каждого бокса выделили по порт-ключу в виде обруча. Бледные, но радостные лица магов-обывателей. Видно, что страшно им тут было.

«Всем схватиться за обруч!»

Порт-ключ на старт!

Рывок!

Спасаемые маги и армейцы гурьбой повалились на пол. На ровный и блестящий пол, пахнущий стерильной мертвечиной!

— Командир! Порт-ключ не сработал!

Еще попытка! Опять ничего не получилось. Долохов облился холодным потом. Вот опять началась непонятная чертовщина.

— Возвращаемся назад через приемный покой! Быстро!

Сквозь ватную тишину Заглушающих чар начал доноситься какой-то невнятный шум. Почему? Кто разрешил их снять? Или они сами снялись?

Миновав последний лестничный пролет, они ворвались обратно в Приемный покой, в котором оказалось внезапно очень шумно. Стеклянные двери и витрины были разбиты вдребезги. Каленые квадратики стекляшек разлетелись по всему полу и опасно скользили под ногами. Долохов первым выскочил наружу, чтобы понять происходящее.

Платан, под которым он оставил Тонкс с тремя десятками армейцев, был срублен под корень. Кусты вокруг превратились в месиво. Маги стояли на коленях или лежали, судорожно сжав виски руками. Лишь Нимфадора и еще несколько бойцов из последних сил поддерживали над всем отрядом купол защиты, который на глазах проседал и сжимался под напором птичьей массы.

— Не атаковать! Держать Щит!

— Протего!!! — выдохнуло три десятки глоток и новые лучи вдохнули силу в слабеющий щит. Он окреп и уверенно отжал тучу стервятников на несколько десятков футов вверх.

Тонкс со стоном опустила руку с палочкой, потирая плечо. Нечеловеческое напряжение последних минут свело все мышцы болезненной судорогой.

— Великий Мерлин! Как же вы вовремя, Антонин. А я все ждала сигнала, что вы отправили порт-ключи.

— Не работают порт-ключи! Скорее собирайте людей и все в больницу, здесь нам и минуты не выстоять! — заорал Долохов.

Опытный боец сразу увидел, какая магическая нагрузка упала на его бойцов. Щит, атакуемый магическим вороньем, буквально высасывал силы из магов и снова сжимался. А шум крыльев и щелканье клювов наверху становились все громче: видимо, на запах магии прибывало все больше и больше этих исчадий.

Сначала Антонин приказал выгнать во внутренний коридор больницы всех пострадавших в Косой аллее. Потом они подобрали с брусчатки тех бойцов, которые уже были неспособны обороняться. Затем шаг за шагом все начали отступать внутрь Приемного покоя. Щит из купола превратился в плоскость, закрывающую разбитые окна и двери.

Прибывшие по сигналу тревоги полицейские увидели лишь огромную тучу пегого воронья, штурмующего окна и двери Приемного покоя госпиталя. Их попробовали отпугнуть звуками сирен и дымовыми шашками. Безрезультатно.

Налетевшие неизвестно откуда репортеры остервенело щелкали затворами своих фотокамер. Сверкание вспышек слилось в одно непрерывное дрожащее сияние.

Бойцы теряли сознание и падали прямо под ноги товарищам. Долохов понял, что до полного поражения остались считанные секунды.

— Уходим в коридор! — заорал он из последних сил. Острая боль в висках мутила сознание. Казалось, череп сейчас взорвется.

Кое-как они вывалились в коридор, чудом не впустив за собой стервятников. Удары клювами и крыльями градом обрушились на пластиковые двери. Долго они не выдержат. Ситуация становилась критической.