Записки кельды - Саламандра и. Дракон

нас, наверное. К тому же — полиция. Попрошайки полицейских инстинктивно сторонятся. А уж когда головы полетели…

Завидев нас с Вовой, к нам метнулись несколько таких «нищих», но шарахнулись от Вовиного рыка. Вот что угроза переломать ноги животворящая делает!

Весь временно́й полукруг вокруг портала был уже изрядно потоптан. Хуже того — в примятой траве там и тут виднелись продукты жизнедеятельности отирающихся рядом попрошаек, мусор, обрывки упаковок, рваные пакеты… Ну не су́ки?

ДОВЕРЕННЫЕ ЛИЦА

У портала творилось фирменное столпотворение! Маленькая площадка напротив была битком набита народом. Только что без залпов орудий, а так — кони, люди, и всё смешалось в кучу, прям по Лермонтову. И народ всё прибывал и прибывал. Зевак и праздношатающихся было просто многое множество, не смотря на ранний час. До чего же у нас народ падок на «поглазеть», да если ещё и на халяву!

Люди стояли и группками, и поодиночке, кто-то тупил в телефоны, кто-то разговаривал, кто-то мигрировал от скопления к скоплению и что-то расспрашивал… Честно, ребята, я такого вообще не ожидала. Тем более, что до назначенного времени оставалось ещё двадцать минут! Видимо, не ожидал этого и наряд полиции, скромно наблюдающий за порядком со стороны, изредка пресекая попытки особо наглых граждан въехать на площадку на личном транспорте, и работница МФЦ. Зато знакомая уже нам съёмочная бригада наслаждалась моментом, успевая снимать, брать интервью и организовывать опросы. Занятно было, что кроме них было ещё изрядное количество людей, снимавших на различные камеры, в том числе на очень приличные, со штативами и без. Однако, блогеры работают, м-гм…

Площадка, кстати, украсилась двумя большими досками объявлений по обеим сторонам. Надо взять на заметку.

За длинным столом сидел мой кум со всем своим семейством и как раз сейчас рассказывал кому-то (на камеру!) невесёлую историю своих злоключений. Гали с Кирей пока не было видно, зато был чей-то незнакомый фургон, запряжённый четвёркой лохматых рыжих лошадок. Из трёх подъехавших коневозов (в одном я узнала Андрюхин) выгружались какие-то жеребята. Вон тот, кажется, наш… За кустами угадывалось движение и по-моему слышалось ржание и всхрапывание волнующихся лошадей. Так-так… Вон и сам Андрей, машет Вове рукой, и кричит что-то, кажется, «сейчас подойду»… Ладно, разберёмся.

Масса, масса людей пришла просто поглазеть (или не просто, всё же мы приглашали желающих к… эм-м… сотрудничеству и типа для раздачи информации, да). На уголке крайней лавочки сидела Аня. Я поскорей устроилась напротив.

— Анечка, привет!

— Привет, дорогая! Вова, здоро́во! Ой, ребята, какие вы молодые стали, обалдеть! Ну, как вы устроились? Как дела?

Вова уселся рядом со мной, перекинув одну ногу через лавку:

— Как видишь, живы-здоровы, потихоньку строимся. Ольга там картинок навыбирала, сейчас посмотришь, как мы живём.

Мне было немного неловко:

— Ань, сегодня прежде всего дело — ты не обидишься? Народу сколько…

— Да ты что оправдываешься, с ума сошла, что ли? Давайте, какие дела?

Я как смогла объяснила своей лучшей подруге нашу острую потребность во-первых, в доверенном лице, во-вторых, в товарном посреднике, а в-третьих — в официальном представителе. Понимаю, что одному всё это тяжеловато, но у неё есть старший сын, который выучился как раз-таки по специальности медиа-технологии и что-то там связанное. Права опять же есть, что-то купить-привезти-передать — без проблем. А Аня — мозг. Вдвоём потянут. Анна позвонила сыну, чтоб не получилось, что «без меня меня женили»… Прозвучала команда «бегом»! Живут они в пяти минутах. Пока Лёня мчался в нашу сторону, я раскрыла папку со вложенными инструкциями и прочими бумагами. Анна восторженно перебирала рисунки:

— Боже мой, ребята! Какая красота!.. А это что?

— Это мы садим стену острога. А это первая башня строится, южная. Видала какие брёвна!

— Как думаешь, кто носил? — повесил интригу Вова.

— Ты?!

— Ка-анеш-шно! — да уж, любит наш барон пофорсить.

— Аня! — вклинилась я, — Отсканировать, отфотографировать — и вернуть! Это наша история, наша память. Я бы тебя попросила ещё всё это заламинировать. Сделай, а?

— Ага… Ага… О-бал-деть, место какое! Жалко, что нельзя сфотографировать!

— Да можно, наверное. На старые аппараты. С проявкой только сложности — там же красная лампа нужна, выдержки всякие, ещё что-то. Я не представляю, как это без электричества сделать.

— А если тут проявлять?

— Я думала… Видишь, с цветной плёнкой надо уметь работать. Чёрно-белая проще, мама же у меня раньше всё время снимала. Найди плёнку — попробуем. В конце концов, что мы теряем-то? Может, у Васи красный свет получится.

Лёня примчался, как будто у дверей на низком старте стоял. Был представлен Вове. Послушал наше предложение, посмотрел материалы, подумал. Реально, что мы можем сейчас предложить — десять процентов от совершаемых торговых операций за покупку и доставку. И пять — за участие в реализации продукции (поиск конкретных заказов и клиентов). За блог пока платить нечем. Будем считать, что это наш общий проект, нам он принесёт славу (зачеркнуть) известность и много хороших подданных, а Лёне — популярность и денежки в будущем (но это не точно). В качестве компенсации я предложила доверенность на управление грузовиком. Мы его не продали как раз из этих соображений. Маленький японец, к которому подходят легковые права.

Вова предъявил сопутствующие условия:

— Уход, техобслуживание, все ремонты и последующие страховки на твоей совести, — когда муж начинает вот так подчёркивать свои слова указательным пальцем, я всегда непроизвольно начинаю смотреть на его кончик и глаза у меня сбегаются в кучку, — Зато на нём можно зарабатывать. Перевозки и прочее. В случае форсмажоров — мне неважно на чём, но груз должен быть доставлен. Твоя маржа — всегда десять процентов. Крутись, чтобы тебе было выгодно.

— Вот наш первый заказ, — я вытащила список, — По максимуму нужно завтра к восьми утра.

— Ни фига себе!

— Нет, стоп. Неудобное время, — я взяла листок с расписанными часами, — Смотри, Вов! Мы сегодня пол светлого дня потеряем. А если вот эти часы взять? Энергию я тебе подкачаю. В темноте ты видишь отлично. А вернёмся как раз к утру. Что думаешь?

— Пойдёт.

— Значит, Лёня, сегодня к шести вечера! — мысли у меня неслись просто во все стороны