Мой злодей - Линдсей Джоанна

Его гнев так и не улегся до конца. Но Руперт так глубоко загнал его в самый дальний уголок души, что почти забыл, почему злился на Ребекку. Сейчас самое главное — это ребенок. Если он будет груб с Ребеккой, это может отразиться на еще не рожденном малыше.

Однако их перемирие возымело неожиданные результаты, поскольку поставило Руперта в затруднительное положение. Ребекка пробыла в его доме совсем недолго, но он уже привыкал к мысли о том, что она пришла, чтобы остаться. Эта мысль прочно засела в мозгу и не исчезала. И он не возражал, хотя сам не понимал, что с ним творится. Она уберется, как только самая гнусная ее ложь будет разоблачена! А если не уберется? Что, если он позволит ей остаться?

Нельзя отрицать, что, если бы он искал жену, лучшей ему не найти. Она удивительно красива, необыкновенно умна, а ее язычок разит не хуже кинжала. Она способна рассмешить его, даже когда он на нее зол! Если уж быть честным до конца, его слишком многое в ней восхищало. Даже его влечение к ней заходило чересчур далеко. Ему не следовало хотеть женщину, ставшую причиной его крушения. И все же он желал ее!

Руперта просто раздирали противоречивые эмоции, что отнюдь не улучшало настроения. Взять хотя бы его абсурдную реакцию на балу, когда оказалось, что она никому не сказала о свадьбе! Откуда взялись гнев и ревность?! Теперь Ребекка подумает, что по отношению к ней он ведет себя как собственник. И не важно, говорил он правду или нет, когда заявлял, что устал от ссор. У нее вполне могло сложиться впечатление, что она выиграла войну, пусть даже это было совсем не так.

Поэтому он обрадовался, когда от Найджела пришла записка с требованием встречи. Руперт был готов на все, лишь бы поскорее сбежать из дома, от постоянного присутствия Ребекки.

Он прибыл во дворец к назначенному времени. Найджел заставил его ждать какие-то несколько минут.

— Пирсона арестовали? — спросил Руперт.

— В этом не было нужды, — отмахнулся Найджел, направляясь к шкафчику со спиртным. — Бренди?

Руперт насторожился:

— Нет, и почему в этом не было нужды? Тех доказательств, что я прислал тебе, оказалось недостаточно?

Сжимая бокал с бренди, Найджел с непроницаемым лицом уселся на стул.

— Наоборот, эти доказательства привели бы его на виселицу, но твоя пуля избавила нас от необходимости судить негодяя. Рана от твоей пули оказалась настолько тяжелой, что он умер через несколько дней после того, как ты вернулся в Англию.

— Какого черта! Я прекрасно стреляю и не собирался его убивать!

Найджел невозмутимо пожал плечами:

— Если верить твоему отчету, ты трясся в летевшем по дороге экипаже. Вполне естественно, что не смог как следует прицелиться. Поэтому мы удовлетворены тем, что правосудие свершилось.

Руперту не нравились подобные завершения дел. И поэтому он раздраженно сказал:

— Надеюсь, на этот раз ты не пошлешь меня за границу? Я пока что предпочел бы оставаться ближе к дому.

— Кто-то заболел?

— Нет.

Не дождавшись более подробного ответа, Найджел скорчил гримасу и перешел к делу:

— Сара наконец-то навсегда покинула дворец.

— По собственной воле?

— Нет, — так же коротко ответил Найджел. И поскольку тоже не стал вдаваться в подробности, Руперт едва не рассмеялся. Но он знал, что Найджел обязательно проболтается. Так оно и получилось. — Судя по всему, она покончила и с интригами, поскольку лишилась орды прислужников и сообщников, которых рассылала с поручениями. Кроме того, она выходит замуж, и ей теперь не до интриг. Вот это сюрприз!

— Сара выходит замуж?! Но кто возьмет ее в жены?

— Лорд Албертон. Неплохая партия, хотя юные дебютантки, возможно, так не думают: он слишком стар для них. Почти пятьдесят. Но он титулован, богат и недурен собой.

— А Сара — полная его противоположность во всех отношениях. Как ей это удалось? Она его шантажировала?

Найджел пожал плечами.

— В прошлом году он был одной из ее мишеней, так что, возможно, ты прав.

— Дело в покушении на королеву?

— Нет. Я больше не связываю Албертона с этим гнусным делом. Все это оказалось простым совпадением. Похоже, он действительно отчитывал того мальчишку, который стрелял в королеву. Но во время расследования я напал на одну не совсем приятную историю. Оказалось, что у него был короткий роман с молодой замужней герцогиней.

— И по-твоему, Сара тоже об этом пронюхала?

— Это всего лишь мое предположение. Собственно говоря, я склонен верить, что она собирала скандальные факты лишь с целью купить себе мужа. И попутно набивала свои карманы. Но у меня такое чувство, что хорошую партию она предпочитала деньгам.

— В таком возрасте его трудно назвать хорошей партией.

— Для женщины ее возраста он прекрасная партия. И общество считает, что лорд Албертон удовлетворяет всем критериям высокородного джентльмена.

Руперт поднял брови:

— И ей хотелось похвастаться таким мужем?

— Разумеется.

— Но в таком случае почему она так долго ждала?

— Рылась в товаре? — Найджел закатил глаза, восхищенный собственным ехидством. — Кто может разгадать женскую логику? Возможно, хотела выбрать супруга познатнее. Все же я хочу быть абсолютно уверенным, что она больше не станет добывать информацию, до которой ей не должно быть никакого дела.

Так это и есть задание для Руперта?

— Только не она, — простонал он.

— Но вы по-прежнему друзья с ней, не так ли?

— Я могу это исправить. Она больше не будет так считать.

— Что ж, теперь, когда ее изгнали из дворца, можно просто быть с ней честным. И прямо спросить ее обо всем. Сегодня в доме Албертона празднуют помолвку. Я раздобыл для тебя приглашение на два лица.

Руперт вздохнул и взял у Найджела приглашение.

— Полагаю, мне придется взять с собой жену.

— Это не смешно.

— Какую часть нашего разговора ты посчитал шуткой?

— Ты женат?!

— Похоже, ты слишком занят раскапыванием чужих секретов, чтобы заметить то, что лежит на поверхности. Да ведь об этом говорит весь Лондон!

Найджел выглядел не просто потрясенным. Он выглядел отчаявшимся. И конечно, не потому, что обо всем узнал последним. Но на этот раз Руперт не полез на стену из-за столь очевидного напоминания о том, что испытывал к нему Найджел. Он даже стал немного лучше понимать его, потому что собственные чувства явно выходили из-под контроля.

Найджел залпом выпил бренди и только после этого немного опомнился. По крайней мере сумел согнать с лица мучительную гримасу. Однако когда заговорил, голос предательски дрожал.

— Полагаю… следует тебя поздравить.

— Пока не с чем, — сухо обронил Руперт. — Вполне возможно, что брак долго не продлится. Следует подождать несколько месяцев.

— Значит, вот как обстоят дела? Но я думал, ты стараешься держаться подальше от юных девственниц.

— Я стараюсь… старался. Но если одна из них появляется в твоей комнате посреди ночи, вряд ли можно устоять. Дерзость такого поступка говорила о том, что она не столь уж невинна… но я ошибся.

— Кто она?

— Наша последняя младшая фрейлина. Ребекка Маршалл, которая больше уже не фрейлина и не девица.

— Господи, надеюсь, в этом нет моей вины! — вырвалось у Найджела.

Руперт слегка прищурился:

— На этот счет не тревожься. Ты всего лишь помог ей найти предлог действовать в своих целях, а именно — любой ценой войти в нашу семью.

Действительно ли он верил сказанному? Во всем, что касалось Ребекки, сомнений было хоть отбавляй. И все же признать ее невиновной по всем статьям означало, что сам он перешел все границы. Появись в его комнате любая другая предполагаемая девственница, которая выглядела бы так соблазнительно и говорила столь чувственным голосом, он, охваченный паникой, наверняка выпрыгнул бы из чертова окна, лишь бы избежать явной ловушки. Так что если уж быть честным с собой, он не хотел противиться Ребекке.

В этот момент Найджел прервал течение его мыслей:

— Она не показалась мне корыстной.