Боевая магия не для девочек – 1 - Екатерина Сергеевна Бакулина

глаза. Он тянется ко мне в ответ и целует снова, долго и горячо, и так… у меня щеки огнем вспыхивают. Все это чуть-чуть странно, но не страшно совсем. Я просто чувствую, что это мой Бен, и все как надо. И мне с ним хорошо.

Глава 16. О личном

Мы целовались как-то совсем бесконечно и безумно. И сердце готово было выпрыгнуть, горели щеки и дрожали коленки. И самое главное — глядя на Бена, я понимала, что те же эмоции накрывают его ничуть не меньше. Это ведь так важно на самом деле — видеть, что чувства взаимны, видеть, как сильно тебя любят и хотят. Вот именно тебя хотят, а не просто удовольствий. Потому что ничего лишнего Бен не позволял, я отлично чувствовала, что хотел бы, сложно не чувствовать, когда тебя так крепко обнимают. Но вот это — как раз то, что действует ничуть не хуже поцелуев, — ощущение полного доверия и безопасности, возможность расслабиться.

— Мне еще надо удочку отнести, — где-то на пятой минуте осторожно сказала я.

— Я отнесу, — фыркнул Бен.

Потом. Потому что просто невозможно остановиться. Потому что именно этого момента ждали, и вот… искра вспыхнула, и полыхнуло все. Говорят, огненная магия так действует, требует эмоций, любви. Если пламя вспыхнуло, его обратно не загнать. Не знаю…

Честно говоря, под конец я уже была готова пойти дальше, даже чуть под рубашку Бену пальцами полезла. И вот тут он вдруг напрягся. Вздрогнул даже.

Чмокнул меня в лоб.

— Ладно, я сейчас быстренько отнесу и вернусь. Хорошо?

Я чуть напряглась тоже.

— Прости… Что-то не так?

Он вздохнул, обнял меня. Потом чуть отстранился снова. Долго смотрел, собираясь с мыслями. Я видела, как сначала он смутился тоже, щеки вспыхнули. Потом побледнели, и вот тут, наверно, было сложнее всего.

— Я делаю что-то не так, да? — спросила осторожно, потому что непонимание меня пугало.

Бен сглотнул.

И как-то почти виновато фыркнул.

— Прости… наверно, это я боюсь сделать что-то не так, — сказал совсем тихо и глухо. — Не знаю… боюсь накосячить, ты испугаешься, и… все сломается. Как мне тогда быть? Думаешь, у меня прям такой большой опыт с девушками? Ну, было что-то, но… либо ничего хорошего не вышло, либо было больше игрой, ну… развлечением. А сейчас… — он тихо засопел, — это не игра. Это важно, правда.

И как-то очень искренне у него выходит.

Хотя где-то внутри все равно покусывает мысль: «Да ладно, ты всем это говоришь!»

Но я смотрю ему в глаза, и верю, что не всем. Он действительно растерян сейчас. И это подкупает. А еще я помню, как у Морейры он мимоходом рассуждал о том, что можно бросить Карагону и уехать в Деларию, и «так даже проще». Со мной уехать. Он ведь серьезно это. Он думал об этом и уже все сам для себя решил.

Да и я, наверно, решила тоже. Вот когда сидела сегодня у костра, поняла, что просто не могу без него жить.

И улыбнулась невольно.

Да все хорошо будет. Мы разберемся. Все будет хорошо.

Ткнулась лбом в его плечо, чуть потерлась.

— Иди, удочку отнеси, — сказала почти улыбаясь. — Только недолго. Ладно?

Он заулыбался в ответ.

Пока он относил Лучо пятую удочку, я съела все пирожки.

И пока ела, внезапно поняла — все, сил больше нет, я сейчас засну. Я и так проснулась очень рано, легла поздно, весь день на ногах, да и до этого с нормальным сном плохо выходило.

Когда Бен вернулся, я сидела на кровати, чуть поджав ноги, потому что в обуви на кровать не стоит, но и снимать лень, сейчас все равно в душ идти… и слегка клевала носом. Или не слегка даже.

— Та-ак… — усмехнулся Бен, глядя на меня. — Давай, ложись спать, чего сидишь.

— В душ надо сходить, — почти через силу потянулась я, но встать так и не встала.

— Утром сходим. Давай, снимай ботинки, ложись.

Да… сил никаких. Вот сейчас посидела тут в тепле, и прямо накрывать начало. Просто как-то спокойно стало и хорошо, словно все уже решилось.

Бен взял одежду мою, на стул аккуратно повесил. Даже ботинок один подобрал, который случайно улетел в сторону, поставил рядом.

Подошел, одеялко мне поправил.

Я поймала его за руку, чуть потянула к себе. Он присел на кровать рядом. Я чуть подвинулась, освобождая ему место.

Бен потянулся и поцеловал меня снова. Осторожно. И вот так замер, наклонившись ко мне, опираясь на локоть, сидя вполоборота.

— Я тебя не боюсь, даже не надейся, — сказала тихо.

Он фыркнул, провел пальцами по моим волосам. Глаза у него совсем темные сейчас.

— А можно, я с тобой полежу немного? — спросил немного хрипло. — Просто полежу…

Смешной…

— Конечно, — разрешила я. — А вообще, мы же уже спали в одной постели, когда ходили за гарпиями. И даже не раз.

Он фыркнул снова, чуть веселее на этот раз. Поцеловал меня в висок. Потом сел и быстро скинул ботинки, потом штаны. Я даже чуть вздрогнула от такой скорости, мне показалось, он сейчас и совсем разденется. Ну, с одной стороны, голым я его уже видела. Совсем. В душе. С другой… Но нет, просто до белья.

И под одеяло ко мне влез. Обнял.

Я прижалась к нему.

У него подбородок колючий, чуть о мой лоб трется. И мне нравится. Это вообще так странно все. Вот все, что происходит. Ощущение неловкости и радости одновременно. Словно прощупывание почвы под ногами — можно ли сделать следующий шаг, или не стоит?

Да какой смысл тянуть? Мы живем вместе, нам все равно никуда не деться друг от друга.

И надо было в душ сходить… Но мы ведь просто лежим, ничего такого. Или уже нет? Но сейчас уже поздно.

— А у нас ведь дверь закрыта? — вдруг вспомнила я. — А то вдруг какие-то соседи решат заглянуть?

Бен усмехнулся.

— Я закрыл. Так что они, по крайней мере, постучат.

И что же нам дальше со всем этим делать? То есть даже не сейчас, а вообще?

Да и сейчас…

Бен лежит чуть напряженно, я чувствую. И почти неподвижно. Только большим пальцем легонько поглаживает меня по спине. Я тоже осторожно его по спине поглаживаю. Мне вдруг так нравится, что можно потрогать. Глупо как-то… Или нет? Это ведь нормальное желание, он мне нравится. Не как друг, а как мужчина. Хотя до взрослого мужчины ему, честно сказать, еще далеко. Как и мне до взрослой