Власть ножа - Валерий Ефремов

На самом деле, как сказал Гире один стоящий пацан, хорошо знавший московский криминальный мир, Арлык — не кто иной, как бывший химкинский бригадир Бархан, которого совсем недавно видели целым и невредимым. Да и оставшиеся в живых сколковцы считали, что Арлык сумел уйти из окруженного ими офиса, пожертвовав несколькими своими боевиками. Знал Гиря и кое-кого из никулинских, которых Шмак заманивал в создаваемую им бригаду. При этом он намекал пацанам, что настоящим паханом будет Арлык, чье имя наводило натуральный ужас на местную братву и здешних коммерсантов. Самое простое решение проблемы — загасить Шмака. Но сделать это надо было втихую и чисто: Гиря, не имевший прочных связей с ментами, очень не хотел быть заподозренным в мокром деле. Да и Шмак вел себя достаточно осторожно. Гиря знал его в лицо, но не ведал, где тот живет и организует встречи со своей малочисленной пока братвой. Понятно, что в этом округе, но в каком месте конкретно? Шмак действовал вполне в духе своего нынешнего босса: Арлык создал бригаду без шума и пыли, а потом бац! — и через пару недель он уже хозяин округа.

— Ну, чего? Поехали? — Бампер слегка тронул за плечо задумавшегося бугра. — Угу. Гиря отдал браслет братану, включил зажигание и, прежде чем тронуться, бросил взгляд в боковое зеркальце. То, что он увидел, разом изменило все его планы: через дорогу переходил как раз тот самый Шмак. Конкурент явно направлялся в универмаг, который рэкетиры только что покинули. — Видишь этого штемпа? — заволновался Гиря, указывая пальцем на высокого мускулистого парня, с черной наплечной сумкой, идущего по улице в одной маечке. — Это Шмак, запомни его. — Где, где? — задергался Бампер. — Жаль, ствол с собой не прихватили. — Дура, нашел, где мочить! Ты его в лицо хотя бы запомни. Но Шмак уже вошел в универмаг. — Не рассмотрел, блин, — расстроился Бампер. — Ну, ничего на выходе разгляжу падлу, как следует, а потом мы ему на хвост сядем. — Засечет, — покачал головой бугор. И тут на его лице заиграла ухмылка: — А ну-ка, братан, дай свой браслетик. Бампер, недоумевая, протянул его пахану. — Сиди здесь. Я сейчас, — произнес Гиря и ринулся в универмаг. В зале он быстро нашел крутившего башкой по сторонам, видимо чего-то искавшего Шмака, а потом заметил и администратора Аллочку, исполнявшую роль надсмотрщицы за работой продавщиц. С этой яркой и фактурной молодой женщиной у Гири совсем недавно сложились весьма близкие отношения, и он решил использовать и данное обстоятельство, и её должность. — Аллочка, — тихо шепнул он, подойдя к ней сзади. Та вздрогнула, обернулась. — Господи, напугал. Ты же ведь только что ушел? — Ушел, вернулся — какая разница, — отмахнулся от расспросов рэкетир. — Видишь вон того пацана в красной майке? Стоит, репой своей бестолковой вертит? — Ну, вижу. — Надо ему эту вещицу втюрить. — Он протянул женщине браслет Бампера. — Циркониевый, — сразу определила Алла. — А как это «втюрить»? Продать, что ли? — Как угодно! Хоть задаром отдай. А продашь — все бабки твои. — Не знаю, получится ли, — пожала плечами администратор. — Ну, пококетничай с ним. Ты же это умеешь. Телефончик ему свой дай. — Еще чего! — заволновалась Алла. — Ты что, подложить меня под него хочешь? — Да нет же! — Гиря скорчил досадливую гримасу. — Надо только браслет ему толкнуть. — Да зачем это тебе? — Потом объясню. — А с тобой мы когда встретимся? — Да мы же пять минут назад обо всем договорились. Действуй!

Шмак ожидал к себе в гости Арлыка позавчера, но босс позвонил и сообщил, что у него сломалась тачка, после чего пригласил своего главного и единственного помощника на хазу в Бибирево. Шмак должен был доложить, как обстоят дела с созданием бригады и что вообще творится в округе. После чего Арлык даст ему новые инструкции и выделит ещё сколько-то зелени для рекрутирования бойцов. Собравшись в гости к бугру, Шмак призадумался о том, как будет при этом выглядеть. Он никогда не суетился по поводу прикида и одевался, как ни попадя, но была одна вещь, которая в его глазах придавала человеку особую весомость — классные котлы. И вчера он увидел у только что завербованного им боевика именно такие. Шмак сразу же предложил пацану продать ему их, но тот отказался, зато назвал место, где приобрел прибор — в универмаге у метро «Молодежная». И вот по дороге к боссу он заглянул в этот магазин и сейчас искал глазами часовой отдел. Но, сколько Шмак ни оглядывал таблички с названиями торговых рядов, найти нужный прилавок никак не мог. Он невольно занервничал — так можно и опоздать к боссу, чего делать совершенно непозволительно. Но тут к нему подоспела нежданная помощь. — Вы что-то ищите? — услышал он вкрадчивый женский голосок. Шмак повернулся на его звук и обнаружил подошедшую к нему довольно приличную телку. Прикинута та была вроде бы и строго — в однотонные пиджак и юбку, но её бюст как бы ненароком выпирал за служебные рамки. А что она именно служит здесь, в магазине, помощник Арлыка установил, как раз уставившись на этот бюст, где размещалась визитная карточка с указанием имени и должности его владелицы. Мысль о возможном опоздании на встречу с боссом куда-то уплыла сама собой, а лицо Шмака невольно расплылось в многозначительную улыбку. — Да, но, кажется, я уже нашел то, что надо! — И бригадир хохотнул, довольный своим остроумным намеком. Женщина мило смутилась, её глаза сразу замело поволокой, а грудь вздыбилась так, что братану показалось, будто он слышит треск разрываемой материи. — А все-таки? — Алла старалась вовсю изобразить интерес к этому, по её мнению, корявому уроду. Но в угоду Гире она была способна на многое. — Может быть, вы ищете хороший подарок любимому человеку? — Хм. Любимому человеку, говоришь? Может, и ищу… А что ты имеешь предложить? Администратор сделала ещё полшага вперед и обдала телесным жаром быстро терявшего голову братана. — Смотрите, на прилавках вы этого не найдете. — Она вытащила из кармана металлическую побрякушку, которой Алла успела придать товарный вид, положив её в целлофановый пакет с маркой своего магазина. — Это циркониевый браслет. Мельком взглянув на него, Шмак кинул нежданное приобретение в сумку. — Сколько? — спросил он, заглядывая женщине в глаза и беря её за руку. Алла понятия не имела о цене браслета, как и том, для чего её дружок вздумал всучить его этому малосимпатичному типу в красной майке. Впрочем, Гиря такой выдумщик: достаточно вспомнить, что он в постели с ней выделывает… — Двести, — сказала она наобум. Цена в данном случае вообще не имела для неё значения: главное, браслетик в сумке у клиента. Теперь важно побыстрее отвалить от него. Шмак тут же вытащил две зеленые бумажки и протянул их женщине. Та слегка растерялась, поскольку имела в виду рубли, но быстро спохватилась и сунула баксы в кармашек форменного пиджачка. — Надеюсь, мы ещё увидимся, — подмигнула она покупателю и быстро направилась к входу в служебные помещения. — Постой-ка! — Шмак хотел было проскочить туда же вслед за ней, но перед ним вырос секьюрити. — Вам чего, гражданин? Этот малый по сравнению со Шмаком выглядел просто жалко, но бригадир не любил шухера не по делу и мирно отступил. «Ладно, никуда телка не денется, раз здесь пашет». Гиря не слышал разговора Шмака с Аллой, но был восхищен, с какой скоростью она выполнила его просьбу. Можно было сваливать, но рэкетир решил выяснить, что конкурент собирается делать дальше — не стрелку ли он здесь с кем-нибудь забил? Гиря зашел в самый дальний угол огромного зала и, спрятавшись за каменный столб, наблюдал за передвижениями Шмака. Тот было кинулся за Аллочкой, потом вроде как спохватившись, вдруг помчался на выход. Гиря, пробравшись сквозь толпу, тоже вслед за ним выскочил из универмага. Но Шмака и след простыл. Рэкетир подошел к своему заму, вальяжно развалившемуся в салоне джипа. — Ну, видел, куда пошел Шмак? — спросил его Гиря. — Нет, — озадаченно ответил братан. — Я же его на хлебальник не знаю. Гиря хотел было сделать корешу нечто вроде выговора, но передумал и махнул рукой: — Ладно, теперь это не важно.

Подполковник Фролов

Вчера утром, когда он задавал свои вопросы Вере Шигаревой у постели её смертельно раненного отца, у подполковника не было никакой задней мысли. О том, что она во вторник заболела и отсутствовала на работе, а Иннокентий Трофимович пригласил к ней врача, Фролов узнал случайно из разговора с Алексеем Бегуновым. Он хотел выяснить у прокурора, не имел ли тот контактов с Шигаревым по служебной линии, которые могли бы дать следствию хоть какую-то зацепку, раскрывающую цель поездки Иннокентия Трофимовича в Очаково. А о личности врача он задал вопрос Вере автоматически, по сыщицкой привычке добиваться в любом относящемся к делу эпизоде полной ясности. Но за истекшие сутки много воды утекло, а главное, крови. И теперь у подполковника создавалось впечатление, что следователь московской городской прокуратуры Вера Иннокентьевна Шигарева каким-то непонятным пока образом причастна к трагическим событиям, произошедшим в Западном округе столицы за последнюю неделю. Такое впечатление у него возникло после вчерашнего убийства в подъезде одного из жилых домов на площади Победы и начавшегося по этому факту расследования. Фролов не вошел в следственную бригаду по данному делу, поскольку руководство ГУВД требовало от него немедленно разыскать преступника, посмевшего поднять руку на заместителя Генпрокурора, и освободило подполковника от всякой текучки. Однако, узнав у коллег, что убийство совершено холодным оружием и в подъезде, где проживала дочь Иннокентия Шигарева, Фролов потребовал от начальства, чтобы его допустили участвовать в расследовании и этого преступления. Ему пошли навстречу лишь частично: обещали немедленно информировать его обо всех установленных следствием фактах по интересующему подполковника делу. И вот какая загадочная получилась картина. В подъезде на Площади Победы оказался убит Дмитрий Степанович Грушин, коммерсант, а в недавнем прошлом — темная личность, как предполагалось — киллерский диспетчер.