Алло, милиция? Часть 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

был прост: Баклан, строящий из себя крутого, не может оставить всё как есть, иначе он — в проигравших.

Как и следовало ожидать, Глеб догнал.

— Давай так: первый раз — без обязательств. А там решишь, ты с нами дальше или отваливаешь.

— Когда?

— Завтра около полуночи встречаемся у выезда на Брест перед Кольцевой. Машины есть, готовятся. Будет лучше, чем в прошлый раз. Тебе понравится.

— Ну, смотри. Если что, я знаю, где тебя найти. Даже без помощи Ольги.

Егор, не смущаясь, что находились на открытом месте, сунул четыре зелёные пятидесятки.

— Хорошо. А на твой вопрос я отвечу: мне нравятся машины. И мотоциклы. В юности тренировался на кроссовых на «Заре». Считай, что гонки — это хобби. Зарабатываю другим.

— Нормальный, пацанский ответ. До завтра, Глеб.

Ага… Вот что сыщик из Заводского знал про стадион «Заря», о занятии мотоспортом организатора преступления. Что же сам не вычислил Василевича, с такой-то зацепкой?

Хуже всего, что выезд на Брест — практически прямо противоположное место относительно стадиона, прикинул Егор. Тот — на северо-востоке от центра, Брестское шоссе уходит на юго-запад. То есть рихтовать тачки они будут в другом, пока неизвестном месте.

С грузом тяжёлых мыслей вернулся в РОВД и тут же начал звонить, пользуясь отсутствием Вильнёва.

Услышав доклад Егора, Аркадий заскрипел зубами так, что слышно было даже по телефону.

— Что, оцеплять все ровные пятаки размером со школьный стадион? Да ты хоть знаешь, сколько таких стадионов по городу?

— Спугнёшь. Проще тогда делать засаду на выезде на Брест, брать всех тёплыми и колоть.

— А толку? Там наглые, раскормленные цековские выродки! — Аркадий удивительно непочтительно выразился в адрес ЦК, учреждения, которое его контора обязана денно и нощно лелеять. Причём — по открытой линии. — Будут нагло ржать нам в лицо, потом вмешаются папашки, и дело закрыто. Нет, нужно откровенное соучастие в преступлении. Башляя за зрелище в третий раз подряд, они подстрекают Василевича на новые угоны и уничтожение личного имущества граждан. Устойчивая организованная преступная группировка.

— У нас же нет оргпреступности! — притворно удивился Егор.

— В секретной отчётности — есть. Ладно. Времени немного. Что-то придумаем до следующей ночи. Можешь пока встретиться с сестрой Василевича. Потом обидится за брата — не даст.

Хотелось вспомнить вслух словечко Вильнёва «писькострадалец», но лейтенант не хотел избыточно поддевать гэбешника.

— Это я ей не отдамся. Перетопчется, — Егор принёс нархозовкам в жертву Давидовича — пусть тешутся. Тем более, Лёха не в претензии. — Вас волнуют высокородные мальчики, ментов — машины. Мне звонить в УУР?

— Погоди. Розыск мы сами подключим. Если будет нужда.

Последняя фраза не понравилась абсолютно. Запахло извечной конкуренцией, КГБ против МВД, где Егор играл за обе команды сразу, сидя на разъезжающихся стульях. Так и анус недолго порвать.

А если у КГБ элементарно не хватит людей? Мастерство их группы захвата, когда брали ОБХССников, не впечатлило ни разу.

Что любопытно, операция выпала в ночь на пятницу, то есть с шестого на седьмое. Коммунистические безбожники Рождество не отмечали никак. Ни озорующая пацанва, задумавшая крушить тачки, ни открывшие на них охоту силовики.

Поскольку был четверг, по советским понятиям — рыбный день, Егор потратил остаток дня на ловлю рыбы в мутной воде. А именно — шлифовал расклад по договорённостям с Яковом Наумовичем.

В итоге доля Егора, собственно — будущей четы Евстигнеевых, ужалась с двух третей до одной трети пирога. Но в абсолютном выражении он мало потерял. Может, и выиграл, поскольку продажа грузинских поделок минской фарце мелким оптом по каналам директора торга предполагала большую маржу, расходы меньше, не нужно платить «шиксе» и другим торговкам из «Счастья». Безопасность Яков брал на себя и сохранность под собственную материальную ответственность. Естественно, большая часть левака не предназначалась для хранения вместе с официалом. Егору осталась работа с поставщиком, Кабушкиной — транзит в Прибалтику. Доля Валентины Ивановны также несколько усохла, но, к счастью, по инициативе директора, а не Егора. Та, слегка расстроившись, собственно, как и любой другой из торговой сферы, согласилась. А ведь недавно вообще собиралась соскочить! К тому же «Счастье» избавлялось от параллельных потоков — правого и левого. Теперь, по большому счёту, Кабушкину не за что прищемить. Отчего быть недовольной?

Наверно, очень недовольный был бы Папаныч. Гэбисты к поимке Василевича сыщиков не привлекли. Аркадий сослался на прямой запрет Сазонова, уверенного, что из розыска кто-то обязательно сольёт информацию, и вся комбинация пойдёт прахом. Проблема в том, что в КГБ БССР не существовало никакой спецгруппы вроде «Альфы», та имелась лишь в Москве. С ОМОНом, СОБРом и прочими командами накачанных и выдрессированных костоломов ситуация обстояла так же — никак. В начале восьмидесятых не задумывались, что в тихой Беларуси понадобится спецназ. Простого хулигана и участковый заломает…

Но готовились капитально, потратив весь вечер пятницы. Егор получил в своё распоряжение чёрную «волгу» с частными номерами. Технарь, показавший в ней некоторые ухищрения, правда, до тачек Джеймса Бонда она не дотянула и близко, заверил: даже при выключенном двигателе работает довольно мощный передатчик, сигнал засекается более чем за десяток километров. Под одежду навестили «бюстгальтер», то есть комплект передатчика и микрофона, причём аппаратура «волги» и ретранслировала, и записывала услышанное микрофоном. И хотя всё это великолепие запросто перекрыл бы любой недорогой смартфон, Егор счёл необходимым восхищённо цокнуть языком и сказать «да-а-а… до чего техника дошла», а потом попросил поездить на «волге». Первый и последний раз он рулил такой, когда вёз в багажнике два грузинских трупа.

В этот раз надеялся, что обойдётся без жертв. Но как любой, интуитивно одарённый чувствительной пятой точкой, догадывался: что-то произойдёт. Нехорошее.

Особенно смущало, что план операции отсутствовал, потому что не знали, где состоится гонка. Соответственно, где будут стоять парни на шухере, которых предстояло нейтрализовать. А затем отрезать пути отступления и участникам, и зрителям.

Егор получил фальшивое водительское удостоверение на имя Георгия Петрова, то есть Жоры. Милицейское оставил в «жигулях» во дворике КГБ, так же как жетон, карточку-заместитель и, главное, белый пластмассовый свисток, залог ментовского успеха. Табельное не взял, так при всём напряжении фантазии не смог бы объяснить оперативному дежурному, зачем следователю идти в оружейку и брать личный пистоль — после службы да перед выходными. Уток стрелять?

К кольцевой выехал в гордом одиночестве, насвистывая «Союз нерушимый республик свободных», чтоб диктофоны КГБ зафиксировали его ура-патриотический настрой.

Глава 15

Чёрная «волга»,