Русский со словарем - Ирина Левонтина

Что сделано в науке на данный момент, на какой стадии находится работа над геномом человека? Приблизительно выписана сама последовательность — этот длинный текст в четырехбуквенном алфавите. Кроме того, многие гены (несколько тысяч) в той или иной степени изучены экспериментально. Это значит, что данный ген вычленен в последовательности и, возможно, установлены его функции, — так сказать, понят смысл слова. Правильно ли назвать это расшифровкой? Конечно, нет.

Доктор биологических наук М. С. Гельфанд, который как раз и занимается анализом нуклеотидных последовательностей, предлагает свою метафору: поймали профессора Плейшнера из фильма «Семнадцать мгновений весны» и отобрали у него бумажку с цифрами, где зашифровано послание Штирлица. Теперь представим себе, что ее принесли Мюллеру со словами: вот, мол, расшифровано письмо русского разведчика.

Действительно, есть последовательность цифр, а цифры все известны, вот вам и расшифровка. Однако вряд ли Мюллер был бы удовлетворен.

Но это еще полбеды, если нужно только привести непонятные значки в соответствие с буквами известного языка.

В случае с геномом сам текст на неизвестном языке и то, что мы в результате долгой и кропотливой работы разобрали, из каких букв этот текст состоит, еще не делает его понятным.

Прочесть этот текст, то есть действительно расшифровать геном человека, — дело будущего.

Вход и выход

Как известно, языки по-разному концептуализуют действительность. Когда появляется какое-то явление, язык, чтобы его назвать, должен сначала как-то его себе представить. Вот Франция и Германия — соседние страны. В обеих, чтобы поехать на поезде, нужно купить билет, а потом, уже на перроне, его закомпостировать (можно и прямо в поезде купить, но речь сейчас не о том). При этом по одну сторону границы действие по продырявливанию билета назовут словом, которое означает «сделать ценным», а по другую — словом со значением «лишить ценности». И то и другое понятно. Пока билет не прокомпостирован, он не дает права ехать на поезде, то есть он не имеет ценности. С другой стороны, если вы продырявили билет, то тем самым его нельзя будет больше использовать, он как бы уже использован, то есть лишен ценности.

Или, например, как надо говорить — войти в Интернет или выйти в Интернет? Действительно, когда мы говорим выйти, а когда войти? Лингвисты изучали эту проблему. Выйти значит переместиться из замкнутого пространства в более открытое. «Можно выйти из комнаты в коридор или со двора на улицу, но нельзя *выйти из коридора в комнату или *с улицы во двор. При этом различия между более замкнутыми и менее замкнутыми (более открытыми) пространствами, по-видимому, объективны: в более замкнутых пространствах меньше возможностей входа и выхода и больше препятствий для перемещения (вышел из леса на поляну, но не *вышел с поляны в лес)» (я цитирую академика Ю. Д. Апресяна, а звездочками в лингвистических работах часто обозначаются неправильные фразы). Ну а войти — естественно, наоборот. В кладовку, в ванную, в спальню всегда входят, тогда как на сцену, на крышу, на балкон — всегда выходят.

Интересно при этом, что есть помещения, в которые можно и выйти и войти. Например, можно выйти в гостиную или войти в гостиную. Войти в гостиную значит просто войти в помещение. Выйти в гостиную значит сделать себя доступным для общения с гостями. Нельзя выйти в пустую гостиную, в которой нет людей, — в пустую гостиную входят. Официант с подносом не может выйти в гостиную — он входит в гостиную.

Примерно так же обстоит дело и с Интернетом. Говорят и войти в Интернет, и выйти в Интернет. Вот некоторые фразы, взятые из этого самого Интернета: «Каждый раз, выходя в Интернет, вы подвергаете себя опасности несанкционированного вторжения»; «По какой технологии доступа вы выходите в Интернет?»; «В Москве теперь можно отправлять SMS и выходить в Интернет с таксофона»; «Аяцков заявил, что через 3 года выйти в Интернет сможет каждый желающий из любого учебного заведения». И с другой стороны — «Глава Ericsson утверждает, что через 2 года большинство пользователей будут входить в Интернет через сотовые телефоны»; «Не могу войти в Интернет: программа дозвона сообщает о неправильном пароле…»; «В Интернет вошел каждый десятый гражданин России»; «Мы хотим, чтобы была регистрация всех входящих в Интернет лиц».

Очевидно, сочетаниям выйти в Интернет и войти в Интернет соответствует несколько разные картинки. Когда говорят выйти в Интернет, имеют в виду, что всемирная сеть — это огромный мир, на просторы которого человек и выходит из своего узкого мирка. Возможно, даже не имея определенной цели. Когда же говорят войти в Интернет, скорее имеют в виду, что Интернет — это нечто вроде большой виртуальной библиотеки, в которую человек входит, чтобы найти там нужную информацию.

Собирательный образ

Когда московские власти собрались застраивать Ходынское поле, окрестные жители были очень недовольны, они устраивали митинги и пикеты — как водится, без результата. О возникшем конфликте даже рассказывали по телевизору.

И вот одна журналистка с большим пафосом заявила: «В конце концов, это просто неуважение к памяти людей, погибших во время Кровавого воскресенья на Ходынском поле!»

Разумеется, нет нужды напоминать, что Кровавое воскресенье не имеет никакого отношения к Ходынскому полю — журналистка просто смешала в одну кучу два устойчивых сочетания и два совершенно разных события. В 1896 году на Ходынском поле под Москвой (теперь оно уже находится на территории Москвы) при праздновании коронации императора Николая II произошла давка и паника, во время которой погибло несколько тысяч человек. Тогда и возникло выражение устроить ходынку — в смысле устроить давку, сутолоку. А в 1905 году в Санкт-Петербурге, утром 9 января 140-тысячная толпа мужчин, женщин, стариков и детей, возглавляемая знаменитым попом Гапоном (не все, кстати, знают, что Гапон — это не имя, а фамилия), с хоругвями, иконами и портретами царя двинулась к Зимнему дворцу. Демонстранты хотели подать царю петицию о своих нуждах. Но на Дворцовой площади им перекрыла путь заградительная цепь солдат, которая открыла по толпе огонь. Это событие, расстрел мирной демонстрации, и вошло в историю под названием Кровавое воскресенье. Оно стало началом первой русской революции 1905–1907 годов.

Итак, разные города: Ходынка в Москве, а Кровавое воскресенье в Петербурге. Разрыв во времени почти в десятилетие, не только разные годы, но разные века. Да и события разные — в одном случае давка, в другом — расстрел мирной демонстрации.

Наконец, разные причины: в одном случае плохая организация торжеств, в другом, ну, о причинах революции можно рассуждать долго. И все же не случайно журналистка спутала эти два события.

Видимо, когда человек плохо знает историю, в голове у него остаются от ее изучения в школе, с одной стороны, отдельные слова и выражения, а с другой — смутные образы каких-то событий. Причем одно с другим не всегда связано. И вот Ходынка и Кровавое воскресенье объединяются в некий собирательный образ. Это гиперсобытие можно описать примерно так: в столичном городе России по вине властей произошла массовая гибель граждан, которые с мирными намерениями пришли к последнему русскому царю, царствование которого было бездарным и привело к революциям и крушению России. Для довершения сходства двух эпизодов можно упомянуть, что в обоих случаях во дворце был назначен бал, который власти не посчитали нужным ввиду печальных событий отменить.

Особое приглашение

В детективном романе Татьяны Устиновой герой, услышав в свой адрес стандартную для русского языка формулу поторапливания «А тебе что, особое приглашение нужно?», рассуждает: вот, мол, с детства удивляюсь, что за особое приглашение такое? Всем обыкновенные приглашения, а мне какое-то необыкновенное?

Да нет, на самом деле ничего такого: просто слово особый имеет здесь значение «отдельный». Так же могло употребляться и слово особенный. Одно дело особенный человек Рахметов, другое — детей посадили за особенный стол.

А вот и пример особого приглашения — только в данном случае не предназначенного отдельно для кого-то, а исходящего отдельно от кого-то:

Получив приглашение ехать в Киев от братьи — Владимира Мстиславича, Рюрика и Давыда Ростиславичей, также особое приглашение от киевлян и особое от черных клобуков, Мстислав отправил немедленно в Киев племянника Василька Ярополчича с своим тиуном