Страж - Алексей Пехов

Пугало, наслаждавшееся результатом, посмотрело на меня, ожидая вердикта. Я сказал, что думал:

– У нашего приятеля настоящий талант скульптора, точнее резчика серпом по овощам. Работа мастерская. Ничуть не хуже, чем у папских мастеров, делающих усыпальницы для понтификов.

Оно приняло похвалу и поклонилось.

Неспешно одевшись, я отправился в общий зал – следовало позавтракать, а затем поговорить с бургомистром и получить от него бумагу для Братства, подтверждающую, что я был в его городке, иначе потом не дождешься взносов от городской управы. Поди докажи без гербовой печати, что мы соблюли договор и проверили эту дыру на отсутствие темных душ.

За пустым столом сидела девушка в ослепительно-белой одежде. Белый берет с алым фазаньим пером лежал рядом с высоким бокалом вина. Она сбросила куртку с меховой подкладкой на лавку, оставшись в рубашке с высоким воротником и кружевными рукавами. Алая рубиновая брошь на горле сверкала живым огнем, лишь стоило тусклому осеннему свету попасть на камень.

Она улыбнулась мне:

– Привет, Синеглазый.

– Здравствуй, Гера. – Я сел напротив, не скрывая того, что рад ее видеть. – Что-то подсказывает мне, наша встреча неслучайна.

Еще одна улыбка.

– Можешь удивляться, но, узнав, что ты в Солезино, я начала о тебе беспокоиться. Так что когда ты сошел в гавани Пулу, мои славные шпионы тут же сообщили об этом. Но мне пришлось разбираться с делами в Фирвальдене, так что я не успела прибыть достаточно быстро, потеряла твой след и нашла его только после Зугбурга.

– Поспешила за дилижансом? – догадался я.

– Ага. – Она взяла бокал с вином, задумчиво посмотрела на меня сквозь стекло. – Но ты сошел в этом богом забытом месте. Так что я потеряла лишний день, разыскивая тебя. И нашла как раз вовремя.

– Что-то серьезное? – нахмурился я.

– О нет! – беспечным тоном сказала она, но ей не удалось меня обмануть. Я слишком хорошо знал ее.

– Выкладывай, – попросил я. – Что стряслось?

– Говорю же – ничего. Просто волновалась о тебе. Я слышала о Рози и Пауле. Очень жаль, что они погибли.

Я кивнул, думая о том, как быстро среди стражей распространяются новости.

– Я уже сходила к бургомистру и взяла для тебя бумагу. – Гертруда сменила неприятную тему. – Так что в Рюдинге тебе больше делать нечего. Составишь мне компанию до Оттерупа?

– С радостью. – Я решил отложить вопросы до той поры, как она будет готова на них ответить. – Но я пришел сюда пешком.

– Именно поэтому я позаботилась купить тебе лошадь. Где твоя компания?

– В комнате. Проповедник будет рад тебя видеть.

– Ценю твою иронию. – Она набросила на плечи куртку. – А тот одушевленный все еще шастает с тобой?

– Угу.

Она вздохнула, но удержалась от упреков и предостережений. Знала, что это не подействует.

Много позже, уже в Оттерупе, когда стемнело и колокол большого монастыря известил о начале ночной службы, а я водил рукой по ее обнаженной спине, Гертруда сказала:

– Мы не виделись с лета, Синеглазый. Ты здорово разобрался тогда с делами в Вионе, и я слышала, что епископ Урбан среди твоих должников. Это хорошая перспектива на будущее, если тебе потребуется сильный покровитель.

– А он мне потребуется? – Моя рука на секунду остановилась.

Гера сладко потянулась, посмотрела на меня из-под белых мокрых локонов, упавших на ее лицо:

– Никогда не знаешь, что может понадобиться стражу, Людвиг. Наша жизнь полна событий, и большинство из них – неприятны. Каждый из нас наживает врагов, некоторые – могущественны и злопамятны, поэтому желательно, чтобы и друзья были не слабее. Епископ – это твоя защита, если случится что-то плохое.

– Он всего лишь епископ. Его могущество не распространяется дальше Фирвальдена.

– Это лучше, чем ничего.

Я помедлил, посмотрел в кромешный мрак за окном, прежде чем задать колдунье свой следующий вопрос:

– У меня появились неприятности, о которых я не знаю?

Гера мягко села, потянулась за моей рубашкой, лежащей на стуле, закуталась в нее, словно в халат, и начала заплетать волосы в короткую косу.

– У тебя куча неприятностей и… куча врагов, которых ты приобретаешь с ошеломительной скоростью. Во-первых, конечно же Орден Праведности. Мне думается, что им давно никто так не давал по зубам. Их миссия свернула все дела в Фирвальдене, вызвав недовольство клириков, а следовательно, и властей. В некоторых других странах к ним проявляют излишнее внимание, не давая спокойно и шагу ступить. Позиции Ордена на политической арене крепко пошатнулись, из их рук стали уходить деньги, и они начали терять расположение друзей. Лавендуззский торговый союз перестал ссужать им гроши, флорины и дукаты.

– Но ведь их не поймали на горячем. Официально «Ведьмин яр» был создан неизвестными еретиками.

– О да. – Она небрежно улыбнулась. – Нескольких даже поймали и сожгли на потеху толпе, чтобы никто не думал, будто Церковь оставит эту историю без ответа. Но следы ведут в Орден, несмотря на представленные им доказательства того, что господин Александр действовал по собственной инициативе. Теперь законникам придется долго замаливать этот грешок.

– Их, разумеется, простят.

– Вне всякого сомнения. – Она рассеянно взяла с прикроватной тумбочки свой кинжал, гораздо более узкий, чем мой, со сложной, вычурной гардой и темным сапфиром. – Князья Церкви тоже люди, им, как и нам, нужны деньги, просто – в гораздо больших объемах. Так что со временем обо всех конфликтах забудется, и все будет как прежде. Но пока Орден слишком многое теряет. Ты нарушил их планы по укреплению в Фирвальдене, чтобы распространять влияние дальше, на восток. Вместо этого законники с треском вылетели из страны и потеряли одного из своих.

– Могу представить, как они злы, – усмехнулся я.

– Не можешь, – холодным тоном сказала она. – Злость магистров по сравнению с их злостью – досадная мелочь, неспособная даже испортить тебе настроение.

– Испортила. Они забросили меня в Солезино.

– Теперь ты понимаешь, насколько сильнее злится Орден Праведности? Они не спустят с тебя глаз. Малейшая ошибка, Людвиг, и ты пропал.

В ее голосе слышалось волнение, и я сказал как можно мягче:

– Я постараюсь не допускать ошибок, Гера.

– Мне кажется, этого мало, – печально ответила она. – Они вполне могут спровоцировать или подставить тебя. Только не бесись, но я считаю, что лучше для тебя будет остаться на какое-то время в Арденау.

Она прекрасно знает, насколько сильно я ненавижу родной город и как недолго предпочитаю в нем находиться. Едва только у меня появилась такая возможность – я сбежал оттуда и появлялся не чаще двух раз в год, когда следовало посетить штаб-квартиру Братства. Самое неуютное и в то же время самое безопасное место.