Пьесы - Афанасий Дмитриевич Салынский

хорошая Бабуца! Ты и сейчас счастлива. Несчастна та женщина, муж и дети которой погибают, совершая недоброе… Та, которая должна стыдиться их деяний. С позором и содроганием вспоминать их имена. Твои мужчины выполнили святой долг, совершили подвиг. А разве твоя жизнь не подвиг? Найду ли слова, равные твоей материнской любви, верности, твоей щедрости и доброте? Спасибо тебе! И прости, что порвал твое прекрасное свадебное платье! Дай бог тебе еще столько лет жизни, сколько капель выпью из этого бокала! (Выпил до дна.)

Г а г у ц а (поднимая бокал). Жаль, я не знал, что у тебя сегодня такой день. Какой подарок сделать тебе? (Шарит по карманам, вынимает валидол.) Если бы не эти насмешники, я бы встал перед тобой на колени! Нет-нет, я должен тебе что-то подарить! (Смотрит вокруг.) Бабуца, дарю тебе чистое небо! Посмотри, какое оно сегодня! (Пьет.)

Д а н е л. Дарданел, ты ничего не хочешь сказать Бабуце?

Д а р д а н е л. Готов быть твоим сторожевым псом. Надень на меня цепь, лягу у твоего порога и буду охранять тебя от всех бед и зол, даже от этих старых болтунов! (Пьет.)

Д а н е л. Бабуца, соглашайся, пока не передумал. Его давно пора на цепь посадить.

Г а г у ц а (радуясь). А намордник ему мы наденем!

Б а б у ц а. Спасибо, мои дорогие. (Пьет.) Данел, ты мне не нравишься сегодня. Не вешай нос! Вспомни, каким был в этот вечер сорок лет назад. Как ты пел! Как плясал! Нет, ты не помнишь. Ничего не помнишь. Постарел ты больше меня. А в тот день был молодцом! Помнишь, сколько раз ты мне под ноги стрелял, когда танец невесты плясала? Проверял, пугливая или нет! Сумасшедший ты был! Отчаянный!

Д а н е л. Не был бы сумасшедшим, разве уступил бы тебя Соломону. Ведь почти моя была. Я ведь тебя похитил.

Б а б у ц а. Не забыл еще?

Г а г у ц а. Постойте, кто кого похитил?

Д а р д а н е л. Гагуца, Гагуца, ты и тогда близоруким был! Не знаешь, что до свадьбы с Соломоном Бабуцу Данел похитил?

Г а г у ц а. Первый раз слышу. Данел, неужели ты?.. Ты же вор, абрек! А я с тобой дружу!

Б а б у ц а. Расскажи-ка, Данел, как это было. Я тебе разрешаю. Иначе сама расскажу. (Смеется). Нет-нет, ты должен рассказать.

Д а н е л. Зачем, Бабуца, быльем поросло! Кому это нужно?

Б а б у ц а. Мне это нужно, мне. Эх, была не была, сама расскажу! Дело было так. Этот молодец был человеком гордым. Не знаю, чем он гордился… кудрями своими или бедностью своей… Раз на празднике пригласил он меня на танец. Станцевали. Смотрю, опять приглашает. А рядом со мной стоит Агунда и дрожит. Все ждет, когда он ее пригласит.

Д а р д а н е л. Данела ждет!

Б а б у ц а. Ну да. У них дело уже к помолвке шло. А тут между ними кошка пробежала. Он назло ей меня приглашает. А я тоже упрямая. Гармошка играет, молодежь хлопает, Данел делает круг за кругом, а я не выхожу.

Г а г у ц а. Представляю, наверное, огнем горел!

Б а б у ц а. Я тогда его здорово допекла. Шла домой, он нагнал и говорит: «Пусть у меня под носом заячьи усы вырастут, если я тебе не отомщу». И сдержал свое слово! Через три дня он меня похитил. И знаете, кто ему помогал? Соломон! Да-да, мой Соломон!

Г а г у ц а. Не может быть!

Д а н е л. Правду она говорит.

Б а б у ц а. Дальше сам рассказывай.

Д а н е л. Что еще рассказывать? Похитили. В ущелье нас нагнали. Открыли огонь. Конь под нами рухнул. Я Бабуцу — к Соломону в седло. А Соломон, не будь дурак, подхлестнул коня и увез ее неизвестно куда!

Г а г у ц а. Для себя?

Д а р д а н е л. Не для тебя же! Ай да Соломон! Ай да молодец! Отчаянный был парень! Ну, прямо моя копия. (Берет бокал.) За Соломона! Пусть там, где покоишься, золотые побеги прорастут! (Пьет.)

Г а г у ц а. Где же я был в это время?

Д а р д а н е л. Спал, наверное. Ну, ну, Бабуца, что было дальше?

Б а б у ц а. Увез он меня в горы, к своей тетке, неделю там гостили.

Г а г у ц а. Почему не кричала, почему не звала на помощь?

Б а б у ц а. Что я, дурой была? Судьба мне послала такой подарок, а я еще кричать стану? У нас с Соломоном до этого о любви и речи не было. А когда встречались, у меня земля из-под ног уходила. Язык немел. Как потом выяснилось, он тоже меня любил, но сказать не смел.

Д а р д а н е л. Мне интересно, кто же сразил коня Данела? Вот на кого должна молиться, Бабуца! Если бы не та пуля, осталась бы ты навсегда с этим медведем!

Г а г у ц а. Где же я был в это время?

Д а р д а н е л. Ну, ты всегда плохо видел, а вот выстрел почему не слышал?

Г а г у ц а. А дальше, Бабуца? Что было дальше?

Д а р д а н е л. Какие ты наивные вопросы задаешь. Что бывает, когда похищают?

Б а б у ц а. Вы извините мою откровенность, дорогие мои. Неделю там были, у его тетки. Все ночи ждала, что придет. Ни разу не пришел. Только днем появлялся. Боже мой, я сгорала как свеча! А он пальцем меня не коснулся! Если судьбой, говорит, суждено нам быть вместе, хочу, чтобы все было красиво. Послал сватов к моим, а через неделю была свадьба.

Д а р д а н е л (Гагуце). А ты где был в это время?

Г а г у ц а. В день свадьбы я помню, где был.

Д а р д а н е л. Вот это любовь! Как в сказке! Не то что теперь — любовь с первого взгляда. (Изображает.) «Привет, красотка, ты мне глянулась. Можно мне мои шлепанцы поставить под твою кровать?» Нет, такой любви уже нет. Вся перевелась!

Б а б у ц а. Не прав ты! Любовь была, есть и будет! Она не перевелась!

Г а г у ц а. Верно говоришь! Любовь не умирает, она вечная! Когда говорят, одну разлюбил, другую полюбил… Этому я не верю. Любовь одна, единственная… А все остальное только подобие любви.

Б а б у ц а. Да. Двум Соломонам не быть в моем сердце. Скажи он мне, надо море переплыть, бросилась бы, хотя плавать не умею. Войди в огонь, вошла бы. Помните, здесь, во дворе, огромное дерево было? Соломон на этой груше настил из досок сделал. Набросал туда шкур. С весны до поздней осени он там ночевал. Даже в проливной дождь. Бурки его спасали. После свадьбы, когда народ разошелся, привели его ко мне в комнату. Он потушил лампу и говорит: «Бабуца, за мной». Я даже не спросила куда. Вылезли в окно. И первую брачную ночь провели на груше.

Д а р д а н е л (вскочил, поднял бокал). Ай да Соломон! Вот это мужчина! Чтоб золотые побеги выросли там, где покоишься! (Выпил.) Эх, Бабуца, Бабуца, почему ты не мне досталась в молодости? Я бы тебя не только на дерево, на телеграфный столб поднял бы!

Д а н е л. Ты бы поднял на