Первый Романов (СИ) - Борис Владимирович Романовский

гоняет светлячков. Толку ноль. Они просто скачут сквозь него. Работы с Варягом предстоит еще много, прежде чем он из безобидного балбеса вырастет опасным духом.

— Да, магия душ другая, — соглашаюсь. — Катя, когда ты собираешься в «Башню Совета»?

— Хмм, завтра вечером, наверно, — девушка склоняет голову набок, задумавшись. — Я как князь-защитница часто должна там появляться. Желательно каждый день. А что?

Завтра меня устраивает. Очень даже.

— Составлю тебе компанию, — снова смотрю на звезды. — Я хочу поговорить с Трубецким.

— Думаешь, выйдет? — сомневается она. — У главы очередь на недели вперед.

— У меня выйдет, — просто говорю, и брюнетка не спорит. Я знаю — она поверила. Опыт не пропьешь. — Что ж, до завтра, воительница.

— Уже уходишь? — грустит она.

— У меня на рассвете тренировка с гриднями, — машу рукой на прощание. — Долго не сиди.

А возле двери опочивальни меня уже ждет…Радмила в обольстительной ночнушке с огромным декольте. Блондинка теребит завязки на поясе и смотрит просяще:

— Миша, сегодня был ужасный день. Могу ли я тебя попросить… — она сглатывает.

Я молча открываю дверь и выжидательно смотрю на нее.

Радмила выдыхает с облегчением и спешит в мои покои.

Сердцеед ты, Романов. Бесстыжий и бессовестный. А с другой стороны, никто не указ Царю.

Я захожу следом, прикрыв за собой дверь.

* * *

Вечером следующего дня мы встречаемся с Катей в «Башне Совета». До полудня она пробыла у меня в гостях и даже наблюдала с балкона, как я гонял гридней в хвост и гриву. Тренировка, а еще наказание. Зато в следующий раз никто не прошляпит лаз под моим домом.

После обеда Меньшикова уехала к себе.

В фойе 'Башни я нахожу Катю в своем излюбленном черном мундире. Она на повышенных тонах общается с двумя мужчинами. Рядом суетится клерк из канцелярии Совета в засаленном костюме. Поодаль застыли трое полицейских, упорно делающих вид, что они здесь не причем.

— Что за шум, а драки нет, — подхожу я к ругающимся.

— Это еще что за шутник? — рычит мужчина восточной наружности. — Он тоже на дуэль нарывается?

— Тоже? — приподнимаю я бровь.

— Нет, Михаил Романов не князь-защитник, — сдержанно отвечает Катя. — Но как раз вам придется драться со мной согласно пакту Сочинского договора. Если только вы не признаете вину.

— Не признаем, — фыркает второй «восточный». — Тот хмырь сам на нас наехал, когда его телка к нам ластилась, вот и получил нож под ребра.

— Господин Мурат, свидетельница заявляет совсем иное, — несмело подает голос тихий клерк.

— Ваша свидетельница — шлюха, которая у меня чуть не взяла в рот, — с оскалом заявляет широкоплечий парень. — Я был в своем праве. У нас в Екатеринодаре мне бы даже слова ни сказали.

О, так это приезжие. Теперь понятно. Загуляли в Сочи, кого-то пырнули, а наказать их по сочинскому закону нельзя, иначе возникнет конфликт с Екатеринодаром. Вот и нужен судебный поединок, чтобы выявить виновного в споре жителей двух городов. За кем сила — за тем правда.

— Проводим дуэль, протоколируем результат и отдаем бумаги в суд, — говорит Катя. — Вас устраивает?

— Вполне, — Мурат оглядывает девушку плотоядным взглядом. — Только потом не плачься, когда ты благодаря этому результату ходить будешь на полусогнутых.

Ну и хмырь. Мне уже самому хочется поучить его манерам.

— Идем в канцелярию, подпишите согласие, — отворачивается от него Катя.

Тресни Навь! Трубецкий подождет. Такое я точно не могу пропустить.

* * *

Волокита с документами длится около сорока минут. Но я не скучаю, а с интересом наблюдаю за всеми заморочками. Вот уж правда, голь на выдумку хитра!

Мы проходим в канцелярию суда, где чиновник в чине коллежского асессора фиксирует иск и протоколирует обстоятельства дела. Затем ответчик в лице Шакирова подписывает запрос на проведение судебного разбирательства в форме поединка.

— Мы пошлем запрос в Екатеринодар на приезд вашего князя-защитника, — скучным канцелярским голосом сообщает асессор. — До тех пор прошу ответчика оставаться в городе.

В ответ двое приезжих ржут как кони.

— В этом нет необходимости, чиновничья крыса, — скалится Мурат. — Я — Мурат Шакиров — и есть князь-защитник Екатеринодара. Давай сюда сраное согласие на поединок! Мне не терпится оприходовать вашу хваленую Меньшикову! — она нагло смотрит прямо на грудь Кати.

Брюнетка молчит, никак не реагируя. Меня же прорывает на громкий смех, и двум гастролерами это очень сильно не нравится.

— Чего хохочешь, щенок? — тут же рычит второй приезжий

— Просто мне на глаза попались два невоспитанных гастарбайтера, — усмехаюсь я, убирая пальцем слезу с уголка глаза. — Они думают, что ведут себя по-хозяйски и на них нет управы, даже не подозревая, что со стороны выглядят обычным развязным хамлом.

— Чё-ё сказал? — второй приезжий было кидается ко мне, но Мурат хватает его за плечо.

— Наиб, потом. Сначала Меньшикова, затем этот сопляк, — екатеринодарец оборачивается к асессору. — Согласие, крыса!

Чиновник спокойный, как удав, кивает на бумажку, что уже минуты две лежит на столе перед Шакировым. Тот хватает ручку и размашисто расписывается на пол-листка.

— Теперь ты от меня никуда не денешься, — заявляет гастролер воительнице.

— И это замечательно, — холодно отвечает Катя. — Прошу на арену. Алько Юрьевич, проведете наших гостей в раздевалку?

— Конечно, — дрожащий секретарь кланяется. — Господин Мурат, прошу за мной.

Гастролеры расхлябанной походкой удаляется за бедным мужичком. Только теперь Катя не выдерживает и шипит сквозь стиснутые зубы:

— Сволочи! Какие же сволочи! Приставали к девушке, пырнули человека, а теперь еще и ведут себя бессовестно!

— Он опасен? Этот Мурат? — с интересом спрашиваю.

У воительницы появляется в глазах грустное выражение.

— Да, Шакиров — Грандмастер песка, но его техника защиты приближена к рангу Магистра. Потому он оборзел вконец, Миша. Чувствует, что никто его не одолеет.

— Хм, а защита — это песочный купол? — я задумываюсь, припоминая техники Магистров песка, что приходилось видеть за свою долгую авантюрную жизнь. — Или вереница плотных щитов? Или каскад песка?

— Купол, — отвечает девушка, немного удивленная моей эрудицией. — Точнее даже кокон с сотней отростков. Любимая тактика Шакирова — наступать под песочной сферой и давить-давить противника.

— Ах, вот как, — мне сразу становится скучно. Я-то ожидал что-то новенькое и интересное. Зря-зря, Красный Медведь. Нынешние маги ни чета моим современникам. — Примитивная тактика, но против несведущих очень даже рабочая.

— Несведущих? Это я-то? — хлопается глазами Катя. — Миша, ты что, хочешь меня обидеть?

— Какие забавные глупости, Кать, — я усмехаюсь на девичью чувствительность. Зачем мне кого-то обижать? Если мне кто-то не нравится, я его просто убиваю. — Техника Шакирова — это разновидность Солончакового покрова. Очень уязвимая защита, достаточно просто ее перегреть, и она сама разлетится.

— Перегреть? Миша, это тебе не компьютер.

— А в чем разница? — пожимаю плечами. — О биомиметике слышала? Тот же принцип.

Ее взгляд напоминает заблудившуюся в лесу овечку. Ох, детка,