Мне не сбежать - Яна Уварова

сегодняшней ночи. Заправку, этих людей, все. Готова была провести под душем ближайшие сутки.

В разуме пульсировала мысль о Диме, к которому стоит вернуться и проверить — как он. Эта мысль, подобно кукловоду — заставила меня перекрыть воду и укутаться в полотенце.

Вернувшись в комнату, остановилась у кровати. Всматривалась в бледное лицо и опущенные ресницы. Беспокойство бушевало. Протянув руку к его лицу, я не могла заставить себя его коснуться.

Восковая кожа и неподвижные черты внушали мне плохие мысли. Я пыталась поймать дрожание ресниц и искала признаки жизни. Это спокойное лицо не выражало ничего.

Найдя внутренние силы, коснулась кончиками пальцев его губ, почти холодных И в этот момент его рука сжала мое запястье. Машинально вскрикнув, едва не осела на пол.

Его губы дрогнули в едва уловимой улыбке, глаза приоткрылись.

33. Признания

Он изучал меня из под наполовину опущенных ресниц. Потянул меня за запястье на себя, вынуждая сесть на кровать.

— Как ты? — Поджав губы, решила поинтересоваться.

— Все хорошо. — Дима положил свою ладонь мне на щеку, давая почувствовать тепло его кожи. Нездоровое тепло.

— Похоже у тебя все еще жар. — Спонтанно потянула кончики пальцев к его лбу, но он их перехватил. — Наверное показалось. Вообще в аптечке есть аспиринчик.

Своими слабыми попытками отшутиться, я стремилась скрыть нахлынувшее смущение от пристального взгляда, направленного на меня.

— Спасибо. — Неожиданно произнес Дима, проведя большим пальцем по моей щеке. Легкое но в тот же момент немного грубое касание. Странная ласка, но в ней точно чувствовалась искренняя благодарность.

— Это было бы честно. Ты же пару раз сам меня спасал. — Мне вдруг стало горько от понимания, что его забота и помощь содержали одну важную перчинку. Отвернувшись к стене, убрала его руку от своего лица. Невольно произнесла свои неуместные, скорее всего, мысли. — Наверное, в твои планы спасение меня не входило, но я все равно тебе благодарна.

Он промолчал. Печальная правда, подсолившая такой чудесный момент нашего совместного спасения. Невольно я задумалась, а могла бы я вообще его полюбить, учитывая все обстоятельства? Что нас могло бы объединять в будущем? Возможно ли это будущее? Одно точно знала — я переживала за него там, на заправке. И тогда, как и сейчас мне не хотелось его бросать. Вдруг он думал о том же спасая меня.

Последние дни в своей мрачности для меня побили все рекорды, но Дима выкрал для меня в этом безумном периоде пару чудесных дней в прекрасном домике в лесу. Это были идеальные дни нормальности, после всего произошедшего. Мне было искренне хорошо. Хорошо с ним.

Вздохнув, я не решалась повернуться в его сторону, пусть и чувствовала как меня жег его взгляд. Он ждал и давал мне время все обдумать. Может быть найти ответы на свои личные вопросы.

— Ты правда хотел меня убить? — Мои гнетущие мысли играли со мной дурную шутку, слишком развязывая язык на глупые вопросы.

— Да.

Его и без того низкий голос сейчас наполнился для меня еще большей тяжестью и хрипотой. Я понимала, что скорее всего он именно так и ответит, но в глубине души надеялась — вдруг скажет "Нет конечно. Ошибочка вышла". Почему надежды всегда такие пустые?

— Ясно. — Пробубнила себе под нос. К нему повернулась, но глаза не подняла.

— Юль, посмотри на меня. — Обращаясь ко мне, Дима именно просил, словно для него в этот момент был крайне важен зрительный контакт. — Не отворачивайся.

Даже не собиралась. Но и смотреть на него не могла. Для меня эта секунда пропиталась внутренней болью. В голове резко образовалась путанница, а мое тело будто придавили тяжеленной плитой. И она продолжала прессом жать меня к земле.

— Юля?

— Я посмотрю как бинты, хорошо? — Не поднимая взора, протянула руки к месту перевязки. По ощущениям, мои щеки полыхали от неловкости и внутреннего дискомфорта.

Мысленно ругала себя. Для меня его короткое откровение не было новостью и я сама зачем то уточнила и так зная ответ. Какой смысл обижаться на известную мне правду? Но мой внутренний мир все равно пошатнулся. Все внутри болело и веки покалывало.

— Юль, не игнорируй меня. — Он поймал мою руку у своих бинтов и приложил свободную ладонь к моей щеке, большим пальцем поднял мой подбородок — К черту бинты, я в порядке. Посмотри на меня.

Я сделала то, что он просил — ответила ему коротким взглядом. Очень коротким и почти сразу опустила ресницы. Предательское покалывание век усиливалось, а разрыдаться мне не хотелось.

— У меня были обязательства. Да, я вторгся в твою жизнь и немного накуролесил, но я бы не смог на самом деле причинить тебе вред. Сейчас я это понимаю. — Он замолчал ненадолго. Перевел дыхание. Вдруг скрестил свои пальцы с моими, сжав руку. — Я помогу тебе уехать. У тебя будет новая и более лучшая жизнь в безопасности.

— А как же моя предыдущая жизнь? У меня… — Я осеклась. Перебирала, что мне включить в список потерянного. — Ну в общем, у меня была отлаженная жизнь. — В этот момент я закусила губы. Черт. Меня охватила внезапно злость. Она как как оголенные провода, ударила током по каждой клеточке, активизируя меня на новые откровения. — Знаешь что? Моя жизнь была может и не идеальной. Мне много чего не хватает и у меня мало что получалось. Но это была моя жизнь! Понимаешь? Она была отлажена и в ней были перспективы! Возможно я не реализовала бы себя. Может ничего бы не достигла, но ЭТО БЫЛА МОЯ ЖИЗНЬ! Что у меня теперь есть, страх? Ты сможешь вернуть все как было?

Моя тирада приобрела новый оборот, но мне вдруг стало легче. С каждым словом воздух все больше наполнял легкие, даря расслабление. Но с ним пришли и слезы. Я не могла их контролировать. Они рвались наружу. В них были одновременно и крик души и очищение. Я плакала, потому что хотела. Без цели и злилась, потому что не могла иначе. Я потеряла все и пока ничего не обрела. Кроме боли разочарования меня прожигало нечто еще…непонятное, но