Кукла. Прошлое, которого не было - Stashe

— Но никто ничего не знает? — Спросила я.

— Нет. Никто и ничего. Все это я услышала от Ингирит. И это лишь верхушка горы, Табат. Они долгие годы обживали Капао. Среди мороков есть те, кто помнит первые восстановители. Только представь! Сколько же лет этим существам на самом деле? Они бежали из мира людей, где стали изгоями, товаром, жертвами. Терпели лишения и трудности. И учились. Среди них есть ярчайшие умы, которые сумели улучшить первые восстановители. Единственное, что мороки пока не сумели, это придумать, как делать копии с живых. Их мучают те же сомнения, что и нас. Они уже не люди, но когда-то они ими были. Мороки тоже не хотят вымирать.

Я почувствовала дрожь и обняла плечи руками:

— Как ты выжила?

— Не знаю. Но я помогла им совершить научный прорыв, — Бат открыла глаза. Взгляд, острый, цепкий, беззастенчиво прошелся по мне. Потом она посмотрела на океан и закончила, — они восстановили меня частично. Не очень удачно, по мнению Баала, а по мне, так вполне. Шрамы ерунда. Главное, у них получилось не то, на что рассчитывали. И они немного растерялись. Меня нельзя полностью считать человеком, часть моих тканей заменена, но и мороком затруднительно. Я прожила в их городе два с половиной года. Все это время меня изучали. Там я много чего повидала. Попытки восстановления с живой копии, генетические эксперименты. Они жаждут получить ответ на вопрос, возможно ли в искусственную оболочку вдохнуть душу, создать абсолютно новый разум или изменить заготовку тела.

Бат хмыкнула:

— В их лаборатории, куда меня регулярно приводили для взятия анализов и некоторых экспериментов, я видела тела размерами больше подходящие для ребенка. Они так и не решились зайти дальше. Тела ведь не растут. Их нравственные устои отличаются от человеческих. Не могу сказать в какую сторону, порой, я просто не понимаю ни логику, ни течение их мыслей. Но все, что мне пришлось повидать, наводило на мысли, что мороки пытаются найти способ вернуть себе то, чего их лишили восстановители, воспроизводства себе подобных. Их беспокоит собственное будущее. Они жаждут большего, чем просто восстановление, хотят стать народом, расой. Потом меня отпустили.

Я встала. Океан светлел, шторм заканчивался. Сколько же мы проговорили? Меня все еще мучали сомнения:

— А почему они не убили тебя? Зачем вообще было тебя отпускать? Ты ведь слишком многое видела и знала. Вопросов больше, чем ответов, Бат. Ты думала, что я твоя живая копия, но это не так. Так, кто же я?

Она поднялась следом:

— Мороки не убивают себе подобных. Агата заключила какую-то сделку, и они не просто отпустили меня, а переправили, сюда, к океану на светлое полушарие. Так я узнала, что у мороков, кроме прочих чудес, есть собственные межпланетные корабли и челноки. Новое пренеприятное открытие. Они свободны в передвижениях еще и по воздуху. А у нас последний челнок сломался задолго до моего рождения. И конечно, все это время Агата знала о том, что я осталась жива. Алиса не смогла бы отступить. Она продолжала общаться с тетей, пыталась убедить присоединиться к морокам, говорила, что тогда она сможет увидеть меня. Но Агата ненавидела их, я точно знаю…

Бат нахмурилась. Ее речь стала сбивчивее, словно она стремилась скорее закончить:

— В общем, два с половиной года, которые я отсутствовала, Агата потратила с пользой. Я сожалею об одном, что так и не смогла разгадать ее замыслов. Не знаю, зачем она вернулась обратно. После того, как я побывала в восстановителе, кошмары стали сниться реже. Теперь я, бывает, и просто сплю. Перед тем как уехать обратно на темное полушарие, Агата свела меня с местными охотниками. Кое-кого из них ты уже видела. А еще с изгнанными из общины мороками, которые были не согласны с политикой Ингирит. Той политикой, которая молчаливо поддерживает уничтожение моей колонии.

— Да вы же все равно умрете, — недоумевающе спросила я, — Бесплодие и прочее.

— Пока не умерли, — с легким раздражением ответила Бат. Ее явно задело мое равнодушие к ее народу. А почему их судьбы должны были волновать меня? Я не человек, а существо без рода и племени. И если подтвердятся мои подозрения, то еще и выброшенная, словно ненужная игрушка, теми, кто мог бы стать моей настоящей семьей.

— Послушай, я сделала пару шагов к двери, — этот разговор лишняя трата времени, если, конечно, ты не приберегла самое важное напоследок. Ты ведь ничего не знаешь. Ни кто я, ни откуда взялась, ни почему нас преследует корабль. И не у того ищешь сочувствия.

— Да утрись ты своим сочувствием, — грубо ответила Бат и подошла ко мне вплотную. — Агата пропала примерно пять лет назад. Перед тем как исчезнуть, она оставила мне свои дневники, в которых не хватает одной, предпоследней тетради. А в последней, на первой странице написаны лишь две строчки. Я везде ее искала. К моменту исчезновения тети у меня было достаточно связей и информации, чтобы узнать кое-что о мире и за пределами Капао. А потом мороки шпионы сообщили мне, что Алиса путешествует за пределами планеты и по приказу Ингирит находит, а потом через подставных лиц выкупает уцелевших кукол, но интересуют ее только идеальные копии.

Бат посмотрела мне прямо в глаза. Ее зрачки, расширившись, целиком заполнили радужку, и придавали взгляду безумия. С ней определенно что-то было не в порядке. Я почувствовала неприятный озноб. Бат рассказывала почти что скороговоркой. Будто вдруг испугалась, что я, не дослушав ее, уйду. Почему ей казалось таким важным рассказать эту историю именно мне?

— Не верю, что Агата могла бесследно пропасть, — говорила она. — С тетей что-то случилось. Я обязана узнать что. У кукол есть союзники среди людей, точно также как у нас среди мороков. Один такой сейчас находиться на вашем корабле. Он угроза команде. Если что-то пойдет не так, предатель легко может устроить саботаж. Я не просто так пришла за тобой, Табат. Примерно в то же время, когда пропала моя тетка, одна из кукол, которые не придерживаются взглядов Ингирит, но ведут себя тихо и потому являются отличными шпионами, сообщила мне о новом эксперименте по созданию копии в переделанном восстановителе. Они еще не знали, кто будет использован в качестве оригинала, но имя копии было названо — Табат. Тезка. Они ведь столько изучали меня, резонно, не находишь? Я могла бы чувствовать гордость. Это не все. Имени, конечно, недостаточно, но потом я узнала больше.

Бат придвинулась ко мне еще ближе. Теперь наши лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга:

— Думаю, ты — моя тетя Агата. Ты вылитая Алиса. Они были близнецами, значит, кукла Агата должна была получить такую же внешность.