Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

в силах проучить мерзавок, а они явно это знали, оттого вели себя нагло до безобразия.

– Ой ли? – мерзко засмеялись в ответ. – Какая ты неразборчивая в связях. Скажешь и арачни в любовницах была? Ну ты и шлю… Ой!.. Бульк…

– Цыц, дуры хвостатые! – прикрикнул на них знакомый голос, который Ергест опознала как Фаньин. – А ты не серчай на них. Обидела арачни, вот и сквитались за подружку.

– Верните, – уперлась Ергест. – Его вернули и ее вернуть сможете.

– Так им попользовались немножко и только, – возразила русалка. – А Желанну уже не вернуть. И в русалку ей не переродиться. Прости.

Ергест застыла, крепко сжав кулаки, тщетно пытаясь примириться с поражением. Кто ей арачни? Кто маги? Случайные знакомцы и только. Тогда отчего на сердце так тяжело, будто обязана была что-то сделать, но не сделала, не помогла, не уберегла. Не спасла бы магов, Желанна была бы жива. А парней русалки, может, и не убили бы. Потешились да пустили на волю. Хотя вряд ли. Не в их традициях. Но вдруг. Не звала бы духа, маг был бы мертв, но арачни – жива. Жизнь за жизнь, даже за две, если считать нерожденную. И сделать сейчас ничего нельзя. Не изменишь прошлое, не проучишь в настоящем. Сил сейчас нет. Можно спустить на них духов. Но рискованно. Духи устали, она тоже. Так и развоплотиться могут. В бессильной ярости пнула воду, подняв в воздух множество брызг, вытащила из безразмерного мешочка шкатулку с жемчугом, размахнулась и метнула в реку подальше.

– Нет между нами мира. И не бывать ему.

Глава 20

Закутанного в одеяла Гарша усадили возле костра греться. Штаны кое-как отжали – все-таки молодой дракон и эльф о стирке или отжиме имели очень отдаленное понятие, а шаманка помогать наотрез отказалась – и повесили тут же, сохнуть. Пользоваться вещами покойной арачни было как-то неправильно, но когда практически ничего своего нет, не до разборчивости. Пришлось наступить на гордость, принципы и довольствоваться неожиданным наследством. Гарш никак не мог согреться: дробно стучал зубами, дрожал всем телом.

– Надо чай заварить, – выдвинул гениальную идею Мжель и красноречиво уставился на котелок.

Петеш проследил за взглядом товарища и едва не сплюнул с досады. Не к лицу перворожденному плеваться как босяку какому-то, но воды в котелке не было от слова «совсем». Учитывая печальный опыт, идти на реку не хотелось никому. Взгляды присутствующих скрестились на собирающей вещи Ергест.

– Нет, – сурово отрезала девушка, даже не оборачиваясь.

– Ты даже не знаешь, о чем попросим, – возразил Мжель и толкнул локтем Петеша.

Эльф мог уболтать кого угодно и на что угодно, если брал на себя труд. В роду эл Царс высоко ценилось искусство ведения переговоров.

– Плевать, – раздраженно фыркнула Ергест и призывно свистнула Азаргу.

Гнедой тут же прискакал на зов хозяйки, послушно позволил взнуздать, охотно подставил широкую спину под седло.

– Любая ваша просьба выходит боком.

– Т-т-ты н-не м-мож-ж-ж-жеш-шь в-вот т-так нас-с-с б-б-б-бр-рос-сить на п-п-произ-звол с-судьбы, – простучал зубами Гарш, судорожно стягивая одеяло на трясущихся плечах.

– Правда? – «изумилась» девушка безграничной вере мага в ее доброту. – Тогда просто смотри, как я это делаю.

– Не стоит горячиться, – вступил в переговоры Петеш. – Ты совсем не спала, к тому же устала…

– И у вас накопилась куча проблем, которые можно свалить на меня, – в тон откликнулась девушка, пытаясь водрузить седло на конскую спину, но получалось плохо.

Ее откровенно шатало, руки тряслись и отдых действительно не был лишним, но не в компании вечно влипающих в неприятности магов.

– Ты слишком плохо о нас думаешь, – включил знаменитое эльфийское обаяние маг.

Его чуть лукавая улыбка, призывный блеск в миндалевидных зеленых глазах в сочетании с особыми бархатными нотками в голосе были способны растапливать вечные снега на горных вершинах, заставить цвести засохшие деревья и трепетать девичьи сердца. Но на обозленную Ергест подействовали как красная тряпка на быка.

– Предпочту не думать о вас совсем, – отрезала она.

Эльф открыл было рот, чтобы продолжить обаять, но в этот момент послышался скрип колес, и из-за поворота появилась пара знакомых волов, запряженных в воз.

– А вот и Михай, – горько усмехнулась Ергест.

Глядя на сурового бородатого мужика, сидящего на возе, Петеш напрягся и сильно пожалел, что оружия у них нет. Конечно, убивать или калечить только что потерявшего жену мужчину никто не собирался, но наличие под рукой меча или лука прибавило бы эльфу уверенности в себе.

– Я за водой, – сообщил Мжель, подхватил котелок и исчез раньше, чем кто-то смог возразить.

При слове «вода» Гарша стошнило. Шаманка не обернулась на звук, но умудрилась выразить застывшим положением гордо выпрямленной спины всю невероятную глубину презрения к слабости желудка парня. Гарш устыдился, но ничего не мог с собой поделать. При одном только воспоминании о вкусе речной воды вырвало вновь, хотя было уже нечем.

– Кто вы такие? Что произошло? Где моя жена? – встревоженно выдал бородач, одним прыжком покинув воз и опустив приветствие.

Ергест и так пребывала в состоянии, близком к кипению, а от напоминания о произошедшем взбеленилась еще больше.

– Насчет Желанны спроси у них. – Девичий палец обвинительно ткнул в сторону парней.

Судя по тому, как стремительно окаменело лицо Михая, он догадался, что случилось нечто плохое. Таким тоном хорошие новости не сообщают.

– Ты-ы-ы!!! – с ненавистью выдавил он и ринулся на Ергест. – Я оставил ее на тебя!

Тут Петеш вспомнил, что он все-таки будущий боевой маг, которому оружие ни к чему. Он сам оружие. На ладони эльфа возникло пламя боевого файербола. Но помощь девушке не понадобилась. Она ловко проскользнула под брюхом гнедого. Так и не закрепленное седло рухнуло прямо на ноги Михая. Мужчина взвыл, но успел увернуться от крепких зубов жеребца (тот плохо относился к людям, которые пытались причинить вред хозяйке, кусал и лягал при удобном случае), отбежав на безопасное расстояние. Азарг не стал преследовать обидчика, несколько раз злобно ударил копытами в землю и возвестил о своем превосходстве гордым ржанием.

От произошедшего с арачни у Ергест на душе скребли кошки. Ей казалось, что будь она чуть более внимательна, меньше сосредотачивалась на нелепых магах (просто не парни, а сто одно несчастье какое-то),