Мир до нас: Новый взгляд на происхождение человека - Том Хайэм

кострище неожиданно дало широчайший разброс данных – 6000 лет. Как такое могло быть? Я полагал, что это скорее проблема датировки, но Финлейсон доказывал, что дело тут в популярности места, в котором снова и снова появлялись новые жители. Действительно, в Гибралтаре в пределах быстрой досягаемости сошлось много различных сред обитания: морское побережье, лесостепь, болота и эстуарии. Условия обеспечивали неандертальцам и другим доисторическим людям возможность круглогодичной оседлой жизни, и потому неудивительно, что они обитали здесь более 100 000 лет. Финлейсон и его сотрудники с запасом оценили время исчезновения неандертальцев из Гибралтара всего 32 000 лет назад.

Я был скептически настроен к данным радиоуглеродного датирования и хотел проверить их. Поэтому в 2008 г. я в сопровождении своей студентки Рэйчел Вуд приехал в Гибралтар, где мы при участии Клайва взяли образцы из 50 костей. Я всерьез надеялся, что таким образом удастся установить, насколько близки к истине первоначальные даты. Но увы, ни в одном из образцов не сохранилось ни крупицы коллагена, и для датирования они не годились. Вопросу о достоверности предложенной хронологии еще предстоит дождаться своего разрешения. Впрочем, я буду скептически относиться к тому, что неандертальцы обитали в Гибралтаре намного дольше, чем где бы то ни было еще в Европе, пока не получу этому убедительных доказательств.

Но и другие исследователи считают, что на Пиренейском полуострове неандертальцы могли жить дольше, нежели во всей остальной Европе. Они полагают, что где-то 40 000–37 000 лет назад неандертальцы на юге Испании оказались надежно изолированы от Homo sapiens благодаря изменению климата{287}, а также биогеографическому барьеру, который располагался примерно вдоль долины реки Эбро (см. рис. 5). В период между 40 000 и 38 000 лет назад на Европу обрушилось событие Хайнриха 4 (H4). (События Хайнриха, периодически приносившие сильные похолодания, происходили из-за того, что от Лаврентийского ледяного щита откалывалось множество айсбергов и попадало в Северную Атлантику, что буквально выключало теплые течения – «центральное отопление» Западной Европы. Также см. главу 10.) Температура на Пиренейском полуострове стремительно упала, леса пожухли и сменились полупустынями. В то время юг полуострова вряд ли был привлекательным местом для жизни, и, возможно, именно поэтому там находят так мало археологических стоянок. Впрочем, лично я не разделяю мнение, что южнее этого воображаемого биогеографического барьера могли обретаться только неандертальцы. Экологическое моделирование говорит о том, что неандертальцы и Homo sapiens вели сходный образ жизни и обладали близкими способностями к адаптации для выживания в ледниковый период. Отчего же эти механизмы должны были вдруг разладиться? Я считаю маловероятным, чтобы такая граница или барьер могли оказаться действенными.

Моя работа в значительной степени сосредоточена на уточнении данных радиоуглеродного датирования того периода, что поможет нам получить более надежные оценки сроков исчезновения неандертальцев. Мы разработали новые, улучшенные способы предварительной химической обработки и очистки костных образцов для УМС-радиоуглеродного датирования, в частности ультрафильтрацию костного коллагена, о которой я рассказывал в главе 9. В последнее время моя лаборатория занималась дальнейшим усовершенствованием методов датировки костей. Мы развили метод извлечения из костного коллагена отдельной аминокислоты (гидроксипролина). Это эффективно удаляет все загрязнения. По нашим наблюдениям, когда мы, с применением новых методов, позволяющих более тщательно удалять остаточные загрязнения, повторно датируем образцы, которым при первом исследовании был присвоен необычайно юный возраст, даты почти всегда оказываются более древними.

Например, костям, найденным неподалеку от неандертальских останков в Сафаррайе, что на юге Испании, оказалось более 50 000 лет, а не 30 000, как было определено сначала{288}. В своей докторской диссертации Рэйчел Вуд исследовала хронологию множества стоянок, как на юге, так и на севере Пиренейского полуострова. Как мы уже видели, при датировке памятников, приписываемых поздним неандертальцам, всегда выяснялось, что на результаты повлияли загрязнения, а сами образцы значительно старше. Вывод Рэйчел был следующим: даже если неандертальцы и могли дожить до этих времен, никаких достоверных свидетельств в пользу такого хода событий нет. Повторное исследование одного из двух неандертальцев с раскопок в Мезмайской пещере (Россия) увеличило его возраст более чем на 10 000 лет{289}. То же самое повторялось во многих других местах; в 2010 г. я отметил, что более 70 % дат, добытых на неандертальских стоянках в прошлые годы, были значительно моложе истинных возрастов{290}. Это по-настоящему потрясло меня. Выходило так, что очень многие из полученных ранее датировок полностью ошибочны и что наши представления о палеолитической эпохе складывались под влиянием недостаточных и недостоверных дат.

К 2014 г. я получил около 200 новых дат с 40 стоянок, на которых мне довелось работать в предыдущем десятилетии, что помогло уточнить датировку вымирания неандертальцев. Я пользовался тем самым байесовским подходом, о котором шла речь в главе 9. Итоговая модель (представленная на рис. 35) предполагает, что неандертальцы исчезли в период между 39 000 и 41 000 лет назад{291}.

В 2015 г. были опубликованы новые примечательные данные, подкрепляющие эту оценку. В 2003 г. мне довелось работать с еще одними окаменевшими человеческими останками – с раскопок в румынской Пештера-ку-Оасе («пещера с костями») на Карпатах. Спелеологи обнаружили эту стоянку в лабиринте карстовых туннелей известнякового массива в феврале 2002 г. Заметив ручей, исчезающий в каменной россыпи с одной стороны горы и вытекающий с другой, они поняли, что внутри массива должны быть пустоты, но оказалось, что пробраться к ним очень непросто. Постепенно они разведали целую сеть горизонтальных ниш и разломов, многие из которых были заполнены водой. В одной из пустот спелеологи обнаружили усеивавшие весь пол кости плейстоценовых животных, среди которых нашлась и прекрасно сохранившаяся человеческая нижняя челюсть, лежавшая на кальцитовой «подушке»{292}. Позднее ее маленький фрагмент прислали мне для датировки. В сотрудничестве с другой лабораторией мы определили возраст образца в интервале от 39 000 до 41 000 лет. Судя по выступающему подбородку, челюсть должна была принадлежать «современному» человеку. Однако физические антропологи, работавшие с образцом, считали, что некоторые его особенности сходны с неандертальскими[76]. По их мнению, челюстная кость была интересна неполным соответствием современному анатомическому устройству{293}. К примеру, форма нижнечелюстного отверстия (маленькой полости, через которую проходят нервы и кровеносные сосуды) имела сильное сходство с таковой у неандертальцев. Моляры, согласно измерениям, также больше походили на неандертальские, нежели на принадлежащие Homo sapiens. Ученые пришли к выводу, что все эти детали говорят о некоем смешении между неандертальцами и «современными» людьми.

Рис. 35: а) Стоянки с датированными неандертальскими памятниками (мустье и шательперрон); b) Байесовская модель датированных стоянок; c) Итоговая оценка даты исчезновения неандертальцев

Через десять с лишним лет из пештерской челюсти удалось извлечь ДНК. Генетики Института Макса Планка обнаружили в ее составе 6–9 % ДНК от неандертальцев. Некоторые фрагменты неандертальской ДНК были столь велики, что не оставалось сомнений: после интрогрессии прошло совсем немного времени. Где-то за четыре-шесть поколений до того, как он жил, у человека из Оасе был предок-неандерталец, и он приходился ему не то прадедом, не то прапрадедом[77]. Таким образом, находка из Оасе может указывать на самую позднюю на сегодняшний день дату присутствия неандертальцев в Европе{294}, которая к тому же отлично сочетается с нашими оценками времени исчезновения неандертальцев из этой части света.

Рис. 36. Фрагмент генома Мужчины из Оасе (верхняя строка). Черным указано положение неандерталоподобных аллелей генома. Под геномом человека из Оасе расположен геном человека из Усть-Ишима, а ниже, для сравнения, геномы трех современных людей – из китайской народности хань, из Франции и из народности динка (Южный Судан). Серой полосой вверху схемы выделена область наиболее заметного неандертальского присутствия в ДНК из Оасе, указывающего на очень недавнее существование предка-неандертальца. Эта секция генома относится к хромосоме 12, одной из 22 изученных нами хромосом (доработано согласно данным Fu et al. 2015; см. примечание 14)

Вместе с тем, когда мы уточняли даты существования последних неандертальцев, были пересмотрены и сроки появления в Европе первых Homo sapiens. С некоторых пор у нас были основания подозревать, что самыми первыми Homo sapiens в Европе были не ориньякцы, которых мы датировали периодом позже 42 000 лет назад. Согласно археологическим свидетельствам, ранние Homo sapiens присутствовали в Италии и Греции еще 45 000 лет назад, а то и немного раньше (возраст древнейших уровней еще не установлен){295}. Эти данные