Школа мечтателей - Элеонор Бирке

Заиграла стремительная мелодия и началась настоящая кутерьма. Детвора ринулась к урнам и принялась пихать свои листочки, словно боясь не успеть. Брегантина спустилась с пьедестала сцены, обошла ее по кругу, приветствуя каждого, стоящего у своей тумбы учителя, и не спеша удалилась в коридор «Саванны». За спиной гул и смех детворы почти поглотил мелодию, звучавшую под куполом. Но Брегантина уже скрылась из виду и подошла к двери. Отворила замок и вошла в кабинет.

На высоком металлическом столе, укрытым белым махровым полотенцем, кто-то тяжело сопел. На перемотанном бинтами теле, кое-где проступили желтоватые и кровавые пятна. Брегантина обошла стол:

— Пес? — немного удивилась директриса. — Откуда ты такой израненный появился?

Внезапно Брегантину поразило странное чувство. Будто что-то знакомое, будто что-то родное предстало пред ней.

— Кто же ты? Почему мне так хочется тебе помочь?

— Эту собаку притащил Кирк Беккет. Они вместе с Элфи Смолг нашли ее в старом Воллдриме, — пояснила вошедшая Пенелопа.

— Это странно. Я никогда не держала собак, но эта мне кажется знакомой.

— Может быть, вы видели его где-нибудь, на улицах?..

— Пенелопа…

— Да?

— Думай. Я тебя учила — думай, дитя, ду-у-у-май.

Пенелопа вытаращила глаза, будто так легче припомнить уроки своей наставницы. Затем выдохнула и попыталась сосредоточиться.

— Первое ощущение… хух, убираем удивление, сочувствие… что же остается?… одинокая, никому не нужная, печальная, одинокая…

— Это сочувствие! Но в принципе близко… Однако совсем иное чувствую я, — анализировала слова Пенелопы мудрая Брегантина. Но вдруг она переключилась и резво заявила. — Впрочем, я подумаю позже. Но на всякий случай, когда пес оправится, ты должна позвать меня. Я хочу удостовериться.

— Хорошо мисс Брегантина.

— Так давай же к главному.

— О да, конечно! — Пенелопа подошла и тихонько продолжила. — Сегодня, буквально пару минут назад открылась выставка. Ветхон уже там, да и другие мастера. Пришлось постараться организовать все так быстро. Но у нас получилось! Кипарисус развернул в мэрии целую пропаганду по необходимости проведения этого мероприятия. Его навыки управителя здесь сыграли определяющую роль.

— Хорошо! Он молодец! — довольно качнула шляпкой Брегантина. — Лично я готова! Можем идти?

— Конечно!

Брегантина схватила Пенелопу за руку, и они шагнули в дверной проем. Солнце врезалось в глаза, и Пенелопа прищурилась:

— Никак не привыкну.

— Некогда болтать, вперед!

Директриса вытащила из куста свою подопечную и устремилась по главной площади Воллдрима. За ней еле поспевала молодая мисс Хайвон. Минули палисадник перед мэрией и вошли в здание. Здесь собралось много народу. Мастера, ценители чучельного искусства в шляпах с перьями, толпились тут и там. Среди утонченности благородных мастеров попадались и иные личности. В помятых костюмах с грязными пальцами: рьяные фанаты своего дела. Таким некогда следить за собой, они всецело поглощены любимым делом. В сторонке от остальных, сгорбившись, выставил вперед правое ухо сам Ветхон. Он избегал общения и потому только слушал. Ехидная улыбка выдавала его высокомерное отношение к остальным умельцам. Он не сомневался — здесь нет равных ему в искусстве чучельного дела.

Перед стендом с работами школьного учителя стоял мужчина. Необычная кобра удивила знатока мира животных:

— О, это невероятно! — над застывшим змеиным капюшоном склонился незнакомец в широкополой шляпе. — Она настоящая?

Ветхон возмутился:

— Я думал, сюда приходят только знающие люди. Вы, что сомневаетесь в моей честности?

— О, нет. Что вы? Я просто чрезвычайно впечатлен. Вам крупно повезло достать такой экземпляр.

Ветхон не унимался:

— Что значит повезло? Я выискивал и нашел. Повезло… Вам повезло увидеть мои работы.

— Не обижайтесь. Я искренне и по-доброму вам завидую.

Учитель чучеловед немного смягчился:

— Это позволительно. Завидуйте на здоровье, — он криво улыбнулся, но это лишь предало его виду некое зловещее.

В этот момент подошли Брегантина с Пенелопой.

— Господин Пантелей Ветхон, вы привнесли сюда свои лучшие работы. И даже знаменитую кобру, — восхитилась Брегантина, а про себя подумала: «Ну, естественно, как же не похвастаться».

— Ну, это не лучшие… — заюлил Ветхон. — Здесь то, что проще было перенести, — нагло врал он. — А мой лев, так это только под его конструкцией я установил колесики, поэтому, в общем… смотрите…

— Конечно, конечно, — будто бы согласилась Брегантина. Она недолюбливала Ветхона, впрочем, вероятно было за что. Однако об этом она предпочитала помалкивать.

Пенелопа вытаращилась на Брегантину. Директриса живо уловила взгляд и, не раздумывая, обратилась к незнакомцу:

— Вы увидели все, что хотели?

— Ээээ, умммм.

— Прекрасно. Взгляните на пингвинов на соседнем стенде, они довольно натуральны, хоть и сделаны из папье-маше.

— Ээээ, что вы, о чем?..

— Удачи. Хорошего дня.

Незнакомец покорно поклонился и зашагал прочь. Властная женщина полутра метром с шляпой, умела «уговорить» любого подчиниться ей. Ветхон недовольно уставился на директрису, но та бодро начала:

— Милый мой Пантелей, я все думала, как же мне помочь в вашем трудном, но таком восхитительном деле. Слава мечте, я нашла выход. Примерьте, пожалуйста.

Брегантина протянула Ветхону очки в позолоте. Материал не похожий на металл, однако, прочный и немного гибкий удивил чучеловеда. Оправа будто сливалась со стеклами, мягко переходя из насыщенно золотого в прозрачный материал. Никаких стыков он не заметил. Предмет поистине восхитил учителя чучельных искусств.

— Я буду лучше видеть?

— Я надеюсь, — выжидающе смотрела на Ветхона Брегантина.

— Что ж, примерю.

Ветхон напялил очки, а две мисс вдруг напряглись и стали всматриваться в его лицо.

Чучеловед осмотрелся. Взглянул на кобру, на льва, на другие выставочные экспонаты:

— Я вижу столько недочетов. Наверное, мне стоило давно носить очки.

— А кобра? Она столь же необычна как вы и предполагали?

— Немного несимметрично, но в целом сносно.

Пенелопа и Брегантина переглянулись. Они явно ожидали услышать нечто иное.

— Ох, можете снимать. Я закажу вам такие же очки, эти держат для примерки, можно сказать это лишь образец…

Ветхон оторвал взгляд от своих работ и уставился на Брегантину. На его лице нарисовалось изумление, он застыл.

Брегантина говорила что-то еще, но Ветхон не слышал, он поворачивал голову, будто за кем-то наблюдает. Пантелей открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. В ушах загудело, будто тысячи стрекоз облепили его голову. Теперь уже и мисс Хайвон кричала, но Ветхон не мог разобрать слов. В следующий момент он побледнел и, опершись о стену, сполз на пол, прямо за стенд со своими работами. Он зажал очки в кулаке и сорвал их. Гул прекратился. Теперь Пантелей услышал голоса, но все еще боялся взглянуть.