Я тебя нашёл (СИ) - Фей ла Калисто

Я кивнула и, сцепив руки вокруг мужской талии, уткнулась носом в широкую грудь, вдыхая запах его тела. Успокаивающий аромат древнего леса.

Почему мы не телепортируемся? Чего ждём?

— Фейт, мне приятны твои проявления нежности, — Орион провёл рукой по моим волосам, — и видит Адское пламя, я не хочу тебя отпускать, но тебе пора возвращаться на Небеса, а на мне только мокрое полотенце.

Я отстранилась от Ориона, не расцепляя рук. Он стоял полуобнажённый, и на нём действительно было только одно полотенце.

— Ой.

Попросив дать ему пару минут, Орион удалился в ванную комнату.

Не зная, чем себя занять, я села на край кровати и уставилась в дверь, за которой секунду назад скрылся принц, молясь Небесам, чтобы он как можно скорее оттуда вышел. Ладони вспотели, я начала мять пальцы рук. Левая сторона лица горела. Я физически ощущала, как Фрея испепеляет меня взглядом, но повернуть голову не решилась. Возможно — это великое неуважение, рядом со мной стоит сама Королева, а я сижу к ней в непочтительной позиции, а за такое в Аду отрубают голову.

Я вздрогнула, когда Фрея заговорила, и, соскочив с кровати, повернулась к ней лицом, только взгляд опустила в пол, очень уж не хотелось встречаться с обжигающей синевой.

— Бальза, хранительница памяти, как она?

Я припомнила лицо женщины с каштановыми волосами и прищуренными глазами, словно надзиратель тюрьмы, она обходила свою святыню и смотрела чтобы никто не помял древние манускрипты. Она была ответственна за знания в хранилищах архангелов и иногда в основной библиотеке.

— Здравствует, миледи. Иногда лупит по голове свёрнутыми папирусами шумных ангелочков.

Королева кивнула, скорее для себя, чем в ответ на мои слова, и, кажется, на долю секунды я уловила тень улыбки, но только на долю.

— Она была моей подругой, но за нами не последовала.

Вот оно как, поэтому я считала её странной. Она дружила с падшими, но не приняла их сторону, хотя бунтарство в ней живёт. Это меня повеселило, и улыбка коснулась моих губ.

— Тебе кажется это смешным?

ОЙ!

— Простите, ваше высочество, — я склонилась перед ней, — просто я вспомнила, как Бальза дала подзатыльник ангелу, что ел в библиотеке. Все были в таком шоке, что повисло гробовое молчание, после её вызвали к Иордину…

Хрусталь хрустнул, и осколки посыпались на пол.

ОЙ!

Не стоило упоминать имя врага в стане его же врага.

— Иордин? Ты зовёшь Верховного архангела по имени?

ОЙ-ЁЙ!

Льды, арктические льды. Словно в ледяную воду меня окунули. Кости стали коченеть.

Я подняла взгляд на Королеву. Её пронизывающий и изучающий взгляд был насторожен, она осматривала меня, а в моей голове замерцали картинки, как она, словно дикая кошка, готовится разорвать мне гортань и решает, как это лучше сделать.

Благие знамения! Дверь ванной комнаты отворилась, и я услышала спасительное: «Мы уходим».

Орион подлетел, прижав меня к себе, сказал матери: «Прощай», и мы растворились в воздухе.

* * *

Минуло три дня, а синева глаз Королевы Ада приходила мне в кошмарах.

Стоя на коленях перед правительницей, я ждала, когда она опустит занесённый над моей головой меч. Как только холодный металл касался шеи, я с криком просыпалась в холодном поту.

Ранним утром я пошла в библиотеку.

— Тебе туда дорога закрыта, — протянула Бальза, не отрываясь от чтения манускрипта.

— Я знаю.

Положив на её кафедру коробочку с засахаренной вишней, я развернулась и направилась в сады, ощущая на себе пристальный взгляд хранительницы знаний.

Интересно, ей так же одиноко в городе над облаками, как и мне? Друзей ведь у неё здесь не осталось.

Последний день лета выпал на воскресенье. Хоть погода была солнечной и тёплой, в воздухе уже витал запах осени. Где-то пожелтевшие листья деревьев застилали улицы города. Я вышла из храма Ойлистрей и пошла в ранее оговорённое место. Войдя в таверну, увидела белоснежную макушку. Видимо, почувствовав моё приближение, принц перестал болтать с трактирщиком и одарил меня самой нежной улыбкой.

Ну и какой из него демон? Тоже мне наследник Ада. Вот Малакай больше подходит на эту роль. Брр. А ведь был человеком. Глаза — чернее ночи, лицо как у злобного волка и язык без костей, извергающий ругательства и проклятья.

— Что-то не так, моя голубка?

Орион обхватил руками моё лицо и всмотрелся.

Я перевела взгляд на колдуна, стоявшего у стены со скрещёнными на груди руками и глазами, как две чёрточки, настолько он их сузил, глядя на меня, и я, скопировав мимику Малакая, прищурилась и зашипела змеей:

— Я боюсссь эту с-с-с Чернышку!

Орион залился смехом, Бастиан улыбнулся, ну а Малакай лишь фыркнул.

Как мне объяснял рыжий, пока мы шли в «специальное» место для празднования последнего дня лета, эта традиция появилась у них очень давно.

«Как проводишь се’рпеневу ночь, так тёмное время года и проведёшь».

— А эта ночь отличается чем-то от других, когда вы вливаете в себя алкоголь?

— Туше, моя голубка, — улыбаясь, Орион оставил на костяшках пальцах лёгкий поцелуй.

Бастиан лишь развёл руками:

— Кто мы без традиций?

— Эта ночь точно отличается от других, ведь сегодня с нами греховодничает небожитель, — сверкнув чёрными глазами, скалился Малакай.

Ох, и не к добру это, но Небеса так просто не сдаются.

— Осторожнее, ты сейчас засияешь от счастья, как ангел, — прыснула я в ответ.

Послышался скрежет зубов.

Перед входом Орион дал мне кольцо, чтобы скрыть мою ангельскую магию. Я поблагодарила Чернышку за заботу о моей безопасности, на что он, подавившись воздухом, зашёлся кашлем.

Бастиан похлопал задыхающегося Малакая по спине и через смех сказал мне: — Матушка в обиду не даст.

Это была очень странная таверна, не похожая ни на какую из тех, где я мимолётом бывала. Стены были выкрашены в тёмно-зелёный цвет, серебряные подсвечники и канделябры, томная музыка, и пахло чем-то дурманяще-сладким. Орион наклонился ко мне и на ухо прошептал: «На первом этаже таверна, а под землёй есть ещё один этаж, там бордель».

Он сильнее сжал мою руку, смотря мне в глаза. Мне казалось, что он не дышит, ждёт моей реакции. Ему страшно, он нервничает. А я, после случившегося в ванной, после того его взгляда, полного ненависти к себе, решила не быть трухлом. Ведь зачем тогда произошла наша встреча? А задавалась этим вопросом очень часто.

Я кивнула и попросила не оставлять меня одну. Орион шумно выдохнул и провёл рукой по волосам.

Мы спустились под землю и зашли в комнату. Мягкие кроваво-красные диваны, огромный стол из тёмного дерева, на стенах горели свечи в бронзовых подсвечниках, картины с обнажёнными девушками — и снова запах, сладкий и приторный, будоражащий.

— Чем это пахнет? — прошептала я на ухо принцу.

— Это афродизиак.

— То есть прямо тут, — я показывала на диваны.

— Ну, кто-то прямо тут, — Орион посмотрел на Малакая, который давал распоряжения официантке, ну уж прямо с очень большой грудью, — а вообще для этого есть специально оборудованные комнаты.

Колдун даже не смотрел на девушку, как она ни старалась флиртовать, выпячивая свои прелести, хихикала и клала руку то на плечо, то на колено мужчины. Бастиан же вообще откинулся на спинку дивана, закинув руки себе за голову, и прикрыл глаза.

Я осматривала помещение, подолгу задерживая взгляд на картинах. Обнажённые девушки мне были не интересны, а вот картина, где несколько пар занимались любовью, была очень даже занимательной. Ощущала на себе пристальный взгляд Ориона, он прямо прожигал в моей голове дыру.

Дверь комнаты распахнулась, и полуобнажённые девушки внесли заказ. Тарелки с фруктами, овощами, сырами, мясом и орехами меня не заинтересовали, зато мои глаза округлились, когда Малакай поставил передо мной… ведро?

— Это пинта. Пинта драконьего виски. Для вас, миледи, оно разбавлено ванильным нектаром, но всё-таки напиток крепкий.