Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

— Нет, спасибо, — поморщился я. Терпеть не могу эти магические кондитерские изделия — еще одно издевательство над благородным магическим искусством. Хотя, после стольких чайных посиделок у Дамби мне ненавистны любые сладости вообще.

Я погладил припрятанные в пояс зелья. Чувствую, что скоро они мне понадобятся. Два из трех моих чемоданов были забиты ими под завязку. На первое время должно хватить, а там что-нибудь придумаю.

Эх, жаль, что Хогвартская лаборатория и хранилище с ингредиентами еще не стали моими.

Мой желудок напомнил о своей пустоте глухим угрюмым ворчанием, столь громким, что дремавший на полке Петр проснулся и укоризненно посмотрел на меня.

Подняв палочку, я отлевитировал один из своих чемоданов с полки на диван. Открыв его, я достал термос и бумажный пакет с заранее заготовленной снедью. Термос был самым обычным — магловским. Нет, существовали и волшебные аналоги, но их стоимость вызывала во мне жуткий приступ жадности. Да и не настолько я сноб, чтобы полностью отрицать (или делать вид что отрицаю) все магловское.

К примеру, мало кто знает, но лорд Люциус Малфой, наш ревностный хранитель чистокровности и магических традиций, был страстным поклонником не только квидича, но и плебейского магловского футбола. А то, что иногда у нашего почтенного лорда образуются совершенно неотложные дела и по времени это совпадает с играми Манчестера Юнайтеда — это совпадение и ничего более.

Мне всегда было интересно — знал ли Волди о маленькой слабости своего «скользкого друга»?

Налив себе кофе из термоса, я достал из бумажного пакета несколько сэндвичей. Нет, не тех что делают в той магловской забегаловке с клоуном, а нормальных — домашних.

Интересно, а подруга Лили не родственница владельцев этих заполонивших магловский мир Макдональдсов. Больно фамилия у нее подозрительная. Если это так, то тогда понятно, почему еда в этих забегаловках столь же отвратительна, как и ее характер. Да и с чистящим зельем для котлов все становится ясно.

Отхлебнув кофе, я с жадностью молодого оголодавшего организма накинулся на сэндвичи. Помниться мой старый знакомец Долохов почему-то менял слова местами и, коверкая английский, постоянно называл их buterbrodamy.[5]

Сколько этих buterbrodav мы истребили в начале Первой магической, когда он натаскивал меня и остальной молодняк. Тогда, в самом начале, все происходившее казалось нам жутко увлекательной игрой. Долохов еще не потерял жену и сына и был вполне вменяемым магом. Это уже потом он стал главным палачом Волди, деля это место на пару с Беллатрисой. Но если Долохов таким образом мстил светлой стороне, то Белла просто развлекалась.

Петр перелетел с полки на стол. Важно пройдясь по столешнице, он требовательно посмотрел на меня.

— Интересно, кто из нас тут хозяин, а кто питомец? — усмехнулся я, ломая сэндвич мелкими кусочками и скармливая птице.

Ворон посмотрел на меня и пронзительно каркнул. Словно говоря: «Что за глупые вопросы у тебя, слуга». Я рассмеялся и погладил птицу.

Насытившись, Петр еще немного побродил по столу, затем он перелетел на полку и стал снисходительно наблюдать за тем, как насыщаюсь уже я.

В коридоре перед дверью промелькнул Римус Люпин. Почувствовав запах кофе, Клыкастый по-собачьи поводил носом и сглотнул слюну. Да, это тебе не опостылевший тыквенный сок, шоколадные лягушки да конфеты. Кто вообще придумал продавать весь этот ужас сахарного диабетика в Хогвартс-экспрессе! Лучше бы вагон ресторан прицепили (желательно вместо вагонов с грифами). Поезд идет практически целый день и вместо нормального плотного обеда ученикам приходится довольствоваться пресловутыми сладостями да соком. Не густо прямо скажем. Не удивительно, что дождавшись праздничного ужина в Хоге, все накидываются на еду, словно стая голодных пикси.

— Э-э-э, Снейп, — неуверенно спросил Люпин, заглянув в мое купе. — Ты не видел Джеймса, Питера или Сириуса?

Подавив в себе желание, послать Клыкастого далеко и надолго, я все же ответил:

— Петтигрю крутился тут до отправления поезда, а Блэка и Поттера я сегодня не видел.

И ведь не соврал даже! Блэка и Поттера я действительно не видел, только слышал, но это к делу не относится.

— А… хорошо. — Разочарованный Клыкастый ушел, а я налил себе еще кофе, раскрыл учебник и потянулся за очередным buterbrodom, благо наделал их с запасом.

Чтение, как и варка зелий, способно просто выбить меня из привычного мира. Над книгой или котлом я забываюсь и совершенно не слежу за временем. Иногда, решив немного почитать перед сном, я просиживаю над книгой до самого утра.

— Я уже дважды обошел весь поезд, и не проверил только это купе. Они должны быть здесь, — раздался из коридора встревоженный голос Клыкастого.

Отложив учебник в сторону, я посмотрел в окно. Солнце уже давно перевалило за полдень. Добрая половина пути уже была позади.

Выглянув в коридор, я увидел Лили и Люпина. Они тщетно пытались открыть двери соседнего купе.

— Северус! — заметив меня, воскликнула Лили. — И почему я не удивлена? Признавайся, это твоих рук дело?

— А что случилось?

— Сев, не пытайся сделать невинное лицо, у тебя все равно плохо получается. Поттер, Блэк и Петтигрю там? — Лили хлопнула ладонью по запертой двери.

— Да, — не стал отрицать я.

— И как они там оказались?

— Просто зашли, — пожал плечами я. — Причем сами.

— Может они и закрылись сами? — не отступала девушка.

— Все может быть.

— И зачем им это было нужно?

— Понятия не имею, — я вторично пожал плечами и добавил таинственным полушепотом: — Знаешь, ходят упорные слухи что Поттер и Блэк, того… несколько больше чем друзья. Ну, ты знаешь, это сейчас модно.

— Что?! — возмутился молчавший до этого Клыкастый. — Да это полнейшая чушь.

— Сев, хватит морочить нам голову, — поддержала его Лили. — Зачем ты запер Поттера и Блэка?

— Причин множество и большинство из них я постесняюсь произносить вслух при дамах, — усмехнулся я.

— Выпусти их, — потребовала она.

— А зачем? Чтобы они опять донимали меня всю дорогу? Нет уж спасибо.

— Сев, ну пожалуйста, ты их уже и так достаточно наказал.

— Ну хорошо, — сдался я, — выпущу их, но только если ты перестанешь на меня дуться.

— Это шантаж! — возмутилась Лили.

— Но я же слизеринец, — вновь усмехнулся я. — Нам положено быть коварными, гадкими и подлыми.

— Но ты же не такой!

— Да?! Значит надо над собой еще поработать.

— Сев, я тебя очень прошу.

— Начинаю ощущать себя гриффиндорцем, — вздохнул я, потянув из чехла на поясе палочку. — Мерзкое ощущение.