Главная роль 6 (СИ) - Смолин Павел

— А вы приходите каталог-то посмотреть, мужики. Новый, третьего дня привезли, вместе с товарами.

— Да ну тебя, Матвей Кузьмич, — добродушно послал его «середняк» Николай. — К тебе как придешь, так потом до осени с кукишем в кармане сидеть.

Посмеялись односельчане, да только к Матвею прямо так, всей толпою, сразу из церкви и придут — не закупиться добром, так хоть поглазеть да прикинуть, на что потихоньку скопить можно, а чего и даром не надо. Ну и конфеток детям прикупить — сахару в Империи теперь столько, что леденцы да карамельки дешевле гороха стоить начали. Тож говорят, что не без царёвого участия.

— Всё! — объявил конец «антракту» батюшка, покашлял чисто для солидности и принялся читать статью. — «Интервью Его Императорского Величества Георгия, взятое на палубе дирижабля „Борт №1“ в полутысяче метров над землею, на пути из Петербурга во Владивосток».

— Ишь ты! — не удержались крестьяне от удивленного вздоха.

— Цыц! — шикнул на них Андрей и продолжил. — Вопрос: «Ваше Императорское Величество, дозволено ли будет спросить о цели Вашего путешествия?». Ответ с улыбкою: «За этим вы и здесь. Цель проста — навестить Дальневосточные рубежи нашей Родины, пообщаться с тамошними жителями да оценить пройденный за четыре года путь. Увы, повторить так сказать „внутреннюю“ часть навсегда оставшегося в моем сердце Путешествия в силу рабочей нагрузки не выйдет — пробыв на Дальнем Востоке неделю, я на этом же дирижабле отправлюсь в столицу работать на благо Империи дальше, но мои спутники — мама да младший брат с сестренкой отправятся, что называется, „по городам и весям“, дабы лично убедиться в том, что администрации губерний добросовестно выполняют свои обязанности. Мое доверие к ним велико, но недаром говорят „доверяй, но проверяй“. Кроме того, последним, и, увы, несбывшимся желанием моего покойного батюшки было путешествие по стране, которой он почти и не видел из-за неустанной работы во имя ее процветания». Помолимся за покойного Императора, братцы!

Паства под руководством батюшки помолилась, и «политинформация» продолжилась:

— Вопрос: «Ваше Императорское Величество, недавно вы вернулись из рабочей поездки в Берлин, где приняли участие в основании новой, международной организации, названной „Лигою Наций“. Безусловно, многие наши читатели знакомы как с названием, так и ее функциями, однако им несомненно будет интересно получить информацию из первых уст, ведь Ваше Императорское Величество в известной степени являются архитектором данной организации». Ответ: «Мой вклад в создание Лиги Наций несколько преувеличен — „архитектурой“, как вы выразились, занимались работники нашего славного Министерства Иностранных дел под прямым руководством министра Гирса, и они прекрасно справились — иначе мои уважаемые коллеги со всего мира, за исключением почему-то устранившихся от участия Северо-Американских Соединенных Штатов не поддержали бы столь нужную для всего мира инициативу. Функции Лиги Наций просты — наш мир, как материальное наше место жизни, очень хрупок, а „мир“ как противоположное „войне“ его состояние — еще более хрупкая конструкция. Начать войну, к моему великому сожалению, гораздо проще, нежели сохранить мир, и данная площадка, смею надеяться, поспособствует этой сложнейшей задаче хоть немного».

— Хрен там «поспособствует»! — не удержался многоопытный Никита Сергеевич.

— Быть войне! — согласился крестьянин Федор.

— Тишина! — призвал к порядку батюшка. — Негоже Его Императорское Величество перебивать! Епитимью на вас обоих налагаю — два десятка раз «отче наш» начиная с сегодняшнего вечера и по следующее воскресенье читать. Продолжаю. Вопрос: «Дозволено ли мне будет поинтересоваться вашим мнением о том, почему Североамериканские Соединенные штаты не пожелали принять участие в столь полезной для народов всего мира организации? Неужели недавно избранный на второй президентский срок Стивен Гровер Кливленд хочет войны?». Ответ: «Полагаю, дело в так называемой „политике изоляционизма“, являющейся лейтмотивом политики САСШ на данный момент. Могу их понять — Европа практически всю свою историю воевала в разных конфигурациях, и в дальнейшем, боюсь, войн нам избежать не удастся — что, разумеется, не повод не прикладывать к этому все наши усилия. В глазах американских элит мы здесь — что-то вроде огромной банки с весьма коварными и живучими пауками, время от времени откусывающими или пытающимися откусить друг от дружки кусочек повкуснее. В основном — по предварительному сговору с другими пауками. Лезть в такое даже пятиметровой палкой едва ли кому-то захочется, и я нисколько не считаю Стивена Гровера Кливленда и его команду сторонниками войны — просто их от нас отделяет океан, и было бы грешно не пользоваться такой уникальной возможностью спокойно наводить порядок в своей стране. Тем не менее, присутствие представителя САСШ в Лиге Наций принесло бы великую пользу — неподалеку от их берегов имеется изрядное количество потенциальных очагов напряжения, и многие мои европейские коллеги с недоумением и понятным возмущением воспринимают попытки правящих элит САСШ эти самые очаги „раскочегарить“. Недостаток дипломатических усилий приводит к войне, и мне, как последовательному стороннику дипломатии, было бы очень приятно поспособствовать в меру сил налаживанию отношений между САСШ и европейскими коллегами».

— Ха, у Турции Царьград с проливами точно «откусим»! — обрадовался аналогии Юрка.

— Ты чтоль откусывать будешь? Забыл, как тебя корова Федькина неделю тому чуть на рога не подняла? Тож мне — воин! — не удержавшись, отыгрался Никита Сергеевич.

Церковь сотряс очередной взрыв хохота, а батюшка Андрей смиренно вознес мысленную молитву, прося у Господа терпения и прощения так неправильно себя ведущей в Храме пастве. Не со зла это они — просто Помазанника шибко любят, вот и аукается каждая его фраза в самом сердце.

Сидя за столом кабинета в доме генерал-губернатора Николаевской губернии Омельяновича-Павленко, я писал письмо-телеграмму любимой супруге, оставшейся в столице смотреть за детьми и делами:

«Милая Марго, я совсем не могу поверить в то, что ныне нахожусь в том самом, некогда удручающе деревянно-малоэтажном, тщетно пытающимся казаться городом Владивостоке, который я видел меньше пяти лет назад. Спустившись на землю при помощи корзины и веревок там, где однажды нога моя ступила на родную землю впервые с этой ее стороны, я принялся задавать себе мысленные вопросы: 'Это что, названный в честь Николая сухой док успел монструозной судоремонтной базой, подмявшей под себя всю бухту стать⁈ О, Триумфальную арку, под которой я имел честь пройтись перенесли⁈». Не осуждаю, а только одобряю — портовая инфраструктура штука громоздкая, и лучше перенести арку, чем извращаться и сжигать на долгой дистанции миллиарды человеко-часов и рублей из-за кривой логистики.

Набух и торговый порт — резкое увеличение количества проходящих через него грузов вызвало соразмерную реакцию, и теперь он способен «переварить» в четыре раза больше добра, чем раньше. Как следствие, рядом выросли циклопические склады, связанные с портом и логистическими узлами — в первую очередь конечно Николаевской губернии и собственно Дальневосточной губернии со столицей-Хабаровском — густой сетью железных дорог: узкоколеек и «конок» в основном, но впоследствии они сменятся нормальными. Не имеется недостатка и в «шоссейных» дорогах, по которым днями и ночами катаются караваны с людьми и грузами.

Еще из дирижабля, глядя в иллюминатор, мы всей семьей поразились масштабам проделанной местными работы. Чудовищное количество денег и переселенцев, активно «выдергиваемые» из-за океана специалисты и материалы, обильный приток «гастарбайтеров» из азиатских стран и общий моральный подъем от ощущения причастности к строительству чего-то грандиозного — а его недооценивать не стоит! — привели к рождению настоящего чуда.

Занятно, но не только Владивосток с окрестностями претерпели изменения — новый импульс получило и западное побережье Америки. Пока здесь кипела работа, там бурлила Ее Величество Конкуренция, ковались и обнулялись сумасшедшие капиталы, рвались на мелкие клочки ставшие такими обременительными контракты с теми, кто платит меньше, а главное — не дает той нематериальной, но прекрасно ощутимой заинтересованными в многолетней и последовательной работе предпринимателями сущности, именуемой «стабильностью». То, что уже имеется в этих краях — это ведь только начало, и дальше станет только лучше, а значит застолбить за собой как можно больше многолетних контрактов велел сам Господь.