Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

— Карина, ты просто невероятная! — всплеснул руками Стравинский, наконец-то отмерев, а то я уже начала за него переживать. — Ты решила спасти всех непутевых мужчин в этом мире?

— Именно! — рассмеялась я. — И ты первый в этом списке! — продолжала хохотать, но уже вместе с расслабившимся Максом. — Первый, главный и… любимый, — закончила уже серьезно…

Глава 3

Стравинский мгновенно сгреб меня в охапку, выдыхая в макушку: «Спасибо тебе, дьяволенок! Я тоже люблю тебя». За его словами, приводящими меня в трепет, последовали хаотичные поцелуи и жаркие ласки. Не ослабляя цепкой хватки, Макс вдруг повел меня за собой.

— Подожди, — шепнула я, упираясь ладонями в его твердые мышцы. — Куда?

— В нашу спальню, — обжигающе выдохнул Макс, продолжая осыпать поцелуями мое лицо, шею, плечи…

— А здесь есть наша спальня? — чуть отклонилась и поймала его затуманенный взгляд.

— Конечно, — улыбнулся Макс. — Не все ж нам по дорогим заграничным отелям скитаться…

Я некоторое время недоуменно смотрела на него, а потом рассмеялась, поняв намек.

— Я думала, это наша традиция, — игриво подмигнула.

— Тогда нужно срочно ее менять! — Макс прижал меня крепче, увлекая за собой вверх по лестнице.

Я то и дело спотыкалась о ступеньки и, если бы не стальная хватка Стравинского, то наверняка бы упала. Он же двигался уверенно, и это при том, что не прекращал ласкать меня и сам ориентировался в пространстве буквально вслепую. Преодолев лестницу и оказавшись в широком коридоре, на ровной поверхности, я смогла наконец-то немного расслабиться.

— Подожди… стой… — протестовала я, плавясь под его наглыми поцелуями. — Ну Ма-акс, — нервно хихикнула. — Я же с дороги! Мне нужно принять ва-анну, выпить чашечку ко-офе… — тоном известного советского актера протянула я. — Макс! — вывернулась из его объятий.

— Ванная так ванная, как скажешь, — с опасной улыбкой прохрипел Стравинский.

Потом притянул меня ближе, скользнул рукой по спине, одним движением расстегивая молнию на моем платье. Резкий рывок — лямки сползли с плеч, и сатиновая ткань легко соскользнула с тела, опускаясь на пол.

— Что ты делаешь? — охнула я, когда он прокрутил меня в объятиях и развернул так, что я оказалась прижата спиной к его тяжело вздымающейся груди.

Горячая ладонь Макса легла на мой обнаженный живот, второй рукой он провел от плеча к ключице и двинулся к груди, сорвав в моих губ внезапный стон.

— Дьяволенок, — довольно выдохнул мне в волосы. — Будь осторожнее со своими желаниями, — сильнее впечатал мое тело в свое. — Потому что я намерен исполнять каждое, — и аккуратно толкнул меня вперед, в другую сторону от спальни.

Но мне уже было все равно, куда мы направляемся, лишь бы вместе. Я без остатка отдавалась во власть эмоций, которые пробуждал во мне Макс, наслаждалась его нежными прикосновениями и страстными поцелуями, теряя голову в водовороте чувств.

Очнулась, ощутив холод босыми ногами, осмотрелась сквозь пелену тумана, что стоял перед глазами, и усмехнулась: мы действительно оказались в ванной.

Макс развернул меня к себе лицом и, обхватив рукой затылок, порывисто накрыл мои губы своими, целуя жадно и пламенно.

В следующее мгновение на холодный кафель слетело мое белье, но и я в долгу не осталась: рывком сняла с мужа футболку и запустила пальчики под резинку его шортов. Макс напрягся, что-то рыкнул мне на ухо, но я не вникала в смысл, вместо этого потянулась к его губами за очередным поцелуем, который был нужен мне как воздух.

Смутно помню, как мы оказались в душе. Не отрываясь от меня, Макс протянул руку к вентилю — и в ту же секунду сверху хлынула вода, обволакивая нас теплом. У меня перехватило дыхание, и никак не получалось восстановить его. Хлесткие горячие струи, стекающие по коже, вкупе с обжигающими мужскими ладонями, ласкающими мое тело, просто сводили с ума.

Макс слегка подтолкнул меня, выводя из-под непрекращающегося потока воды, и припечатал к гладкой, покрытой кафелем стене. Я наконец-то получила возможность сделать вдох, но вместо этого у меня вырвался рваный стон. Руки Макса нетерпеливо сжались на моей груди, вновь заставляя громко охнуть. От моей несдержанной реакции его поцелуи становились все более откровенными и голодными…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не в силах больше продлевать мучительную агонию, Макс рывком схватил меня под бедра, закинув одну мою ногу на свою поясницу и вынуждая лихорадочно обвить руками мужскую шею, чтобы сохранить хрупкое равновесие. В следующий же миг он резко двинулся, сильнее вдавливая мое тело в стену, — и тут же приглушил мой неистовый вскрик жгучим поцелуем.

Шум воды был не в состоянии перекрыть наши стоны. Слишком долго мы были в разлуке, слишком много боли друг другу причинили, слишком сильно хотим быть вместе сейчас…

— Наверно, я никогда не смогу насытиться тобой, — хрипло шепчет мне Макс.

— И не надо, Макс, — сипло дышу я, — не надо…

Глава 4

Полторынеделиспустя. Карина

Сладко потягиваюсь и сквозь дрему провожу рукой по холодой подушке рядом со мной. Открываю глаза и окончательно убеждаюсь в том, что Макса рядом нет. На часах шесть утра, а за окном уже потихоньку наступает рассвет, озаряя комнату багряными отттенками. Стравинский наверняка проснулся затемно, как обычно, потому что добираться отсюда на работу слишком долго…

Еще раз потянулась, разминая мышцы после сна, и взглянула на беби-монитор: Алекса мирно посапывала в смежной комнате. Накинув шелковый халат, спустилась вниз, надеясь все же застать Макса дома.

Обнаружила его на кухне: он стоял у столешницы, спиной ко мне и монотонно помешивал сахар в своем наверняка уже остывшем кофе. Не первый раз я замечала, что иногда он уходит в себя вот так и теряет счет времени, углубляясь в размышления.

Подошла ближе, провела рукой по спине, облаченной в темно-коричневый пиджак, и уложила подбородок на плечо моего мужа (как же непривычно это звучит). Словно очнувшись, Макс повернул ко мне голову так, что наши лица оказались напротив. Нежно смотрел на меня пару секунд и, легко мазнув своим носом по моему, трепетно поцеловал в губы. Потом развернулся, укладывая руки мне на талию.

— Хорошая моя, хватит вставать вместе со мной в такую рань, — упрекнул меня, хотя на его лице прослеживалось явно довольное выражение. — Тебе нужно высыпаться!

— Куда высыпаться? — рассмеялась я и, привстав на носочки, чмокнула Макса в щеку. — Но если ты не хочешь меня видеть, так и скажи, — протянула я, намеренно делая шаг назад.

Стравинский схватил меня за руку, притянул к себе и, прокрутив, прижал поясницей к барной стойке.

— Я всегда тебя хочу… видеть, — намеренно сделал паузу в середине своей фразы и хитро посмотрел на меня, чуть наклонив голову. — Ты не представляешь, как сложно уходить, когда ты остаешься здесь, такая красивая, нежная, моя…

— Глупости, — вспыхнула я от смущения, вызывая своей реакцией у Макса улыбку. — Я всегда здесь, и никуда не денусь!

— Это похоже на сон, — прохрипел Стравинский, стискивая меня в крепких объятиях, но тут же ослабил хватку, будто борясь со своими желаниями. — На этих выходных отец из Германии приедет, — как бы невзначай сообщил мне.

Я невольно округлила глаза и нервно закусила губу, высвобождаясь из теплых рук мужа.

— Макс, а ты рассказал Анатолию о нас? — шепнула настороженно.

— Ты чего? Он будет только рад, что мы вместе! — засмеялся он. — Знаешь, просто нашу ситуацию сложно объяснить по телефону…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да уж, мы не ищем легких путей, — усмехнулась я. — А Виола тоже приедет? Просто ты все время говоришь только об отце, но она же с ним там, в Нюрнберге?

После моего, казалось бы, безобидного вопроса в Макса будто злой дух вселился. Черты лица исказились в недовольной гримасе, губы плотно сжались, а желваки раздраженно задвигались. Я обхватила себя руками, терпеливо ожидая, когда он сам успокоится и все мне объяснит.