Хитросплетение судьбы - Игорь Игоревич Кравченко

Вместо своей утерянной конечности у него теперь была новая. Она была схожа с рукой темного дьякуса. Только эта версия выглядела намного массивнее. От начала плеча и до кончиков пальцев-когтей ее всю пронизывали толстые черные жилы.

Хайши принял подачу новоявленного союзника, ударив императора, еще не коснувшегося земли, со всей силы кулаком. Тот чудом успел закрыться мечом, от чего он издал жалобный звон. В этот же момент издали сверкнул свет, а потом сноп искр и молний обрушился на Элвара продлевая его и без того долгий полет.

Гальвэр, переставая быть чем-то размытым, чуть не врезался в уцелевшую часть замка.

«Не расшиби свою идиотскую башку, парень. Это была бы очень глупая смерть!»

Шань До и бывший пленник Цежла, не сговариваясь продолжали слаженно атаковать императора. Художник, как менее опытный из трех, выжидал подходящий момент для своего удара. Все вместе они теснили императора, не давая ему лишний раз вздохнуть.

Хайвос раскручивался и бил своей огромной конечностью, словно дубиной. Небесный меч не мог ее никак разрезать. Поэтому Элвар решил применить другую тактику. В очередной раз, когда темная рука летела в его сторону, он схватился за нее своей свободной, использовал ее как опору, чтобы подняться в воздух и отсечь голову неудавшемуся убийце. Путь бывшего героя оборвался слишком быстро. Его тело упало плашмя, как никому ненужная кукла.

После этого пять мечей полетели в сторону Гальвэра, мешая тому прицелиться для рывка в императора.

Элвар снова остался один на один с хайши. Теперь уже он перешел в нападение. Небесный меч раскалился золотым светом. Порезы от него заживали медленнее, а потом и вовсе перестали. Императору удалось нанести рубящий удар прямо в лицо Шань До. Кожа слетела, словно маска. Под ней оказалась непроглядная тьма. Ни глаз, ни носа не было у этого существа. Лишь только тёмный дым сочился из пасти обозначая дыхание, как признак жизни.

Оно ударило открытой ладонью в самое острие небесного меча. Сила была такой, что выпрямленная в выпаде рука императора резко согнуться в локте. Элвар использовал мощь своего противника и закрутился на одной ноге ударив клинком с другой стороны. Лезвие встретило препятствие в виде второй ладони Шань До, окутанной темным дымом. А затем то, что было хайши превратилось в лужу, расползаясь огромной тенью по земле. Она начала бурлить и испускать темный дым. А потом из нее начали выныривать полностью черные неправильные существа: зубастые птицы, когтистые свиньи, волки с пятью парами ног, темные дьякусы. Но самый удивительный был олень. По размеру он мог сравниться с небольшим одноэтажным домом, а его огромные рога напоминали ветки обгоревшего до углей дерева. Он и возглавил всю эту ораву тварей. Не давая опомнится избраннику Небес, они ринулись на него всем скопом. Их было так много, что император не успевал разить каждого насмерть. Этот темный поток поглотил его, буквально втаптывая в землю и истязая его тело.

Гальвэр к этому моменту успел разобраться с надоедливыми мечами. Те валялись, изъеденные тьмой и примагниченные друг к другу, пробегающими по ним искрами.

«Либо беги, либо сражайся, но не замирай, а иначе закончишь, как они!»

Северянин опомнился. Он нацелил острие копья на толпу монстров и превратился в размытое пятно. Черную массу прорезала молния, а затем в нее с Небес ударил стальной рой из многочисленных клинков, связанных между собой цепями. Они собрали всех существ и сковали в единый шипастый клубок. Элвар поднялся на ноги. Потрепанный, но без видимых повреждений. Он направил острие Небесного меча в сторону художника и произнес:

— Я излечу этот мир от глупцов!

Рывок, шаг, выпад, звон, шаг в сторону, рубящий удар, оглушительный звон. Император сразу навязал Гальвэру ближний бой, а тот не успел воспользоваться преимуществом своего оружия в дистанции.

Художник думал будет сложно, но с планом Цежла шансы у них были высокие. Реальность оказалась совсем другой. Его навыки вкупе с поддержкой Ганса не шли ни в какое сравнение с мастерством императора. Северянин слишком поверил в свои силы и в то, что ему внушали окружающие. Если он и был гением, то Элвар оказался намного гениальнее его.

Северянину оставалось только защищаться, но уже по первым двум ударам Гальвэр понял, что ему не победить это чудовище. Император наносил сильные удары с легкостью и быстротой, а лицо его украшала снисходительная улыбка победителя.

Художник попытался увеличить дистанцию между ними, отпрыгнув назад. Между землей и его ступнями пробежал сноп искр, обеспечивая быстрое скольжение. Избранник Небес сделал рывок вперед. Этого оказалось недостаточно, чтобы вернуть прежнее расстояние.

Северянин раскрутил в руке копье и ударил наотмашь, ослабив хватку чтобы оружие проскользив в ладони увеличило радиус поражения. Элвар остановился, но было поздно. Багровое копье по широкой дуге сверкая молниями нанесло чудовищный удар по горлу императора. Император смотрел с той же улыбочкой на Гальвэра. На горле не появилось даже красной полоски от удара.

«Не стой столбом! Бей!»

Художник сделал быстрый выпад в грудь. Ладонь Элвар схватила лезвие копья, не давая ему достичь цели.

— Хайши был сильнее тебя и результат ты уже видел.

Небесный меч полоснул по животу молодого северянина. Его хватка мгновенно ослабла. Император сразу воспользовался этим и вырвал оружие из его рук. Копье отправилось на землю, а Гальвэр рухнул на колени, зажимая смертельную рану руками.

Избранник Небес медленно занес меч над головой поверженного врага, явно смакуя каждое мгновение. В его запястье с радостным свистом прилетела стрела. Ее сияющий золотом наконечник угодил прямо в темное пятно, которое так и не прошло с самой первой битвы с Шань До. Тьма на руке забурлила, а потом взорвалась, отделяя ладонь с Небесным оружием от тела.

Две фигуры стояли на крыше дома Вайнса. С нее было хорошо видно битву с императором.

Лучник тихо выдохнул. В его распоряжении имелась только одна такая стрела.

«Небесный случай! Попал! Хотя целился в голову…» — подумал Форти, а вслух произнес:

— Я и промахи, несовместимы.

Сильный шлепок огрел его по спине, заставив балансировать на краю здания, во избежание падения.

— Невероятно, дикарь! Ты правда сделал это! Я меняю свое мнение о тебе! — обрадовалась Дира.

Элвар уставился на обрубок руки, все еще не осознавая, как такое могло произойти. Меч теперь лежал у его ног. Он начал наклоняться к нему и в этот момент на его плечо опустилась чья-то рука.

— Не в этот раз, — донёсся из-за спины