Трехликий I: Мертвые Голоса - Даниил Тихий

всё чаще расчёсывают собственную кожу. Сейчас это уже невозможно скрывать. Мы обещаем им исцеление, которого нет у нас самих. Лжём, чтобы ситуация продолжала оставаться хоть под каким-то контролем. Пока мы подозревали друг друга, заболел глава города и лихорадка поразила один за другим каждую из великих семей.

Эножа постучал пальцем по книге у себя на столе:

— Здесь перепись всех когда-либо существовавших гербов Юмирона. От Пэров до Консоргов и ни один из них никогда не использовал золота, так как оно символ алчности и жадности. Нанести золотой рисунок на герб, это всё равно что нанести себе несмываемое оскорбление и вызвать насмешку у остальной знати. Кто бы не скрывался за этим рисунком. — Узловатый палец ткнул в сторону золотого круга на накидке Трёхликого. — Он не из этих мест. И послав тебя сюда в этой накидке, он сам смеётся над нами.

Трёхликий наклонил голову:

— Вы думаете она хотела, чтобы этот герб был последним что вы увидите?

Владыка семьи Гриляр кивнул:

— Ты догадливый и способный человек. У меня есть для тебя работа, поднимись ко мне после того, как заглянешь в оружейную. Я хочу, чтобы ты убедился, что мы держим своё слово и не скупимся на награду.

«Монах» поднял со стола колокольчик и встряхнул его, но в ответ раздалась тишина. Говорящий за мёртвых видел, что перед ним волшебный предмет, и слышут его только те, кому был адресован вызов.

Наёмница, которую трёхликий про себя прозвал кошкой, появилась на пороге буквально через пару секунд и вытянувшись в струнку замерла. Она определённо знала, как себя вести на службе у местных дворян и наверняка получала за это не хилые бонусы.

— Проводи нашего друга в оружейную, он может подобрать себе любое оружие. Затем он нужен мне здесь. Дай его описание остальным, пусть в случае нужды оказывают поддержку.

В ответ на это кошка поклонилась:

— Как скажете эножа. Мы можем идти?

— Идите. — На этом его слове «монаха» трёхликий поднялся и развернулся к выходу, но буквально через пару шагов его остановил вопрос. — Как тебя зовут воитель?

Убийца замер. Уже не первый раз его спрашивали об имени и ему нечего было ответить. Машинная часть пыталась обойти неприятный момент, а человек заартачился, пытаясь вспомнить. По его телу проскочила едва заметная дрожь рассинхронизации вызванная ошибкой, возникающей на стыке личностей. Сдвоенный разум хотел соврать, но в то же время так жаждал узнать своё истинное имя, что буквально попадал в петлю психологических блоков и ошибок, из которой не мог выбраться.

— Мы…

Дрожь усилилась и локализовалась в правой руке, пальцы скрутила судорога, а затем согнула руку в локте. Пытаясь удержать мышечный спазм в узде и не травмировать аватар, трёхликий схватил конечность подконтрольной рукой, не позволяя ей согнуться ещё сильнее. Кошка и эножа Гриляр смотрели на мечника во все глаза, не понимая, что с ним происходит.

Непослушные губы изогнулись и с усилием снова выплюнули:

— Мы…

Боль заставила убийцу пасть на колени. На ногу брызнула моча. Организм аватара испытывал сильнейший стресс. Мышцы трясло и выкручивало судорогой, на лбу и под губой выступили капли пота, а деструктивные эффекты с каждой секундой лишь нарастали:

— Мы…

Из носа аватара брызнула кровь, говорящий за мёртвых был в шаге от потери сознания. Осколки личностей теряли контроль над своим вместилищем, не в силах вырваться из омута ошибок.

Он уже не видел, как на свист наёмницы в кабинет ворвались её товарищи. Не слышал, как Гриляр остановил «кошку» готовую проткнуть странного ходока своей рапирой и уже подскочившей к нему для удара. Как не видел он и того, как отрядный маг и остальные наёмники закрыли собой эножу, походу дела сметая с кресла его пьяного сына и укрываясь за полупрозрачным, магическим куполом.

Он видел лишь яркий сон-галлюцинацию. Видение вирта, сохранённое в глубинах его памяти невидимыми для обычных ходоков росчерками. И в этом видении — его убивали.

Золотая перчатка, сверкающая словно солнце проломила его грудь выжигая внутренности и рассудок. В белоснежной вспышке её пламени агонизировали сразу два сознания, ужасный в своей эффективности системный охотник захвативший аватар ходока, и разум человека, едва не сходящий с ума от страшной боли.

Двое, на одно разрываемое агонией тело.

Но кроме боли и смерти было в этом видении и кое-что ещё. Лицо убийцы, его нахмуренные брови и взгляд полный муки. Он убивал, но делал это из милосердия. А ещё был уникальный системный идентификатор — отметка, видимая лишь системному охотнику, машинному разуму, чьи остатки сейчас корёжило от вала ошибок.

Видение стало крайней точкой в доступных воспоминаниях и боль отступила. Дрожащий и слабый словно котёнок, в гробовой тишине, которая опустилась на помещение, он прошептал:

— Мы… ищем друга.

Глава 17

Жестокость приумножает горести

Приступ закончился рвотой.

Выплеснув на ковёр воду вперемешку с желчью, трёхликий утёрся и поднялся на дрожащие ноги. Машинная часть его разума спешно подделывала отчёты для системы, стремясь выставить всё таким образом, будто произошедшее было хитрой, запланированной клоунадой. Его аватар, руководимый человеческой ипостасью, беззащитный и слабый, предстал перед одним из сильнейших местных и ходоками, которые в своём развитии опережали очень многих из тех, что с оружием в руках занимались кровавым промыслом на улицах Юмирона.

— Эножа, что вы прикажете с ним делать?

Гулкий голос воителя, чей огромный, круглый щит, был едва ли не шире магического купола и скрывал за толщей своего метала чародея вместе с аристократами, сорвал пелену тишины и выкинул её прочь из помещения.

Где-то за его спиной младший Грильяр застонал и согнулся напополам. Пьяного парня тоже стошнило.

— Возвращайтесь на свои посты. — Глава семьи Грильяр придерживал шатающегося сына. — И пришлите кого-нибудь убрать этот бардак.

Буря миновала. Наёмники потянулись на выход. «Кошка», поравнявшись с трёхликим, пихнула его к выходу, одними только глазами показывая ему, чтобы тот поторапливался.

Оказавшись в коридоре, она прошипела:

— Что за дерьмо ты там исполнил?

Мечник сглотнул горькую слюну и поморщившись хрипло ответил:

— Последствия магического воздействия. Ничего серьёзного, но иногда накатывает в самую неподходящую минуту.

Услышавший его ответ чародей, тот самый, что прикрывал всех куполом минутой ранее, хмыкнул:

— Вот тебе и проклятье. Я был бы не прочь узнать, как с тобой подобное произошло. И почему эффект настолько странен. Быть может… ты одержим?

Маг мог знать о «проклятье» только по одной причине. Он подслушал разговор с эножой Грильяром. Проигнорировав его вопрос, мечник толкнул любопытствующего плечом и обогнал, имитируя реакцию обычного раздражённого человека.

К тому моменту, когда он начал вынимать из корзины свои вещи, отчёты для системы были уже подделаны, а связь с аватаром — восстановлена в полной мере.

— Зачем они тебе? Оставь, всё равно возвращаться.

Но убийца не позволил увлечь себя в сторону от корзины, дёрнул рукой сбрасывая чужую хватку и спокойно сказал:

— Если ты желаешь остаться безоружной это твой выбор, но мы ему не последуем.

«Кошка» явно недовольная его дерзостью, не пошла на прямую конфронтацию. С момента их первой встречи многое изменилось. Он слишком далеко продвинулся в выполнении одной из главных цепочек заданий события, и собрал слишком много репутации поджигателей, чтобы она могла не брать его в расчёт и относится как к очередному, случайно попавшему в особняк ходоку.

Она понятия не имела как к этому отнесётся эножа Грильяр, и поэтому проглотила отказ:

— Оружейная на первом этаже, в тупике под лестницей, в задней части особняка.

Идти оказалось не далеко. Оружейную охраняли не обычные поджигатели, а самая настоящая стража, с характерными для дома Грильяр гербовыми накидками. Эти не обделённые доспехами воины, молча расступились в стороны при виде наёмницы.

А та, при приближении к узорчатой, утопленной в стену двери, сняла с пояса связку ключей и трижды ей звякнула:

Глясг! Глясг! Глясг!

Преграда была выполнена из белого дерева и разделена на три части двумя отполированными до блеска, расположенными вертикально, металлическими лентами.

Стоило ключам звякнуть в третий раз, как по обеим лентам жёлтым пламенем промчался магический орнамент и дверь дрогнула, углубляясь в стену ещё сильнее и отъезжая в сторону.

Нырнув в открывшийся проём вслед за «кошкой», убийца оказался на каменной лестнице, которая позволяла попасть в помещение между первым этажом и подвалом.

Здесь, на ведущих вниз ступенях