Тайный мир шопоголика - Софи Кинселла

И это почти правда. И пиццу я люблю. И ароматные чесночные палочки мне тоже нравятся. М-м-м. А что, совсем неплохой выбор.

Официант приносит нам меню, но я и так знаю, чего хочу. Я всегда заказываю в этой пиццерии одно и то же — пиццу «Фиорентина». Со шпинатом и яйцом. На слух, может, и странно, но на вкус — потрясающе. Честное слово.

— Аперитив не желаете? — спрашивает официант.

На что у меня готов обычный ответ: «Бутылку вина». Ну тут я подумала: черт с ним. Я же пришла ужинать с миллионером, так что зака-жу-ка я себе джин с тоником.

— Джин-тоник, — уверенно говорю я и смотрю на Таркина: пусть только попробует удивиться.

Но он улыбается:

— А шампанского не хочешь?

— Хм, — в растерянности мычу я.

— Мне всегда казалось, что шампанское и пицца прекрасно сочетаются. Бутылку «Моэ», пожалуйста.

Ну, это уже лучше. Намного лучше. Шампанское и пицца. И Таркин ведет себя вполне адекватно.

Приносят шампанское, и мы пьем «за нас». Мне тут начинает нравиться. Вдруг я замечаю, как костлявая рука Таркина медленно ползет по столу к моей ладони, и я рефлекторно, даже не успев подумать, отдергиваю руку, сделав вид, что у меня срочно зачесалось за ухом. На лице Таркина промелькнуло разочарование; я неловко откашливаюсь и отвожу взгляд.

Черт, как это у меня вышло? Если я за него замуж собираюсь, мне придется не только за руку его держать, но и кое-что другое делать.

Я сумею, твердо говорю себе. Я сумею развить к нему симпатию. Нужно только заставить себя, ну и, возможно, напиться. Поэтому я хватаю бокал и делаю несколько больших глотков.

Пузырьки стремительно проникают в мозг и радостно напевают там: «Я стану женой миллионера!» Когда я снова перевожу взгляд на Таркина, он кажется мне намного привлекательней (такой милый суслик). Очевидно, алкоголь станет ключом к нашему семейному счастью.

Мысленно представляю себе день нашей свадьбы. Я в потрясающем платье от какого-нибудь модельера, мама и папа гордо взирают на меня. И никаких проблем с деньгами. Никогда. Один из самых богатых людей страны. Дом в Белгравии. Миссис Таркин Клиф-Стюарт. Просто сгораю от нетерпения.

Я ласково (насколько это возможно) улыбаюсь Таркину. Он неуверенно улыбается в ответ. Уф, пронесло. Еще не все потеряно. Надо только показать ему, что мы с ним родственные души и у нас много общего.

— Обожаю… — начинаю я.

— А тебе… — в унисон говорит он.

— Прости, я тебя перебила. Продолжай.

— Нет, это я тебя перебил, — возражает Таркин.

— Ну… я просто хотела сказать, как мне понравилась картина, которую ты подарил Сью. — Еще один комплимент его вкусу не повредит. — Обожаю лошадей.

— Тогда нам стоит вместе выезжать верхом, — радуется Таркин. — Я знаю отличную конюшню недалеко от Гайд-парка. Конечно, там не то что за городом…

— Прекрасная идея. Было бы здорово! Никто и ни за что не заставит меня сесть на лошадь. Даже в Гайд-парке. Буду со всем соглашаться, а накануне прогулки скажу, что подвернула лодыжку. Или что-нибудь в этом роде.

— А собак ты любишь? — спрашивает он.

— Очень, — уверенно отвечаю я.

Это почти правда. Я бы не стала заводить собаку — слишком много возни и шерсть повсюду, — но мне нравится смотреть, как в парке выгуливают лабрадоров. И миленьких щеночков из рекламы я тоже люблю. Ну, вы понимаете.

Мы погружаемся в молчание. Я пью шампанское.

— Тебе нравятся «Жители Ист-Энда»? — после бесконечной паузы спрашиваю я. — Или тебе больше нравится «Улица Коронации»?[19]

— Боюсь, я ни разу не смотрел ни то ни другое, — извиняющимся тоном говорит Таркин. — Но уверен, они оба очень интересные.

— Ну, э-э… тут дело вкуса. Иногда они и правда очень интересные, а иногда… — Я неловко замолкаю и улыбаюсь. — Ну, ты понимаешь.

— Конечно! — восклицает Таркин так, словно я сказала что-то жутко интересное.

Опять неловкое молчание. Так, это уже хуже.

— В Шотландии есть хорошие магазины? — наконец спрашиваю я.

У Таркина делается странное лицо.

— Не знаю. Я стараюсь вообще не ходить по магазинам.

— Понимаю. — Я залпом допиваю шампанское. — Да, я тоже… тоже терпеть не могу магазины. Ненавижу ходить по магазинам.

— Правда? — Таркин искренне удивлен. — А я думал, что все девушки обожают бегать по магазинам.

— Только не я! По мне, так нет ничего лучше верховой прогулки по охотничьим угодьям. С парочкой борзых.

— Да, это восхитительно, — расплывается в улыбке Таркин. — Надо нам как-нибудь выбраться вместе на такую прогулку.

Вот это уже ближе к делу! Общие интересы! Общие мечты.

Наверное, я не очень-то честна, и, вероятно, на данный момент мои интересы несколько отличаются от интересов Таркина. Но шанс есть. Они могут стать моими. Я с легкостью могу заставить себя полюбить собак и лошадей, если придется.

— И конечно… послушать Вагнера, — как бы между делом бросаю я. Ха! Умница!

— Тебе правда нравится Вагнер? — радостно улыбается Таркин. — Знаешь, не все его любят.

— От Вагнера я просто без ума. Он мой любимый композитор. — Так, быстренько вспоминай, что там в книжке написано? — Обожаю… э-э… эти звонкие мелодичные нити, вплетающиеся в прелюдию.

— Прелюдию к чему? — заинтересованно спрашивает Таркин.

Черт! У него что, не одна прелюдия? Верчу в руках пустой бокал, тяну время, отчаянно пытаясь вспомнить что-нибудь еще из той книжки. Но единственное, что приходит на ум, — «Рихард Вагнер родился в Лейпциге».

— Все прелюдии, — наконец выдаю я. — По-моему, они все… классные.

— Понятно, — удивленно кивает Таркин.

Ах ты черт, не надо было этого говорить, да? Быстро соображай, что там еще в запасе?

К счастью для меня, в эту минуту официант приносит наши хлебные палочки, и мы закрываем тему Вагнера. Таркин заказывает еще шампанского. У меня такое ощущение, что мы без него вряд ли обойдемся.

Не разделавшись и с половиной пиццы, я успела выпить почти целую бутылку шампанского, так что… В общем, скажу вам как есть: я пьяна в стельку. Щеки горят, глаза блестят, и жесты свои я почти не контролирую. Но это ерунда. Пьянство мне к лицу; выпив, я начинаю блистать остроумием и шармом, да и беседу веду легко и непринужденно. Таркин тоже пьян, но не так сильно, как я. Он совсем затих. И не сводит с меня глаз.

Когда я доедаю пиццу и, довольная, откидываюсь на спинку стула, он какое-то время молча, смотрит на меня, потом лезет в карман и достает коробочку:

— Вот. Это тебе.

Признаюсь, на секунду я подумала… Есть! Он делает мне предложение! (Смешно сказать, но первая мысль, которая посетила меня в тот момент, что наконец-то выплачу долги. Хм. Когда он и вправду сделает мне предложение, надо подумать о чем-нибудь более романтичном.)