Музыка страха - Олег Бажанов

Наконец, он справился со своей дверью, щёлкнул выключателем и пропустил гостью в прихожую.

– Не плохо тут у тебя! – оценивающе оглядела она интерьер его квартиры, сняв пальто и проходя в комнату.

– Прости за холостяцкий беспорядок, – включая в комнате свет, извинился он, хотя в квартире было уютно и убрано. – Садись в кресло или на диван – где удобнее. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Чай? Кофе?

– А можно я посмотрю твою кухню? – осторожно спросила она.

– Конечно. – Он пропустил её вперёд, случайно коснувшись пальцами талии и ощутив приятный запах её волос.

Оказавшись на просторной кухне, Ольга нашла себе место за столом в углу между стеной и шкафом. Алексей заметил, как сев под такую защиту, девушка почувствовала себя более уверенно.

– Так чай или кофе?

– А можно просто горячий чай? Без сахара.

– Значит, просто чай. На десерт есть зефир в шоколаде.

– Ну, давай! – тяжело вздохнула она. – И прощай, моя талия!

– Оля, – он остановил на ней свой взгляд, – неужели ты – фанатка диет?

– Не получается. Силы воли не хватает. Как говорят, и сила есть и воля. А силы воли нет.

– Поверь, твоей фигуре ничего не грозит.

– Это потому, что я в спортивный зал хожу. Представляешь, когда брошу спорт, стану страшная и толстая!

– Для меня ты всегда будешь самой красивой.

– Лёша, не кадри меня!

– Да ты итак у меня дома. Скажи, как тебе здесь?

– Уютно. Тепло.

– Батареи греют нормально.

– Я ни в этом смысле. Мне хорошо.

– Я рад, что тебе нравится.

Алексей поставил на стол две чашки чая, от которых поднимался пар, и вазу с фруктами. Коробку зефира в шоколаде он открыл прямо перед гостьей.

– Может, чего посерьёзней?

– Я так наелась в ресторане. Не надо.

– Приятного аппетита!

Они стали пить чай с зефиром.

Алексей всё поджидал момент, когда она положит руку на стол, чтобы прикоснуться к этой руке. А когда коснулся, забыл все слова, что собирался сказать. Он только ласково гладил красивые длинные пальцы. Она иногда отвечала ему тем же. Повисшее за столом молчание затягивалось.

– Вчера я написал стихотворение о тебе, – признался он.

– Прочти.

– Тетрадка в комнате. Я сейчас принесу – наизусть ещё не выучил.

Когда он вошёл с толстой общей тетрадью, Ольга поинтересовалась:

– Что там?

– Это – мой дневник, – немного смущаясь, произнёс Алексей. – Правда, я только недавно начал его вести. Там стихотворение…

– А ты разреши мне прочитать дневник? – попросила она.

Он протянул тетрадь в её руки.

– Он – твой. Как и его хозяин.

Ольга улыбнулась таким словам, открыла тетрадь и стала читать с интересом:

Мой сон…– безумья пробужденье.Мой стонв безмолвье звёзд ночных.Горю, сжигаемый виденьем:Твой стан дрожит в руках моих.Я задыхаюсь от желанья,Терзая душу, плоть и кровь,И рушит своды МирозданьяМояБезумнаяЛюбовь!И ты…И я…Восторг слияньяВ переплетеньи буйства тел,Покров никчёмных одеяний,Рукой гонимый, облетел…Упругих бёдер бархат кожи…Волшебный миг…И ты – моя!Из-под ресниц меня тревожитТвой взор – за гранью бытия…Но это – сон…Моя дорогатрудна по жизни и судьбе…И лишь мой стон дойдёт до БогаВ словах молитвы о тебе.Одна слеза в ночи растает…Где ты?Где я…Безмолвье звёзд…Но кто-то Мудрый обещаетК тебе построить Звёздный Мост.Холодный месяц на престолеЖелает погрустить со мной,Но я ласкаю имя – Оля,И волос, пахнущий рекой…

Перевернув ещё с десяток исписанных листов, она подняла глаза на Алексея. В их серо-голубой глубине мерцали звёзды, качались моря и двигались континенты.

– Красиво… И как точно… – Она прикрыла тетрадь рукой. – Перепиши мне это стихотворение.

– Конечно. Оно – твоё.

– Спасибо… А почему в дневнике ты называл меня Валькирией?

– Потому, что ты – Валькирия! – воскликнул Алексей. – Я так тебя чувствую – таинственная дева-полубог, организующая битвы и собирающая для бога Одина души погибших воинов-мужчин.

– А почему ты никогда не говорил мне об этом?

– Потому, что я ещё многого тебе не говорил… – произнёс он и поднялся из-за стола. – Оля, иди ко мне…

Она раздумывала мгновение. Затем быстро положила дневник на стол, не показывая глаз, слишком поспешно поднялась навстречу, сделала первый неуверенный шаг.

Он коснулся её плеча, обнял, хотел прижать к себе, но понял, что что-то изменилось – Ольга отстранилась и резко отвернулась к окну, закрыв лицо руками. Он снова попытался обнять её, коснулся груди. Она оттолкнула его руки:

– Нет!.. Уйди…

– Что ты, малыш… – Взяв за плечи, он развернул её к себе. Он хотел видеть глаза.

– Не трогай меня! – Она отскочила к самому подоконнику и напряглась, готовая дать отпор.

– Ладно… Всё… – Он сделал шаг, стараясь говорить спокойно. – Я не буду прикасаться к тебе. Давай сядем…

Закончить фразы Алексей не успел. Её крик сорвался на визг:

– Не приближайся ко мне! – Ольга схватила из невысокой стопочки, стоящей на подоконнике, белую плоскую тарелку и швырнула на пол под ноги Алексея. Тарелка рассыпалась на десятки мелких кусочков по керамическому полу.

– Отойди! – рычала Ольга, берясь за следующую. Её глаза, в которых горела решимость, неотрывно следили за хозяином квартиры. Следующая тарелка тоже разлетелась на кусочки.

– Всё, – побледнев, произнёс он примирительно, отступая и пятясь вглубь кухни, – видишь, я уже сел за с-стол. Иди, с-сядь рядом.

– Не дождёшься! – Она метнула третью тарелку. Больше посуды на подоконнике не осталось. Её бегающий взгляд, скользя по кухне, искал, за что зацепиться?

– От-ткрой шкаф с-справа, – посоветовал он, чуть заикаясь от волнения, – т-там ещё с-стоят т-тарелки и чашки. Т-только вазу не бери.

Ольга замерла. Закрыв глаза, она задержала глубокий вздох, постояла секунд десять без движения с закрытыми глазами, потом, выдохнув, произнесла уже спокойно:

– Прости. Я сейчас всё уберу.

– Ну, что т-ты! – Алексей в широком жесте развёл руки. – Мне нравится убирать за гостями с-самому, когда они к-колотят мою посуду!

– Я тебя предупреждала!.. – устало бросила она. – Я ещё не готова. Всё равно – прости. Где у тебя веник и совок?

– А почему ты иногда заикаешься? – спросила Ольга, когда они вместе мыли на кухне пол.

– Это у меня с «чеченской», – ответил он, отжимая швабру. – Когда очень волнуюсь – бывает проскакивает.

– И кем ты был на «чеченской»? – Она с интересом смотрела на него.

– Снайпером.

– Ты?! Снайпером? – очень удивилась она.