Танец теней - Сьюзен Андерсон

Примерно к десяти ее коллеги начали прибывать, оживленно переговариваясь и жалуясь на безбожно раннее время встречи. Их нельзя было назвать энергичными и даже вполне проснувшимися, но Аманда, которая и сама отнюдь не была ранней пташкой, приготовила для них большой кофейник с горячим ароматным кофе и с удовлетворением наблюдала, как они вливают в себя чашку за чашкой, и кофеин понемногу возвращает их к жизни. Как и она, никто из них не лег сегодня раньше трех утра, те же, кто захотел развеяться после окончания шоу, наверняка легли еще позже. Но вот они один за другим стали перемещаться в студию и начали разминаться. В кухне с Амандой остался один Ренди.

— Славное местечко, — проворковал он, наблюдая, как Аманда суетится в кухне и прибирает остатки завтрака.

— Благодарю, — она швырнула губку в умывальник. Что-то в его изучающем взгляде заставило ее напрячься. — Ну все, я думаю, нам самое время присоединиться к остальным, — пробормотала Аманда, поспешно покидая кухню.

И будь прокляты все хорошие манеры и такт, если он сегодня ее хоть пальцем тронет!..

Разминка уже шла полным ходом, когда Аманда вошла в комнату. Ренди шел за ней по пятам, она чувствовала его дыхание на своем затылке. Ронда, Келли и Дэвид вели оживленный спор о том, какой метод растяжки сухожилий ног является наилучшим. Ронда и Дэвид упрямо настаивали на том, что лучше всего заниматься растяжкой на полу, тогда как Келли отстаивала преимущества растяжки у стойки. Джун и Дин Эггарс — игнорировали спор и всем своим поведением доказывали превосходство действия над словами, полностью отдавшись физическим упражнениям.

— Что толку об этом говорить, — заметил Дин, когда Ронда очередной раз попыталась вовлечь его в спор. — Я просто делаю упражнения и все…

Ронда засмеялась и сказала, что действительно пора переходить от слов к делу. Занятие началось со спокойных упражнений. Сначала все просто отрабатывали шаг, повторяя комбинацию, которая вызвала у Дина затруднение. Впрочем, это упражнение служило камнем преткновения для многих танцовщиков, так что сперва их ноги передвигались несколько неуверенно, а Дэвид даже поскользнулся и упал на пол, что вызвало всеобщий смех, но они повторяли упражнение до тех пор, пока не довели его до полного автоматизма. Все были полны решимости на вечерней репетиции не дать Чарли ни единого повода для придирок.

В новом шоу был номер, когда после открытия занавеса четверо танцоров-мужчин держат четырех танцовщиц над головой, а другие четыре танцовщицы сидят у их ног. Так уж получилось, что на занятие пришло всего трое мужчин, и партнером Аманды оказался Ренди.

В этом танцевальном номере партнер должен был правой рукой поддерживать танцовщицу за промежность, тогда как левая рука лишь слегка придерживала вытянутую ногу танцовщицы под коленом. Аманда бессчетное количество раз исполняла этот номер, ничуть не смущаясь от того, что рука партнера касается самого сокровенного ее места. Но на сей раз, как только рука Ренди подняла ее в воздух, она сразу почувствовала, что он недвусмысленно дает ей понять о своих сексуальных намерениях.

Вес ее тела, несомненно давивший на его руку, конечно, ограничивал его возможности, и все же его пальцы начали умело и со знанием дела нащупывать и поглаживать самый интимный уголок ее тела.

Чувство бессильной ярости переполнило Аманду. Ренди цинично пользовался ее беспомощностью, тем, что в данный момент она полностью зависит от него, не может ничего противопоставить его циничным домогательствам. Если она попытается воспротивиться, то наверняка потеряет равновесие и рухнет на пол. Ренди это прекрасно понимает и конечно же испытывает дополнительное удовольствие: она заметила, как он самодовольно ухмыляется.

От бешенства Аманда заскрипела зубами. Хватит! Ей осточертело ее тактичное поведение, вечно не позволяющее ей положить конец чьему-нибудь хамству.

— Опусти меня вниз! — злобно сказала она, не заботясь о том, что ее неожиданная команда заставила всех остановиться. И как только нога ее коснулась пола, она повернула к Ренди свое пылающее от гнева лицо.

— Если ты когда-либо… — прошипела она, старательно выговаривая каждое слово и уперев указательный палец ему в грудь, — еще хоть раз позволишь себе что-то подобное, я расквашу твою самодовольную морду, Ренди Бейкер!

— Понятия не имею, о чем ты, черт возьми, говоришь, — нагло заявил он, напуская на себя вид оскорбленной невинности.

— Ах ты не знаешь? — Аманда почти задыхалась от гнева. — Тогда позволь мне напомнить тебе про твои шаловливые грязные пальцы! Мне надоела твоя вкрадчивая сальность. Если ты думаешь, что все женщины в нашей труппе готовы потворствовать твоим мерзким похотливым выходкам, то ты ошибаешься. Я тебе не какая-нибудь шлюха, и здесь тебе не публичный дом!

— Ты просто невменяема, девочка!

— Нет, с ней все в порядке, — крикнула Келли. — Каждая женщина в нашей труппе близко познакомилась с твоими сальными лапами, и если до этого тебе никто ничего не говорил, то это не значит, что мы балдеем от твоих выходок.

Учащенно дыша, Аманда оглянулась, только сейчас осознав, что она привлекла всеобщее внимание. Дин Эггарс изучал ее с неподдельным интересом гомосексуалиста, Дэвида явно забавляла эта сцена, а Ронда и Джун явно ее одобряли.

— Должно быть, ты действовал сегодня не так нежно, как обычно, Ренди, — саркастически заметила Ронда. — Твои пальчики теряют класс. Или ты сегодня не в форме?

— Еще раз повторяю, — продолжала Аманда. — Если ты еще раз попробуешь распустить свои руки, я расцарапаю тебе твою наглую рожу, Ренди! И вообще, неужели для тебя это единственная возможность поласкать женщину? — добавила она со смехом.

— Заткнись, сука! — Кровь прилила к лицу Ренди и он двинулся на нее.

Вдруг входная дверь с грохотом распахнулась, и вся труппа замерла, услышав яростный крик:

— Что у вас тут происходит? Чего вы так орете?

Аманда резко повернула голову. В проеме двери стоял лейтенант Маклофлин. От изумления она буквально рот раскрыла, потому что такого лейтенанта Маклофлина она прежде никогда не видела. Он предстал перед ней практически голым.

Нет, конечно не совсем голым, но в сравнении с его обычным безупречным костюмом и галстуком белые трусики на его бедрах вряд ли смотрелись как приличное одеяние. Его волосы были взъерошены, гладко выбритый обычно подбородок покрыт щетиной. Его кожа, казалось, чуть не лопалась под давлением напрягшихся мускулов, а густая поросль на груди придавала ему еще большую свирепость. Когда он вошел в комнату, Аманда непроизвольно отступила назад. В одной руке он держал пистолет, и, хотя руку эту он опустил вниз, общее впечатление угрозы, от него исходившей, было очень сильным.