Странные игры - Майк Омер

Хорошо, что у него не было «Инстаграма», иначе великий художник попал бы в совсем уж дикую ситуацию. Допустим, выкладывает он «Звездную ночь» и получает семь лайков, а еще коммент от двоюродного брата: а что, симпатично. И смайлик с сердечками вместо глаз.

Вполне достаточно для душевного надлома.

С Эваном подобного не случится. Он пережил годы разочарований, когда главным добытчиком в семье была Робин, а ему лишь иногда удавалось внести в семейный бюджет свою долю гонорарами за постылые свадебные фотографии. Однако потом появился шанс, и Эван вцепился в него обеими руками.

Пандемия стала катастрофой для большей части населения, а для Эвана – настоящим благословением. Его работы стали узнавать. Вот завершит новый проект – и путь к покорению вершин открыт.

Эта фотосессия – пожалуй, лучшая в карьере. Дерзкая, необычная. Никто ничего подобного никогда не делал.

Он еще раз щелкнул кнопкой фотоаппарата. Последние лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь облака, подсвечивали лицо молодой модели совершенно фантастическим образом. У него даже захватило дух.

На звонок телефона Эван сперва не обратил никакого внимания. Однако тот продолжал трезвонить – нудно и настойчиво. Черт, все испортил! Заскрежетав зубами, Эван вытащил сотовый из кармана. Робин…

– Привет, – слегка раздраженно произнес он.

– Эван…

Он откашлялся.

– Да, что случилось?

– Пропала дочка Пита Стоуна.

Некоторое время Эван переваривал услышанное, сжимая телефон в ладони. Покосившись на модель, понизил голос:

– Что значит пропала?

– Ее нигде не могут найти, но поиски продолжаются. Я подумала, тебе следует знать. Наверное, стоит позвонить Питу…

– Да… да, конечно. Спасибо, что сообщила.

– Возвращайся побыстрее. Стоунов нужно поддержать. И… – У Робин дрогнул голос: вот-вот заплачет. – И меня тоже.

– Конечно, – нахмурился Эван. – Постараюсь.

– Спасибо, – прошептала Робин. – Если Кэти найдется, я позвоню.

Он попрощался и убрал телефон в карман.

– Что там? – капризно спросила модель.

– Ничего важного, – слегка неуверенно ответил Эван. – Давай закончим. Еще несколько кадров, и на сегодня всё.

Глава 32

Робин сидела на кухне, отхлебывая из бокала красное вино. Напрасно, ой напрасно… Пару недель почти не спала, а спиртное сон точно не улучшает.

Однако сегодняшний день выдался исключительно нервным, и ей требовалось успокоиться. Плохо обладать мышлением визуального типа – встреча с оперативной группой подкинула совершенно ужасающую пищу для ума. На обратном пути из Индианаполиса Робин не переставала вспоминать снимок Хейли Паркс. Пыталась изгнать стоящую перед глазами картинку, но сознание тут же услужливо предлагало образы других жертв: Синтии Роджерс и Глории Бассет с зияющей в черепе дыркой. Обстоятельства смерти Синтии были настолько жуткими, что детективы предпочли на них не останавливаться. А ведь наверняка найдут и новые трупы…

Натаниэль пытался ее отвлечь, и Робин честно к нему прислушивалась, однако то и дело теряла нить разговора, когда перед внутренним взором возникали глаза убитой женщины.

Добравшись до дома, она открыла бутылку вина и наполнила бокал. Выпив, налила еще. Ноги отяжелели, в голове закружилось – вот и прекрасно.

И все же вино не могло совсем избавить ее от жутких видений.

Робин решила занять мозг другими темами и открыла «Фейсбук». Что там с гнусным сообщением Шерри Нельсон? Лайков прибавилось, кто-то даже сделал репост. Надо бы разозлиться, заместить страх гневом… Нет, бесполезно. Подумаешь, какая-то женщина прошлась на ее счет в соцсетях, жалкой подмене живого человеческого общения! Каждое слово Шерри предстало перед Робин в своей настоящей сущности: биты информации на бог весть где находящемся сервере. То же самое с лайками и комментами – биты и биты. Единички, нули. Неосязаемая ерунда, не имеющая ничего общего с реальностью.

Где-то затаился человек, убивающий женщин в жестокой, вселяющей ужас манере, и несчастной Кэти Стоун пришлось наблюдать за его злодеяниями. Это и есть реальность, а кого волнует Шерри Нельсон с ее нелепыми пятью центами?

В соцсети не нашлось ничего, способного отвлечь от страшных воспоминаний. Робин настоятельно требовалось живое человеческое общение.

Она взяла телефон.

Мелоди ответила после третьего гудка:

– Привет…

– Привет, – дрожащим голосом поздоровалась Робин. – Не занята?

– Что случилось?

– Мне нужна компания. Очень.

– Хочешь подъехать?

Подъехать? Робин глянула в окно. Ночная, наполненная зловещими тенями улица…

– Не смогу. Я немного выпила, а… а пешком идти по темноте не хочу.

– Уже еду, – сказала Мелоди после короткой паузы.

Ее не было долгих десять минут, и Робин испытала невыразимое облегчение, когда в окно кухни ударил свет фар подъезжающего автомобиля. Она побежала в прихожую, где уже стоял Менни, помахивая хвостиком.

– Привет, – распахнув дверь, выдохнула Робин.

А потом разрыдалась.

Мелоди заключила сестру в свои теплые объятия, и та позволила провести себя в гостиную. Менни скакал вокруг, дважды едва не сбив их с ног. Они опустились на диван, и Робин положила голову на плечо Мелоди.

– Прости, по-моему, я потерлась своим сопливым носом о твой свитер, – пробормотала она, вытирая слезы.

– Ничего, там до тебя уже поплакал кто-то из детишек.

– Спасибо, что приехала. Мне просто… не хотелось сидеть одной.

– Всё в порядке, – мягко сказала сестра. – Давай сделаю что-нибудь выпить?

– Ага. Я уже начала.

Мелоди прошла на кухню и вскоре вернулась с подносом.

– Смотри, почти половину уговорила… Весь вечер провела в компании с бутылкой?

– У меня был тяжелый день.

Мелоди налила вина.

– Тебе поменьше, мне побольше. Не хочу повторения того школьного вечера с клюквенной водкой.

– Если мне не изменяет память, шороху тогда навела именно ты.

– А вот и нет. Отлично помню, как потихоньку убирала за тобой блевотину в своей комнате. Все молилась, чтобы папа с Дианой не заинтересовались, что там происходит.

– Да, точно, – улыбнулась Робин. – В твоей спальне потом еще два дня пахло, как в конюшне.

– Ну, за клюквенную водку! – Мелоди подняла бокал.

– За то, чтобы больше никогда не напиваться.

Сестры чокнулись.

– Кстати, о Диане, – вдруг сменила тему Мелоди.

– В смысле?

– Тебе надо к ней зайти, Робин. И вернуть чертов кукольный дом. Она меня уже с ума свела. По несколько раз на дню звонит.

– Сама-то почему не заглянешь?

– Не могу, – напомнила Мелоди. – Она меня не пустит – ковида боится.

– Опять двадцать пять. Тебе ничто не мешает ее навестить. Дети ведь давно привиты, Мелоди!

Сестра отхлебнула из бокала.

– Диана-то не в курсе. В любом случае речь не обо мне, а о тебе и твоем маленьком бунте.

– Замолчи, – Робин предостерегающе подняла палец. – Не строй из себя маму.

Мелоди ошеломленно распахнула глаза.

– Ничего я не строю. Как ты можешь сравнивать меня с Дианой? Я ни капли на нее не