Сгори дотла, моя звезда! - Владимир Колычев

– Первый пошел, – наблюдая за происходящим, сказал Артем.

Он узнал мужчину. Это был Михайлов, которого он так долго искал. И которого поджидал возле дома, где жила Варвара Карловна. Как чувствовал, что этому жеребцу задали здесь овса.

– Эй, ты куда?

Он едва успел схватить Крякина за рукав, когда тот попытался выскочить из машины.

– Ты же сам сказал, первый пошел! – удивленно глянул на него тот.

– Первый – это Михайлов. И он уже пошел. А вот и вторая…

Из «Лексуса» показалась Варвара Карловна. Стильная, изящная, но какая-то замороченная. Движения неуверенные, заторможенные; на губах застывшая улыбка.

– И вторая пошла…

– Так Михайлова брать или не брать? – спросил Крякин.

– Возьмем, – кивнул Артем. – Вместе с Варварой…

Михайлов зашел в подъезд вместе с ней, но не успел Артем открыть дверь, как он появился снова. Он направлялся к своему «паркетнику» столь быстро, что Артем при всем желании не смог бы его перехватить. Запрыгнул в свой «Лексус», завел двигатель и был таков.

Недолго думая, Артем устремился за ним, но ему не повезло: из-за поворота навстречу вынырнула красная «Мазда» с размалеванной девицей за рулем. Проезд узкий – двум машинам не разъехаться. Извечный вопрос – кто кого пропускает? – встал ребром в самый неподходящий момент. Артем слепил девицу фарами, а она возмущенно махала ему руками. Когда они все-таки разъехались, было уже поздно. Темно-серый «Лексус» растворился в шоссейном автопотоке.

– И что мы имеем? – в растерянности спросил Артем.

– Варвару, – в раздумье и обескураженно протянул Крякин.

– Да нет, ее, похоже, имел Михайлов. А мы не смогли поиметь его самого.

– Надо было сразу брать.

– Надо было Варвару за рога брать, тогда бы она не таскалась со всякими…

– Мальчики, я вам не мешаю? – вызывающе спросила Катя.

– Все они такие, – вроде бы в шутку, но все же с долей настоящей досады сказал Артем. – Одна с Михайловым крутит, у другой с Лесогоровым шуры-муры. Вот и скажи, Петр Федорович, можно верить женщинам или нет?

– А давай к ней пойдем и спросим, – предложил Крякин.

Артему долго пришлось жать на клавишу звонка, прежде чем Варвара Карловна открыла дверь. Мокрые нерасчесанные волосы, лицо без косметики, банный халат на влажное после душа тело.

– Гончар?! Крякин?! – с вялым, едва обозначенным возмущением удивилась она. – А ты, Поверьева, что здесь делаешь?.. Они тебя что, по клубам таскали?

Артем окинул Катю торжественно-недоуменным взглядом, уверенно-небрежным движением руки поправил ворот ее куртки.

– Спешу вас успокоить, товарищ старший лейтенант, вид у вас приличный и совершенно не затасканный… – Он перевел взгляд на Варвару Карловну. – В отличие от некоторых…

– Гончар! С тобой все в порядке? – оторопело уставилась на него Вештель.

– А с вами, господин майор?.. Как провели уик-энд? С кем?

– Катя, может, ты мне что-нибудь объяснишь?

– Мы следили за вами, Варвара Карловна. И видели, кто подвез вас к дому, – сочувствующе развела руками девушка.

– И давно у вас роман с гражданином Михайловым? – спросил Артем.

Он бережно взял ошеломленную Варвару Карловну за плечи, мягко, но решительно отодвинул в сторонку, прошел в квартиру, увлекая за собой остальных.

– Это служебное расследование, товарищ майор, – предвосхищая ее вопрос, пояснил он. – Боюсь, что мы имеем на это право. Так что не поймите нас превратно…

– Боюсь, что и у меня есть кое-какие права, – нахохлилась Вештель.

– У вас есть право покаяться в своих грехах и помочь нам в розыске гражданина Михайлова.

– В розыске?! А кто объявил его в розыск?! – хищно сощурилась Варвара Карловна.

– Мы его объявили в розыск. И первое время вы нам активно помогали. Пока не вступили с ним в сговор.

– Какой сговор, Гончар?

Варвара Карловна прошла на кухню, замедленным движением взяла с подоконника пачку тонких сигарет. Артем щелкнул зажигалкой, поднес огонек.

– Любезно с твоей стороны, но это не снимает с тебя вины.

– Разрешите, о себе я позабочусь сам. И вы лучше позаботьтесь о себе.

– А я ни в чем не виновата, чтобы перед тобой тут оправдываться, – ядовито усмехнулась женщина.

– А сговор с Михайловым?

– Не было никакого сговора…

– Но у вас же с ним роман.

– Да, он нашел меня после того вечера в ресторане. Я ему очень понравилась, он и сделал все, чтобы меня найти, – улыбнувшись самой себе, нервно сказала Вештель.

– Найти и обезвредить.

– Что? – встрепенулась она.

– Фильм, говорю, такой был, «Найти и обезвредить», – колко усмехнулся Артем. – Михайлов нашел вас. И обезвредил…

– Ты думаешь, я не понимала, что он меня попытается использовать? – с упреком в затуманенных глазах посмотрела на него женщина. – Понимала… Поэтому и пошла ему навстречу. Чтобы переиграть…

– Но Михайлов сам вас переиграл.

– Нет… – неуверенно и вяло махнула рукой Варвара Карловна. – Он просто влюбился в меня… Я женщина, меня не обмануть… Он любит меня…

На ее губах качнулась мечтательная улыбка. Артем посмотрел на Крякина. Жалкое зрелище – потухший взгляд, опущенная голова. Жертва неразделенной любви. А ведь успех был так близок.

Артем перевел взгляд на Катю и жестом показал, чтобы она убрала Крякина с кухни. Его вид будет только раздражать Варвару Карловну.

– Тогда почему вы не пускали нас к Лесогорову? – жестко спросил он, когда Катя и Крякин скрылись в глубинах прихожей.

– Я вас не пускала? О чем ты говоришь? – заметно смутилась Вештель.

– Этот дурацкий ремонт, который вы нам навязали…

– Он совсем не дурацкий, и ты сам взялся за него…

– Да, но позавчера мы должны были ехать к Лесогорову, а вы нас задержали. Мы поехали вчера, но его уже предупредили, и он успел спрятать Машу Светлову на своей яхте. До яхты, увы, нам добраться не удалось…

– Может, она просто отправилась на прогулку на яхте? – спросила Варвара Карловна. – По своей воле… То есть по своей воле она туда и отправилась…

– То есть вы знаете, что Маша Светлова находится в плену у Лесогорова.

– Ну почему в плену?.. Помнишь, я говорила, что эта история с похищением и песни Сирены – всего лишь часть большой пиар-кампании. Просто эта кампания еще не началась… То есть она запланирована на начало следующего года, но мы своими действиями вмешиваемся в ход процесса. И пока еще не совсем понятно, позитивно вмешиваемся или нет…

– Кто вам такое сказал? Михайлов?

– Да, он… Он убедил меня в том, что не было никакого похищения, что Маша сама согласилась отправиться в усадьбу к Лесогорову. Они вместе записали диск, она засветилась в ротации под именем Сирена. Здесь абсолютно нет никакого криминала…

– А письма, которые Лесогоров слал ей на электронную почту?

– И что в этих письмах? Признание в любви?.. Да, он любил Светлову, поэтому и придумал этот проект…

– Но Самойлов видел, как ее похищали!

– Она кричала? Она сопротивлялась?

– Нет.

– Так в чем же дело?

– Но Михайлов – преступник! Он занимается квартирными аферами!.. Куда делся Стрельчак Игорь Михайлович?

– Никуда он не девался. Живет в деревне в двухстах километрах от Москвы, бросил пить, женился…

– Вы его видели?

– Нет, но Валентин обещал свозить меня к нему. Корова у него своя, парное молоко…

– Это все слова!.. Михайлов нечист на руку, иначе бы он не скрывался от правосудия.

– Он и не скрывается. У него своя фирма, юридическая, зарегистрирована на его имя. И по образованию он юрист. С ним очень интересно общаться…И не надо на меня давить, Гончар! Молоко еще на губах не обсохло, а он уже начальство учит! – расправила плечи Варвара Карловна.

Артем понял, что попал впросак. У него не было доказательств, изобличающих в Михайлове преступника. А догадки к влюбленному сердцу Варвары Карловны не прилепишь…

– Но Михайлов предупредил Лесогорова, – обескураженно сказал он. – Вы ему сказали, что мы едем к нему, и он принял меры…

– Какие меры? Укрыл от вашего взгляда Машу Светлову? Но что здесь такого, если она находится у него по своей воле?

– А кто, по-вашему, снял с моей машины колеса?

Как утопающий хватается за соломинку, так и Артем вцепился в этот довод.

– Какие колеса? – недоуменно посмотрела на него Варвара Карловна.

– С моего джипа. Четыре восемнадцатых диска, с резиной. Новая резина, литые диски, там на сто тысяч рублей было. А сто тысяч – это уже особо крупный размер…

– Учи законодательство, Гончар, – в раздумье вяло усмехнулась она. – Особо крупный – это свыше миллиона, крупный – свыше двухсот пятидесяти…

– Юрист Михайлов просветил? – саркастическим тоном спросил Артем.

– Сама юрист, сама знаю…

– А может, все-таки просветил?

– Ну да, конечно. И еще мне рассказал, как он колеса с твоей машины снимал… Думай, о чем говоришь, Гончар… Когда колеса у тебя пропали?