Котенок. Книга 2 - Андрей Анатольевич Федин

за окно, где ветер раскачивал ветви деревьев: стряхивал примёрзшие к ним шапки снега.

—…Исходным пунктом эстетической платформы кубофутуристов была идея исчерпанности культурных традиций прежних веков. Программным для них стал манифест, носивший намеренно скандальное название…

Я тоже смотрел за окно. Представлял, как автобус с ВИА «Солнечные котята» сейчас мчится по «Автодороге Ленинград — Мурманск» (которая только в следующем году получит такое название). Прикидывал, что Алина и музыканты доберутся до Петрозаводска не раньше, чем через два часа — сейчас они ехали где-то между Сегежей и Медвежьегорском.

—…Открываем учебник на сто сороковой странице… — вещала Снежка.

«Может, стоило поехать вместе с ними?» — в очередной раз промелькнула в голове мысль. Я смотрел, как ветер и вес превратившегося в льдины снега гнули ветви берёз. Представлял, как я смотрел бы сейчас вот так же из окна микроавтобуса на обочину дороги. Хмыкнул. И снова ответил на собственный вопрос уже набившей оскомину фразой: «Книга сама себя не напишет».

—…Крылов! — снова произнесла Снежная.

Я оторвал взгляд от блестевших за окном второго этажа шапок снега, взглянул на учительницу.

Сказал:

— Я весь внимание, Галина Николаевна.

Снежка усмехнулась.

— Не вижу я твоего внимания, Иван, — сказала она. — Во всяком случае: к творчеству Владимира Владимировича Маяковского. Чувствую, что у тебя уже предновогоднее настроение. Хотя до праздника ещё четыре недели.

Учительница литературы взглянула на столешницу передо мной.

— Я сказала открыть учебник на сто сороковой странице, — напомнила она. — Где твой учебник, Крылов?

Я улыбнулся и ответил:

— Дома. Стоит на полке книжного шкафа, Галина Николаевна. Зачем учебник, если сегодня мы изучаем творчество Маяковского? Как советский человек, я знаю многие его стихи наизусть. Особенно те, которые напечатаны в нашем учебнике.

Снежная приподняла брови.

— Да неужели? — сказала она. — Похвально. Тебе повезло, Иван. Потому что я как раз озвучила классу домашнее задание: выучить к следующему уроку стихотворение Владимира Владимировича о советском паспорте.

Я выпрямил спину; как прилежный ученик поднял руку.

— Что ты хочешь нам сказать, Крылов? — спросила учительница.

— Готов прочесть стихотворение, Галина Николаевна, — сказал я.

Снежная хмыкнула, взглянула на часы.

— До конца урока осталось три минуты, — сказала она. — Успеешь.

Указала на пол около доски.

— Прошу, Иван. Выходи. Становись перед классом.

Она отошла к своему столу и заверила:

— Мы с удовольствием тебя послушаем.

Я выбрался из-за парт. Под аккомпанемент из язвительных шепотков добрался до указанного Снежкой места у доски. Повернулся лицом к одноклассникам, сделал глубокий вдох.

— Я волком бы выгрыз бюрократизм, — торжественно произнёс я. — К мандатам почтения нету…

Слева от меня с тоскливым скрипом распахнулась дверь. Я повернул голову и увидел, как в класс, топая тяжёлой обувью, шагнули два одетых в тяжёлые бушлаты солдата. Оба: в зимних шапках с кокардами и… с автоматами.

Снежная вытянула шею, взглянула на военных.

— Подождите, товарищи! — сказала Галина Николаевна. — У нас ещё идёт урок!

Солдаты попятились, но не вышли за дверь.

Снежка указала на меня рукой и велела:

— Продолжай, Иван!

Я посмотрел на серьёзные лица молодых солдат. Перевёл взгляд на одноклассников. Подумал: «Свечин здесь. Ерохина тоже. Странно. Неужели это случится сегодня? Сейчас?»

Конец второй книги

Ссылка на следующую книгу: (https://author.today/reader/323277/2960366).

Если история развлекла Вас, не забудьте нажать на сердечко («нравится»).

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Котенок. Книга 2