Докричаться до небес - Лана Муар

кайфовал, пока мы сидели вдвоем с Ангелом, потягивая через соломинку какой-то новый хитрый многослойный коктейль от Дена из одного бокала. Потом подкатили Мистик с Клейстером и уровень кайфа прыгнул чуть выше. А когда администратор провела к нам друзей Риты, меня окончательно накрыло. Словно только собравшись именно таким составом, компания обрела свою законченность. Максу вообще сложно было удержать язык за зубами, а тут новые люди, которые ещё не слышали его анекдоты и байки. Мы перезнакомились под его шутеечный тост, хлопнули по первой — только Лиса-Алиса и ее Ярик пили сок, — и веселье начало набирать обороты. Мистик даже временно сдал пост диджея, чтобы пошушукаться-поворковать с Сашей. Улыбка от уха до уха, когда она улыбается ему в ответ, и с ним все становится предельно ясно — зацепила скромняшка по самое не балуй. Макс с Оксаной тут же на двоих протроллили этого ловеласа, устроив ему смотрины. Клейстер на серьезных щах расписывал все достоинства Мистика. И с его слов выходило, что с нами за одним столом сидел, если ли не принц голубых кровей, то, как минимум, герцог и идеальный будущий муж. Подруга Риты ещё подбила Ярика на роль недовольного отца под общее хихиканье.

— Ярослав Всеволодович, что-то принц как-то не очень, на троечку, — сказала она, покачивая ладонью. — Может другого поищем? Еще и работа какая-то несерьезная. Ну что это за профессия такая — диджей?

— Воу-воу-воу, а вот тут уже обидно становится, — нахмурился Клейстер, — Чего это не профессия? Или нормальная работа только там, где пиджаки и галстуки носят? Офисный планктон подавай? — он посмотрел на Ярослава, который, к слову, был в пиджаке, но с джинсами, и деликатно добавил, — Ярыч, к тебе никаких претензий. Ты чел ровный. Сразу видно. Ничего, что я так без отчества?

— Ничего, Макс, — рассмеялся тот в ответ, снял пиджак и бросил его на спинку диванчика, — От греха подальше.

— Может еще и Фил, чтобы с Маргаритой встречаться, должен с музыкой завязать?

— Ну с ним-то как-раз все понятно, — отмахнулась девушка, и за эту фразу уже ухватилась Рита:

— А вот с этого момента поподробнее.

— Ангел, они просто шутят, расслабься, — рассмеялся я, но в воздухе ощутимо запахло жареным.

— И что же с ним понятно? — повторила свой вопрос Рита.

— У него есть клуб. Какой-никакой, но стабильный доход есть, а у Мстислава что?

— Это-то тут при чем? — вынырнул наконец Мистик. — У меня за диджейство официальная зарплата, если дело в этом.

— Здрасьте, приехали. А цветы-подарки? Потянешь? — спросила Оксана, отмахиваясь от Алисы, толкающей ее в бок. — Да не пихайся ты, я же за Сашку переживаю.

— Потянет. И цветы, и подарки, и остальное тоже, — усмехнулся я, — Здесь не подкопаешься. Ну и с гонораров треть его.

— Кстати, да! — кивнул Мистик и выдохнул с облегчением. Будто его доходы реально могли хоть как-то препятствовать ему встречаться.

— И бумажка соответствующая имеется?

— Нет. Мы вроде как на словах все обговорили… — растерялся Мистик. Посмотрел на меня, на Клейстера и потом снова повернулся ко мне, — Фил? Чего-то я не догоняю малеха…

— Оксана, мы завтра сгоняем к нотариусу и все официально оформим. Так устроит? — спросил я, а она кивнула и показала ладонью на Ярослава:

— А зачем куда-то ехать? У нас тут целый адвокат есть. Ярослав Всеволодович, вы же можете все грамотно оформить?

— Ксю, он не на работе! И завязывай уже, — шикнула Алиса, но для меня этот вопрос уже стал принципиальным:

— Ярослав Всеволодович, сколько стоят ваши услуги?

— Совершенно случайно сегодня у нас акция на такие договора, Филипп…

— Маркович, — подсказал я. — Что нам потребуется?

— Бумага, ручка, паспортные данные…

У меня бы отвалилась рука писать все в трёх экземплярах, но от бумажной волокиты нас, как клиентов, избавили. Ярослав задал несколько уточняющих вопросов по поводу разделения доходов и распределения обязанностей, и через пятнадцать минут мы с парнями подписали каждый экземпляр, пожали руки друг другу и Ярославу.

— Поздравляю, теперь вы официально считаетесь бизнес-партнерами, — поздравил он нас.

— Прикольно… — протянул Клейстер, рассматривая свою копию договора. — Теперь принц соответствует? А, Оксан?

— Теперь, да, — кивнула она и засмеялась. — Я с вас просто описаюсь сейчас! Как дети повелись… Ещё бы разрешения спросили.

— Чего? — в конец офонарел Мистик. — Ты же сама сказала, что… Ай, да ну вас в задницу! Лучше погнали на танцпол? У меня и музычка кайфовая есть. А?

Я не танцую. Не умею. Все эти выкрутасы не для меня, но все же встаю и иду в самый центр танцпола — Мистик ставит медляк, а Ангел смотрит так, что невозможно отказать.

— Я не умею, — шепчу ей на ухо.

— Я тебя научу, — она берет мои ладони и прижимает к своей пояснице, обнимает меня за шею и смотрит в глаза, — Просто слушай музыку и качайся в ритм, как я. Повторяй за мной и все. Вот. Правильно. Ой!

— Извини. Я хуже медведя.

— Ты не медведь. Ты — Волк.

— Разве это что-то меняет? Ноги один хрен отдавлю, пока научусь.

— Конечно меняет. Кардинально. И у тебя очень хорошо получается.

— Странная логика, Рит, — улыбаюсь я, стараясь двигаться в ее темпе и не наступить ещё раз.

— А мне кажется странным, что это наш первый танец, и ты до сих пор не поцеловал меня.

Она произносит это шутя, но я чувствую — за этой тоненькой шпилькой скрывается то, что ей действительно важно. Первый танец, первый поцелуй, хотя он уже не будет первым, но все же… Сейчас это важно, и я запускаю свою ладонь под блузку, чтобы подушечками пальцев касаться ее кожи — мне необходимо это ощущение. И в этот первый поцелуй мне хочется вложить всю нежность, на которую только способны мои губы. Я целую, растворяясь в ответной нежности, поражаясь тому, что вокруг исчезают люди, и мы остаемся одни. Медленно движемся в такт музыки, звучащей уже внутри нас и только для нас.

Глава 28. Маргарита

В темноте ярко вспыхивает красный огонек сигареты и слышно как Фил начинает сдавленно кашлять в кулак, затянувшись слишком глубоко.

— Фил? — зову, не понимая, зачем он среди ночи стоит полуголый у раскрытого настежь окна.

— Все нормально, малыш. Спи.

Только голос дрожит так, словно его колотит от лихорадки. Я приподнимаюсь на постели, тру глаза и с одеялом иду к нему. Обнимаю, заворачивая и осторожно прижимаясь к мокрому, липкому от пота телу. Его кожа горит огнем, а сам дрожит.

— Что случилось?

— Ничего, Ангел. Все о'кей.

— Не ври мне! Я же вижу, что что-то