На зов шторма - Ксения Чудаева

— Назад! — закричал, срывая голос.

Но мой призыв был заглушен громким треском проломленной стены и предсмертными криками её малочисленных охранников. Я дикими глазами смотрел на то, как четырёхлапые когтистые чудовища хлынули в мирную и неготовую к двойному нападению деревню.

Глава 17

Невозможная встреча

Твари хлынули тёмной рекой через разлом в деревню, расширяя пролом и снося остатки стены. Словно имеющие зачатки разума, они не просто беспорядочно устремились по улицам, а целенаправленно рванули прямо в дома, проламывая бронированными головами двери и окна, врываясь внутрь. Не помещаясь нормально в маленьких домиках, монстры вытаскивали истошно кричащих людей наружу и быстро жрали их заживо, разрывая на части. На моих глазах две таких чешуйчатых твари растерзали между собой захлёбывающегося криком старика, заглатывая доставшийся каждому кровавый кусок человечины. Кто-то пытался бежать, но четырёхногие чудовища догоняли всех и буквально откусывали от них части на ходу. Песочные дорожки тут же приобрели багровый оттенок, стены домов окрасились в красный, воздух задрожал от предсмертных воплей.

Мой взгляд заметался по деревне, выхватывая страшные картины: женщина, кинувшаяся за ребёнком, которого уже наполовину заглотила тварь и стала сжимать челюсти, с безмерным удивлением и ужасом смотрела на то, как её вытянутые руки исчезли в сомкнутых челюстях ещё одного монстра, оставляя лишь кровоточащие обрубки выше локтей. Она даже не успела почувствовать боль, как её голову и торс разорвали подбежавшие монстры. Мирные жители деревни ничего не могли противопоставить вломившимся монстрам, будучи для них лёгкой добычей.

Я рванул вперёд, но тут же замер, вспоминая слово, данное Никсу. Не вмешиваться, я же обещал стоять на одном месте…

— Быстрые, — раздался голос Седого рядом.

Я тут же перевёл взгляд непосредственно под холм, с почти реальной болью в груди наблюдая за тем, как свежие силы тварей клином разрезали старые ряды, тут же нивелируя все достигнутые до этого успехи защитников. В считанные минуты немногих оставшихся в живых жителей деревни, оборонявших небольшие ворота, прижали к трещащим от напора деревянным стенам. Ярко красная кровь хлынула во все стороны, люди в костяных доспехах пытались отбиваться, но один за другим погибали в кровожадных пастях примчавшихся тварей.

Я судорожно стал искать глазами своих в этом месиве из скалящихся и дерущихся тел. Первым нашёл Змея. Пожиратель был окружён наиболее плотным кольцом врагов, на его теле словно открылась вторая пасть, но уже и от него умудрялись что-то откусывать, его чёрная плоть то и дело оказывалась оторванной и поглощённой черепоголовыми. Змей рычал, вертелся волчком, но не успевал убивать тварей быстрее, чем они восполняли свои ряды. Вокруг него уже высились груды тел, но монстры один за другим лезли по телам сородичей, стремясь добраться до того, кого можно сожрать.

В гуще битвы сверкнуло что-то белое, и я увидел Никса и Асил. Их растащили друг от друга, но силуэт Асил вдруг словно задвоился, и я понял, за что именно зацепился мой взгляд: у неё за спиной колыхалось два призрачных пушистых хвоста. Янтарные глаза засветились, телохранительница стала решительно прорываться к Никсу. Командир, увидев новые конечности Асил, словно вздрогнул и замер на мгновение, но быстро очнулся, уходя от очередной щёлкнувшей в нескольких сантиметров от его лица челюсти. Никс уже весь был в крови, словно в ней искупался, и невозможно было понять, кому она принадлежит и насколько сильно он был ранен, но я видел, как тяжело он припадал на правую ногу, и что удары командира существенно потеряли в силе, больше расшвыривая тварей, чем убивая.

Видя, что происходит, Никс стал прорубать себе путь к Асил и лишь мазнул взглядом по уже трём колышущимся хвостам, добил последнюю пару тварей между ним и Асил, встал спина к спине с девушкой, позволяя её призрачным конечностям обвить его.

Лорак всё ещё был в воздухе, но и он выглядел уже не столь легкомысленным. Маг метался, пытаясь помогать кому-то в деревне, но при этом не бросать своих. Сил вкладывал столько, что его лицо уже отдавало меловой бледностью, и было заметно, как он закусывает тонкие губы в кровь, стараясь удержать концентрацию сразу на сотне целей.

О своей безопасности Лорак думал мало, так как находился на высоте, а монстры летать не умели. Но, как оказалось, умели думать, а потому одна из тварей, вбежав по спинам вставших друг на друга других, подпрыгнула и кинулась на мага. Тот успел почувствовать приближение, крутанул ветром, но не рассчитал, что монстр обладал довольно большой массой, и тот врезался в него пусть не челюстью, но массивным боком. Лорак несколько раз перевернулся в воздухе, но сумел удержаться, не дал себе упасть, однако при этом вынужденно сбросил концентрацию с нескольких заклинаний, которые сдерживали монстров подальше от остальных.

— А ведь их там сейчас просто сожрут, — спокойно заметил Седой, невозмутимо наблюдая за бойней, но вдруг его глаза странным образом сверкнули. — Там, кажется, с холма готовятся спускаться ещё пара партий таких же жутковатых зверюг, и они будут есть всё, что только попадется на их пути, их ведёт неутолимый голод, — в одно мгновение мне показалось, будто во взгляде Седого промелькнула такая же жажда крови, какая чувствовалась в этих тварях.

Мне хотелось ударить старика за его безразличие, словно это он был виноват в том, что я не могу помочь своим людям. Вскинув взгляд на всё тот же холм с огромной химерой, действительно видел, как его вершина начала темнеть и колыхаться от выходящих чудовищ.

— Этого не может быть… — пробормотал я, чувствуя, как мерзкая дрожь начала одолевать меня изнутри.

У моих ног сам собой вдруг зародился вихрь, подкинул плащ, наброшенный на плечи, раздувая его.

— Раззарт, — шёпотом позвал я. — Нам же на всё это сил не хватит…

— Не хватит, — согласился наставник. — Но когда нас это останавливало? — в голосе древнего духа я чувствовал напряжение.

Но почему-то от его слов мне стало легче. Да, никогда не останавливало. Сейчас меня держало здесь лишь слово, данное Никсу, но последней каплей стал крик командира, когда одна из тварей вцепилась ему