Отражения судьбы - Светлана Залата

– Меня? – Миклош не казался расстроенный таким поворотом событий, но Саша все-таки не была уверена, считать ее участие во всем этом улучшающим или ухудшающим все дело.

– Да. Нет, ты не подумай, это не плохо, – Мика явно почувствовал ее сомнения. Хотя, Саша довольно хорошо понимала, что они скорее всего были просто на лице написаны. Парень продолжил: – как я уже говорил, я какое-то время видел мир твоими глазами. Для тебя прошло несколько часов, для меня же – куда больше. Потом эта странная связь разумов, которая так до конца не исчезла. Понимание что ты не один на каком-то ином уровне. Не то же самое, что с наставником, иное. Не знаю как объяснить. Просто это то, чего со мной никогда раньше не было. Я никогда раньше ничего подобного не ощущал. Я вырос один, у меня не было сестры или брата, а племянница была совсем крохой. Я любил свою семью, но все же – это иное. У меня не то чтобы было много близких друзей из других магов, равных по возрасту. Один знакомец, и тот предателем оказался. Сейчас все иначе, и ты одним своим присутствием показываешь, что все изменилось. Что прошлая жизнь осталась в прошлом. Я не сразу понял все это. Даже когда понял что мир изменился, когда заполучил тело все равно не хотел верить в то, что произошло. Дело до отторжения едва не дошло, благо Новгородский мне вправил мозги вовремя. И он же донес до меня ровно две существующие альтернативы. Я мог продолжить упиваться жалостью к себе и умереть в самом прямом смысле, ведь чем чаще я буду вспоминать того, прошлого себя, тем меньше буду считать нынешнее тело своим, тем больше будет Грань выталкивать меня прочь из той физической оболочки, которая досталось мне с твоей помощью. Или я мог использовать данный судьбой шанс, каким бы он ни был. Жить дальше в новом мире, приспосабливаться, полагаться на тех, кто теперь был рядом. И все. Никаких альтернатив. Умереть или принять изменения. Я не сказать, что смирился как только это услышал. Но все же принял правоту Новгородского, пусть и не сразу,– Миклош чуть усмехаетя, – звучит просто, но на деле я и сейчас не могу сказать, что все забыл навсегда. Но я жив, и свою жизнь я не хочу просто так терять, тем более что за нее столько заплачено. И лучшее, что я теперь могу сделать для моей семьи – доказать свое доброе имя и указать всем, что они не зря любили меня. И отомстить тому, кто уничтожил моих девочек. А дальше… Просто жить. Раз уж все так сложилось. И, там внизу я просто помнил об этом. Каждый миг помнил.

Несколько секунд в номере стоит абсолютная тишина. Потом Саша все же решает хоть что-то сказать. У нее нет подходящих слов чтобы выразить все свои мысли, и приходится ограничиваться чем-то нейтральным.

– Это мудро. Я… Мне бы хотелось тоже помнить о том, что дальше нужно просто жить.

– Все равно я ничего не могу изменить. И я понимаю, что это звучит как что-то простое. Но на деле это не так. Совсем не просто. Это то чем я стараюсь руководствоваться. Ориентир. Но, признаю, там внизу меня вела и ненависть. И к колдунам, и к Пауку, отобравшему мое прошлое, и к миру, отнявшему у меня все. Ненависть и стремление отомстить. Желание показать, что я выше прошлого. И теперь точно можно сказать, что на ненависть и злость не стоит опираться.

– Почему?

– Ненависть отделяет нас друг от друга. Ее, как и жажду мести, нельзя ни с кем разделить. А гордыню и подавно. Она выжигает душу и отделяет тебя от мира. А ведь в одиночку не сделать многое из того, что легко сделать вдвоем. Иногда в одиночку вообще ничего нельзя сделать… Сколько бы сил или воли не было. Сегодня я получил этот урок. Возможно, именно поэтому нас никто не отговаривал от похода вниз, несмотря на все опасности.

– Думаешь, кто-то знал? – Саша прищуривается.

Мика только пожимает плечами.

– Если ты про Серафима и Карину, то я не знаю что именно они видят вокруг, а что нет. Но точно знаю, кто в городе что-то знал о шахтах и о том, кто водит туда людей.

– Гульяз, – Саша это имя почти выплевывает.

– Да. Думаю, пора наведаться к ней в гости.

– Непременно.

На следующее утро они без всяких отлагательств отправились к единственной представительнице Ордена в этом неприятном городе. Саша полночи снились странные тени, и она искренне надеялась, что Гульяз окажется человеком слова и свяжет их с информатором сегодня же, чтобы можно было убраться отсюда как можно скорее.

Во второй раз женщина соглашается на встречу даже не смотря на ранний час.

– Знает кошка, чье мясо съела, – усмехается Саша перед входом в нужный подъезд.

– Определенно, – Миклош взглядом указывает на окон, из которого за ними наблюдает волшебница, – определенно.

На этот раз на столе и чай, и коньяк, и сыр с колбасой. Саша без всяких слов достает черное, оплавившееся снизу и сверху кольцо и кладет его прямо на светлую скатерть.

– Вы, посылая нас за этим, кое о чем умолчали. Кое о ком, точнее. Почему?

Гульяз вздыхает.

– У меня нет желания иметь дело с Советом за нарушение секретности. Это раз. Второе – тогда бы вы согласились? К тому же к тому, кто хочет найти именно его, Айдар не приходит… Не приходил, – поправляется она, смотря на кольцо, – он… мучился?

– Нет. Не думаю. Что произошло на самом деле?

– Я не знаю, – с тоской произнесла Гульяз, – правда, я не знаю. Я только знаю, что он там был когда колдуны проводили ритуал. И что что-то произошло. И он умер… И не умер разом. Что все пошло не по плану.

– И в чем был план? – Миклош в упор смотрит на женщину.

Гульяз отводит глаза и обнимает кружку руками, словно пытаясь согреться.

– Вы ведь все равно все узнаете. Айдар – мой муж. Был моим мужем. Много лет назад. Он был человеком. Точнее, не совсем человеком. Я не сразу поняла, кто он такой. Недоформированный. Редкая аномалия, неполное развитие ядра. Он мог стать не просто моим мужем на человеческую жизнь, а идти со мной столько, сколько захочет. Если бы все получилось… Таких, как Айдар давно не Становят. Не пытаются даже – слишком большие риски. Я изучила все, что знала об этом. Шансы были. Особенно если подпить хоть чем-нибудь до Становления. Хоть чем-нибудь. И когда появились колдуны со всеми их