Пограничник - Виктор Кувшинов

С другой стороны, обширные лесные массивы и труднопроходимые высоты создавали раздолье для обитания всякой дикой нечисти, которая начинала вылезать на пути путников, как только они замедляли темп в безлюдных местах. Однако в большинстве случаев это было не столько опасно, сколько смешно, а порой досадно.

Так, во время дневного привала у живописного ручья, стекающего с гор, из ближайших кустов к ним выкатило странное существо, которое путники поначалу приняли за косулю. Но когда это создание о восьми ногах с непонятно как вывернутой головой и тремя вытаращенными глазами попыталось стащить у них хлеб, лежащий на походной подстилке, Влад сумел разглядеть его получше.

Ничего хорошего из такого разглядывания не вышло. Зверюшка вдруг заверещала, как ошпаренная, а свободному маркеру от досады даже расхотелось есть. Ничего уж такого плохого это создание не сделало, чтобы так его наказывать. Пришлось через силу запихивать в себя пищу, а об испорченном настроении лучше было и не вспоминать. К тому же Иезул над ним явно подтрунивал, приговаривая, что все эти пришельцы только поначалу такие смирненькие и пушистые, а как освоятся — только и гляди, чтобы не вселились или еще какую пакость не устроили.

Под конец обеда привал окончательно испортило нечто склизкое и живое, скатившееся на них прямо с ветвей дерева и перепачкавшее плащ Иезулу. Столкнувшись с обществом инквизиторов, живая лужа шустро потекла в сторону ручья и вскоре поплыла серым пятном по воде.

— А это, — смеясь, ткнул в беглеца монах. — Совсем свежий и маленький пришелец! За такой мелочью инквизиция и не охотится. Вреда от них не больше, чем от дождика в четверг. Не расстраивайся, что они так о тебя обжигаются — любовь зла, полюбишь и инквизитора!

— Слушай, а что ты говорил о мягкости здешней иллюзии? Я что-то ничего не замечаю.

— Это потому что у тебя опыта не хватает. Я бы и показал… — оглянулся вокруг Иезул. — Но мы уже долго здесь сидим.

— И что? — не понял Влад.

— Ты что, еще не понял? — удивленно переспросил инквизитор. — Эту иллюзию поддерживают люди своим вниманием и, чем дольше они находятся в каком-нибудь месте, тем «правильнее» становится реальность. Ну и наоборот, чем дольше без контроля остается окружающая среда…

— Ничего не понимаю. Почему же тогда здесь, в ущельях, где столько крестьян, иллюзия все же ослаблена.

— А! Ты имеешь в виду общий градиент реальности. Но это же и так ясно: у той границы, где ты появился, действительность наиболее жесткая, а к барьеру она постепенно ослабевает. Люди только в какой-то степени ее могут укрепить, но их силы небеспредельные.

— Как угодно, но ночевать в лесу мне почему-то расхотелось, — проворчал Влад.

— А придется! — рассмеялся монах. — Как минимум, разок. Сегодня мы еще найдем пристанище в одном большом поселении, а вот назавтра — готовься!

Под эти иезуитские насмешки они упаковались и продолжили путь. «Пусть смеется!» — думал про себя Влад, ведь без опытного инквизитора новичком давно могли бы закусить странные пришельцы.

Их путь лежал мимо тучных пастбищ, густых виноградников и цветущих садов, среди которых были разбросаны красочные хутора и небольшие селения. К вечеру они въехали в большое село, где остановились на вместительном гостевом дворе. К своему облегчению Влад отметил, что ни вечером, ни ночью его не доставали никакие потусторонние силы, если не считать пары странных случаев. Сначала путникам повстречался один седоволосый мужчина, когда они вышли немного прогуляться перед сном. Ничего бы в разговорчивом крестьянине не было странного, но очень уж тот приглашал их зайти к нему в дом, при этом, встречный в основном обращался к ложному инквизитору.

Иезул только прятал усмешку и утвердительно кивнул головой на удивленно-растерянный взгляд приятеля. Ничего не оставалось делать, как зайти в гости. Их ни с того, ни с сего угощали самыми лучшими разносолами, какие нашлись. Даже вином со своего виноградника напоили. Хозяин радостно рассказывал о нехитрой крестьянской жизни, почти не спрашивая почтенных инквизиторов, ни какими судьбами они здесь, ни кто они такие. В конце короткого застолья, хозяин вежливо, но настойчиво попросил посмотреть какой у него распрекрасный дом и двор.

«Ничего так… уютненько» — думал Влад, пока, зевая, осматривал всякие чуланы и закрома. Оказавшись после радушного прощания на улице, свободный маркер удивленно спросил напарника:

— И чего этот почтенный крестьянин так лебезил? Мы ему что, детей крестить пришли?

— Ага! — кивнул Иезул, хитро усмехнувшись. — Что-то вроде этого… — потом смилостивился и туманно пояснил. — Не одни духи слетаются на свеженького…

Влад даже сплюнул и решительно отправился спать. Но, когда наутро при прощании хозяин гостиницы начал чуть не слово в слово петь те же дифирамбы почтенным инквизиторам, да еще и стал отказываться от платы за постой и сменных лошадей, псевдо-инквизитор даже немного нахамил, насильно всунув деньги хозяину. А когда они увидели своих новых сменных скакунов, даже Иезул прищелкнул языком, заметив, что еще никогда задаром не получал таких лошадей.

Но на этом прелести населенных мест закончились. Дальше путь спускался на более ровные места. Нельзя было сказать, что там совсем не было сельхозугодий, но дома больше не стояли хуторами, группируясь в села, между которыми тянулись километры лесов. И чем дальше уходили путники от гор, тем реже попадались поселения.

Теперь уже и Влад начал замечать, как при их приближении меняется окружающая обстановка. Первый раз он заметил это явление, когда, проезжая мимо огромного раскидистого дуба, не удержался и прямо на ходу сорвал небольшую веточку. С удивлением он разглядел, что листья на ветке были разной формы, некоторые, действительно, были дубовыми, а вот другие — то ли липовыми, то ли кленовыми. Но дальше — больше: пока он так присматривался и удивлялся, все листья изменили форму на правильную.

После этого натуралистического наблюдения он еще множество раз подмечал разные неправильности, неточности и размытости, быстро приходившие в порядок, стоило ему всматриваться в них чуть пристальнее. Иезул только довольно кивал на замечания новичка и предупреждал, что это еще цветочки.

Где-то после обеда они услышали за поворотом лесной дороги какие-то крики. Раньше путникам встречалось довольно много встречных, но на пятый день путешествия поток тяглового транспорта стал заметно редеть. А тут впереди явно было не два и не три человека. Там шло что-то похожее на бой. Пока Влад прислушивался, Иезул выхватил меч наголо в одной руке, схватил лассо другой и погнал коня чуть не галопом в сторону криков.