Схороните мое сердце у Вундед-Ни - Ди Браун

Донехогава, из ирокезов, глава комиссии, отвечал: "Мы сообщим президенту о том, что Красное Облако сказал сегодня. Президент говорил мне, что он очень скоро будет беседовать с Красным Облаком".

Красное Облако посмотрел на человека с красной кожей, который умел читать и писать и который был теперь Малым Отцом индейцев. "Вы можете дать моему народу порох, который мы просим, - сказал он. - Нас - всего горсть, а вы - великий и могучий народ. Вы сами делаете все боеприпасы. Я прошу у вас всего лишь столько, сколько нужно моим людям для того, чтобы убивать дичь. Все то, что принадлежит мне в моей стране, Великий Дух сотворил диким. Я должен охотиться на то, что мне принадлежит. Это не то что у вас: вы идете и находите то, что вам нужно. У меня есть глаза, я вижу всех белых, вижу, чего вы добиваетесь, выращивая скот и все прочее. Я знаю, что мне придется заняться тем же через несколько лет, и это хорошо. Больше мне нечего сказать".

Остальные индейцы оглала и брюль столпились вокруг главы комиссии и все желали говорить с ним, с человеком, имеющим красную кожу, который стал их Малым Отцом.

Встреча с президентом Грантом состоялась 9 июня в правительственной канцелярии Белого дома. Красное Облако повторил многое из того, что он говорил в министерстве внутренних дел, подчеркнув, что его народ не хочет жить на реке Миссури. Кроме того, он сказал, что договор 1868 г. дал им право торговать в форте Ларами и иметь свое агентство на реке Платт. Грант избегал прямого ответа, однако обещал смотреть за тем, чтобы с индейцами сиу поступали справедливо. Президент знал, что в договоре, ратифицированном конгрессом, вовсе не упоминались ни форт Ларами, ни река Платт; в договоре специально констатировалось, что агентство сиу должно быть в "каком-либо месте на реке Миссури". Оставшись с министром Коксом и главой комиссии Паркером, Грант предложил им собрать индейцев на следующий день и разъяснить им условия этого договора.

Донехогава провел беспокойную ночь. Он знал, что индейцев сиу обманули. Когда им прочтут и разъяснят напечатанный договор, им не понравится то, что они услышат. На следующее утро министр внутренних дел разбирал договор пункт за пунктом, а Красное Облако терпеливо слушал медлительный перевод английских слов. Когда чтение закончилось, он твердо заявил: "Я впервые слышу о таком договоре. Я никогда не слышал о нем и не собираюсь следовать ему".

В ответ министр Кокс выразил сомнение в возможности того, чтобы кто-нибудь из членов комиссии в Ларами мог ложно изложить содержание договора.

"Я не говорю, что члены комиссии лгали, - резко возразил Красное Облако, - это толкователи-переводчики ошибались. Когда солдаты ушли из фортов, я подписал мирный договор, но не этот договор. Мы хотим, чтобы все разъяснилось". Он поднялся и пошел прочь из комнаты. Кокс предложил ему копию договора, чтобы собственный переводчик разъяснил Красному Облаку текст, и тогда они обсудят его при следующей встрече. "Я не возьму этой бумаги, - отвечал Красное Облако. - Это все ложь".

В ту ночь в своем отеле индейцы сиу говорили о том, что завтра надо отправляться домой. Кто-то сказал, что стыдно будет ехать домой и рассказывать своему народу о том, как им солгали и обманом заставили подписать договор 1868 г. Лучше умереть здесь, в Вашингтоне. Только посредничество Донехогавы, Малого Отца, заставило их согласиться еще на одну встречу. Донехогава обещал им помочь добиться лучшей интерпретации договора. Донехогава виделся с президентом Грантом и убедил его в том, что трудности можно преодолеть.

На следующее утро в министерстве внутренних дел Донехогава приветствовал индейцев сиу, сказав им прямо, что министр Кокс объяснит им новую интерпретацию договора. Кокс был краток. Он сожалел, что Красное Облако и его люди неправильно его поняли. Хотя долина реки Паудер находится вне постоянной резервации, она находится внутри той территории, которая отведена под охотничьи угодья. Если индейцы сиу предпочитают жить на территории своих охотничьих угодий, вместо того чтобы жить в резервации, они могут там жить. Также нет необходимости в том, чтобы они ходили на территорию резервации торговать и получать товары.

Так во второй раз в течение двух лет Красное Облако одержал победу над правительством Соединенных Штатов, но на этот раз ему помогал ирокез. Красное Облако признал это, выступив вперед и пожав руку главе комиссии по делам индейцев. "Вчера, когда я увидел договор и все, что было в нем лживо, - сказал он, - я рассердился и, наверное, рассердил вас... Теперь я доволен... У нас тридцать два клана, и у нас есть дом для совета, такой же как у вас. Мы держали совет перед тем, как идти сюда, и все, что я требовал от вас, требовали вожди, оставшиеся дома. Мы похожи во всем".

Встреча закончилась дружелюбно, и Красное Облако просил Донехогаву сказать Великому Отцу, что у Красного Облака больше нет дел к нему; он готов вновь сесть на Железного коня и ехать домой.

Министр Кокс, теперь - весь улыбка, сообщил Красному Облаку, что правительство планировало посещение индейцами сиу по дороге домой Нью-Йорка.

"Я не хочу идти этим путем, - ответил Красное Облако. - Я хочу идти прямо домой. Я видел достаточно городов... У меня нет никакого дела в Нью-Йорке. Я хочу идти обратно тем же путем, которым шел сюда. Белые всюду одинаковы. Я вижу их каждый день".

Но затем, когда ему сказали, что его приглашают выступить с речью перед народом Нью-Йорка, Красное Облако передумал. Он отправился в Нью-Йорк и был удивлен шумной овацией, которую ему устроила аудитория Института Купера. Впервые он имел возможность говорить с народом, а не с правительственными чиновниками.

"Мы хотим сохранить мир, - сказал им Красное Облако. - Поможете ли вы нам? В 1868 г. к нам пришли люди и принесли бумаги. Мы не могли прочесть их, и они не сказали нам о том, что в них действительно написано. Мы думали, что этот договор отодвинет форты, и мы перестанем сражаться. Но ваши люди захотели отправить нас торговать на Миссури. Мы не желали идти на Миссури, но хотели, чтоб торговцы были там, где находимся мы. Когда я добрался до Вашингтона, Великий Отец объяснил мне договор и показал, как толкователи обманывали меня. Все, что я хочу, - законно и справедливо. Я пытался добиться у Великого Отца того, что мне принадлежит по закону и справедливости. Это мне не вполне удалось".

Красному Облаку действительно не вполне удалось добиться того, что он считал законным и справедливым. Хотя он вернулся в форт Ларами с приятным ощущением, что у него много белых друзей на востоке, он обнаружил много белых врагов, ожидавших его на западе. Жаждавшие земли фермеры, фрахтовщики, поселенцы и прочие белые противились устройству агентства для сиу где бы то ни было вблизи богатой долины реки Платт, и их влияние давало себя знать в Вашингтоне.

В течение всего лета и всей осени 1870 г. Красное Облако со своим помощником Боящимся Своих Лошадей много потрудился для мира. По просьбе Донехогавы, главы комиссии, они собрали несколько десятков влиятельных вождей и привели их в форт Ларами для совета, на котором предполагалось решить вопрос о том, где будет расположено агентство сиу. Они убедили присоединиться к ним Тупого Ножа и Волчонка, из северных шайенов. Вдоволь Медведей, из северных арапахов, Верховную Траву из черноногих сиу, а также Большую Ногу, из миннеконьоу, который всегда подозрительно относился к белым. Сидящий Бык, из хункпапов, не хотел иметь никакого отношения к какому бы то ни было договору или к резервации. "Белые люди наложили дурное снадобье на глаза Красного Облака, - говорил он, - чтобы он видел все вокруг так, как им хочется".

Сидящий Бык недооценил проницательности и упорства Красного Облака. Когда предводитель оглалов обнаружил на этом совете, что государственные чиновники хотят расположить агентство в сорока милях севернее реки Платт, у Роу-Хайд-Батс, он категорически отказался. "Когда вы вернетесь к Великому Отцу, - заявил он чиновникам, - скажите ему, что Красное Облако не хочет идти в Роу-Хайд-Батс". Уходя зимовать в долину реки Паудер, он был уверен, что ирокез Донехогава в Вашингтоне уладит это дело.

Однако влияние главы комиссии Паркера слабело. В Вашингтоне враги теснили его.

Хотя упрямая решимость Красного Облака обеспечила индейцам сиу временное агентство в 32 милях к востоку от Ларами на реке Платт, им разрешали пользоваться этим агентством менее двух лет. К этому времени Донехогава покинул Вашингтон. В 1873 г. агентство сиу оказалось на пути потока новой волны белых эмигрантов, стремившихся к истокам реки Уайт-Ривер, и было перемещено на северо-запад Небраски. Пятнистый Хвост и его индейцы брюль получили разрешение перейти из Дакоты в ту же область. В течение года поблизости был основан форт Камп-Робинсон, откуда военные власти могли оказывать свое влияние на агентства Красного Облака и Пятнистого Хвоста в ближайшие беспокойные годы.