Вопросы истории: UNIX, Linux, BSD и другие - Федорчук Алексей Викторович "alv"

Прогнозы эти не оправдались, и Mandrake, быстро получивший известность, не являлся законченным решением для конечного пользователя. Нет, это был скорее экспериментальный проект, ориентированный хотя и не на профессиональных компьютерщиков, но всё-таки тех пользователей, которые успели подружиться с этим инструментом. Вот среди них-то он и снискал тогда свою заслуженную славу.

Кроме того, Mandrake послужил примером для ряда майнтайнеров, предлагавших Системы Быстрого Развёртывания (СБС) – дистрибутивы с ограниченным набором приложений (в идеале строившихся по принципу: одна задача – одно приложение), но зато устанавливающихся быстро, просто, и по окончании установки предлагающих более-менее готовую к употреблению систему.

Первая волна таких дистрибутивов, вроде Corel Linux, представляла собой попытку коммерческой эксплуатации того самого прогнозируемого, но несостоявшегося Linux-бума. Они откровенно «косили под Windows» (вплоть до смешного – пресловутой некогда Lindows) и делались без учёта «вековых традиций» Linux-дистрибутивов. И потому подверглись вполне заслуженному забвению.

Однако сама идея СБС для конечного пользователя от этого хуже не стала. И потому в первые из нулевых годов была подхвачена и развита в таких дистрибутивах, как Vector Linux и MEPIS, а затем Zenwalk. Правда, снискав заслуженную славу, опять-таки, только в узких кругах, ни один из них широкого распространения не получил. Но, наконец, осенью 2004 года появляется Ubuntu сотоварищи, ставшая знаменем новой эпохи.

Почему 2005-й?

Вот мы и подошли к тому самому 2005 году, который я называю годом Великого Перелома. И наконец начну обоснование своего мнения.

Как только что было сказано, Ubuntu появляется осенью 2004 года, когда был представлен как самый совершенный и окончательный пользовательский Linux-десктоп для всех категорий пользователей – от самых начальных ньюбов до крайних гуру. Однако поначалу «действующие» пользователи встретили его достаточно скептически. Ибо помнили ещё мутный вал первых дистрибутивов «с человеческим лицом», вызывавших естественный вопрос: если таково лицо, то какова же у них... место, где спина теряет своё название?

Так что поначалу Ubuntu пророчили ту же судьбу, что и прочим «человеколицым» дистрибутивам (каюсь, и я был в числе скептиков). Однако это был один из тех нередких случаев, когда провидцы и ясновидцы оказались не правы. Ибо интенсивная работа над ошибками (как чужими, так и своими) и несколько дезординарных маркетинговых ходов, типа «всемирной рассылки» дисков, как раз в 2005 году и принесли свои плоды: Ubuntu стал одним из самых популярных дистрибутивов Linux.

Впрочем, история Ubuntu и её триумфального шествия по пользовательских десктопам уже быларассмотрена в главе шестнадцатой. В рамках же главы настоящей нас более интересуют следствия этого триумфа. Именно они и позволяют сейчас, задним числом, увидеть, что 2005 год и был переломным в распространении этой ОС среди широких народных масс.

Последствия первые...

Таким образом, Ubuntu понадобилось всего около года для того, чтобы добиться той популярности среди узкого круга широких народных масс, к которой на протяжении более чем десятилетия стремились и Red Hat, и Suse, и Debian, и Mandrake с Mandriva.

Одним из главных следствий этого стал лавинообразный рост источников информации о Linux’е. Ибо к середине нулевых годов пыл линуксописателей первого призыва подыссяк: проблемы, которые волновали поколения пользователей, начинавших свой путь в Linux ещё в прошлом тысячелетии, и бывшие поводом для сочинения всякого рода FAQ’ов, How-to’ёв, Tips’ов и Hint’ов, ушли в прошлое. Ибо большая их часть решалась «искаропки», требуя в худшем случае небольшой косметической доводки. О чём «старикам» писать было просто не интересно.

Однако на смену пришёл эшелон новых пользователей, открывавших для себя вещи, казавшиеся им откровениями – и спешивших поделиться своими новообретёнными знаниями. А поскольку это совпало по времени с массовым распространением блогов, а затем и микроблогов, возможностей поделиться для этого было вдоволь.

Можно сколько угодно иронизировать над сочинениями, хорошо описываемыми в старом и не очень цензурном анекдоте про Вовочку, вернувшегося 1 сентября из первого класса и радостно сообщившего родителям, как на самом деле называется пиписька. Ваш покорный слуга, в силу природной язвительности, отдал дань этому занятию. Однако время расставило всё по своим местам, и блоги не совсем тривиального содержания развились в полноценные ресурсы. Так что ныне информация о новых программах или работе в Linux’е нового «железа», скорее всего, найдётся на сайтах убунтийской тематики.

Частное, но очень важное для конечного пользователя следствие распространения Ubuntu – появление в Иксах качественных шрифтов. Точнее, не столько даже самих шрифтов, сколько механизмов их экранного воспроизведения. Если раньше для практической работы широко применялись пиксельные шрифты, а порой приходилось прибегать и к шрифтам от классового врага (причём, дабы соблюсти букву лицензии, следовало понимать толк в извращениях), то в Ubuntu качественный рендеринг шрифтов обеспечивался из всё той же коробки. И её примеру очень быстро последовали другие дистроители.

Далее, Ubuntu, развивая традиции СБР, довела до логического завершения безальтернативную «установку в пять кликов», милую сердцу начинающего пользователя. И в то же время сохранила идущую от Debian’а альтернативную текстовую инсталляцию, допускающую широкое ручное вмешательство со стороны пользователя, знающего, что он делает.

Список усовершенствований, предложенных в Ubuntu пользователю любой степени предварительной подготовки, можно продолжать ещё долго. Так что остаётся только констатировать, что нововведения Ubuntu привели к повышению планки «юзерофильности» в хорошем смысле слова; или, если угодно, к понижению порога вхождения для начинающего пользователя. Что, по закону обратной связи повлекло а собой рост числа этих самых, начинающих.

Иными словами, с появлением Ubuntu мир Linux изменился, и это – тот медицинский факт, с которым отныне должны были считаться все дистроители.

... и отдалённые

И реакция дистроителей не замедлила воспоследовать. И она носила самый разный характер.

Во-первых, легкость создания производных систем на базе Ubuntu повлекла за собой появление многочисленных её клонов – от простых ремиксов (каковым поначалу была, например, Xubuntu) через многие системы с «региональной» окраской до серьёзных переработок, вроде Mint'а.

Во-вторых, популярность Ubuntu стала стимулом развития праотеческого Debian'а. Начиная с 2007 года, в нём появляется, наконец, графический инсталлятор, который ранее обещали на протяжении многих лет – и регуляно пролонгировали свои обещания. Интенсифицируется скорость разработки: если ранее интервал между очередными версиями мог составлять по три, то отныне релиз-цикл не превышает двух лет.

В-третьих, юзерофильные СБР начинают появляться на базе дистрибутивов, ранее в излишней любви к пользователям не замеченных. Даже на базе Gentoo, которая издревле славилась тем, что если она пользователей и любит, то очень нетрадиционными способами, возникают такие системы, как Sabaion и Calculate Linux.

Ну а уж число клонов Slackware, исповедующих идеологию СБР (а ведь именно они, в лице Vector Linux, положили начало это традиции), множится на глазах: в некогда одинокому Zenwalk»у присоединяются сначала SalixOS, затем Slackel и Porteus.

Эпидемия любви к пользователю охватила не только дистрибутивы Linux, но и родственные системы, такие, как FreeBSD: её дериват, PC-BSD, являл собой типичную СБР со всеми её атрибутами – пользовательским десктопом и набором приложений в виде ансамбля KDE, и даже собственным форматом пакетов и системой их управления, не требующей отслеживания зависимостей.